Судоплатов. 1920 год (СИ)
Организаторами теракта были три коммуниста еврейского происхождения: Макс Гольдштейн, Саул Осиас и Леон Лихтблау. Все они были сотрудниками тайного Зарубежного отдела ЦК КП(б)У — Закордота. Его задачей было всеми правдами и неправдами нести коммунизм соседям УССР. Закордот срежиссировал взрыв в Сенате — надеялись, что он станет пусковым крючком для антиправительственных выступлений. Но это не сработало.
После этого взрыва в Румынии конкретно озверела контрразведка Сигуранца. Из-за связей румынской коммунистической партии (РКП) с Коминтерном и её пропаганды возвращения Бессарабии Советскому Союзу, её поддержка среди населения была минимальной. Это обстоятельство играло на руку сотрудникам королевской тайной полиции, внедрявшим свою агентуру в ряды РКП. Поэтому мы не могли позволить себе обратиться за помощью к местным коммунистам.
PS Прошу не забывать жать на сердечко на странице книги! Ваша благодарность для меня бесценна!!!
Глава 2
В Румынии после мировой войны огромными темпами развивалась спекуляция, вызванная тем, что в стране помимо леев ходили и русские деньги и австро-венгерские кроны. Очень плохо было с продовольствием, не хватало хлеба. В Бухаресте мы наблюдали такую картину — ежедневно нескончаемые вереницы людей брели по улицам в поисках съестного, но простояв несколько часов в очередях, возвращались с ничем.
Мы выстояли в очереди в железнодорожной кассе, купив билеты на территорию захваченной Румынией Бессарабии, а именно в Кишинев. 29 декабря 1919 года румынский парламент принял закон об аннексии Трансильвании, Буковины и Бессарабии. Когда мы уже заняли места в вагоне третьего класса, заняв места в купе с жёсткими диванами и полками. Первоначально видно вагон был двухъярусным, однако позже их расширили и добавили третий ярус. Вагон был оборудован системой водяного отопления, санузлом, и двумя открытыми входными площадками на концах. Тут открылась дверь и мордастый мужчина лет сорока втиснулся в наш купе — Господа, мне срочно нужно в Кишинев, прошу вас взять меня с собой! Я уже договорился с кондуктором, но свободных мест нет, разрешите немного потеснить вас и составить вам компанию?
Наум недовольно скривил лицо — И кто же вы такой, милостивый государь?
— Я Исаак Розельфельд, в Бессарабии сейчас можно по дешевке приобрести участок земли и я не хочу оказаться последним.
— И сколько же вы готовы заплатить, господин Розельфельд?
Еврей замялся — Ну скажем стоимости одного места! Серый усмехнулся и Федор с Артуром дружно отрицательно покачали головой.
Еврей вцепился в руку Наума — Хорошо, я готов поделиться своими продуктовыми припасами! Сало и хлеб в это непростое время, так как?
Я вмешался — Если так, то добро пожаловать на борт!
Розельфельд сел со мной, Аркашей, Серым и генералом. Наум, Федор и Артур сидели напротив. Аркадий с федором минут через тридцать улеглись на вторые полки.
В дороге нежданный пассажир раскрыл газету и ткнул в нее пальцем — Вы только подумайте! Красные, захватив Крым, потребовали у Махно разоружить свою армию, а тот взял и приперся в Бессарабию! Как вам такой кунштюк? А я еще гадаю почему моя Сара перед дорогой не хотела меня отпускать, уверяя, что ее сердце неспокойно.
Я заинтересовался новой информацией — И что же румыны? Как они отреагировали на этот кунштюк?
— Здесь написано, что правительство пытается принять меры к разоружению банды Махно, но вот только пока не знает как это сделать!
Серый, у которого заурчало в животе, не выдержал — Господин Розельфельд! Похоже пора достать ваш узелок с салом! Так есть хотца, что аж живот к позвоночнику прилип!
Еврей было сделал вид, что не слышал, увлеченно продолжая читать газетку, Серый тогда достал из голенища сапог свою финку и направил ее конец на еврея — Давайте я нарежу ваше сало. У меня очень острый нож.
Серый от души нарезал и хлеб и сало толстыми ломтями, поровну разделив между всеми нами. Мы с аппетитом ухайдакали халявные бутеры с салом. Генерал из своего саквояжа достал колоду карт и мы увлеченно начали играть в дурака. Генерал играл просто мастерски, постоянно вешая кому-то из нас шестерки на погоны. Часа через три наш состав стал резко тормозить, мы прильнули к окну и увидели несколько десятков конных, которые неслись наперерез поезду. По моим прикидкам до Кишинева оставалось всего то километров сорок-пятьдесят.
Еврей спал с лица — Все, нам конец! Это наверняка бандиты Махно!
Действительно, скорей всего так оно и было, эти бандиты окружили остановившийся состав и время от времени постреливали в воздух.
Один их махновцев, гарцуя на своем черном как ночь жеребце в матросской бескозырке крикнул — Выходим, господа хорошие! Длительность задержки вашего путешествия зависит только от вас!
Несколько неприцельных выстрелов по окнам вагонов подстегнули пассажиров и они, проклиная бандитов, потянулись наружу.
Наша компания отчего-то привлекла главаря, одетого в матросскую бескозырку, возглавляющего нападавших. — Смотри-ка! Похоже у нас тут белый офицерик, правда он отчего-то в штатском, но от меня не скрыть военную выправку! Ого, да с ним какой-то мордастый жид! Вот вас я вместе и отправлю к апостолу Павлу! — рассмеявшись, матрос соскочил с коня и направился к нам.
Федор неверяще рассматривал махновца, потом заорал — Федос! Щусь Федос!
Матрос резко остановился и развернулся к Федору — Якорь мне в бухту! Федя Семенчук! Ты откуда, тут, браток? — Щусь придерживался экстравагантного стиля: его конь был украшен лентами, цветами и жемчужными ожерельями на ногах. Сам он облачился в шитый гусарский мундир, матросская бескозырка сдвинута на затылок, на шее носил кавказский кинжал, за поясом была старинная сабля и револьвер Кольта.
Федор указал на нас — С друзьями возвращаюсь на родину, а вот какого хрена ты тут груши околачиваешь?
Сенька покачал головой — У батьки Махно я теперь, как и все наши матросы-анархисты, я теперь у него правая рука. А вот с какого перепугу этот офицерик стал твоим другом?
— Выручил он нас в Крыму, спас от контрразведки белых, теперь вместе пробираемся на Русь-матушку.
— А энтот христопродавец тоже с вами? — матрос ткнул нагайкой в еврея и тот в испуге сник.
— Попутчик, с нами в вагоне ехал.
Матрос скомандовал — Тогда с тебя, жид выкуп, который пойдет на содержание нашей революционной армии. И не заставляй меня забрать причитающийся нам выкуп с мертвого тела!
Еще почти час махновцы грабили пассажиров, их вожак болтал с Федором, вспоминая совместную службу на военном корабле — А помнишь как боцман, сука такая, попытался посчитать мне зубы?
Федор кивнул — Ты на следующий день боцмана в люк толкнул и он ногу сломал. Вот он тогда орал, пытаясь выяснить личность своего обидчика! Друзья, наш Федос был чемпионом по французскому боксу и борьбе, хорошо знает джиу-джитсу, он способен победить любого противника быстрым захватом без особого на то напряжения. Правда я теперь тоже всяким приемчикам обучился. Федос, ты как, поможешь нам перебраться на территорию, освобожденную красными?
— А то! С ветерком домчим, вот только сначала мне Нестору Ивановичу доложиться надо! Сядете на наших заводных, специально их побольше взяли в расчете на богатую добычу, а тут ни мануфактуры, ни барахла нормального. Нищета одна! То ли дело на Украине гулять! Ох и зажиточный народ попадался. Ты мне скажи, что за дети с вами? Этот вьюноша так и жмется к ним, стараясь своей спиной их прикрыть.
Федор покачал указательным пальцем — Это же дети полка Паша и Сережа! Знаешь какие они боевитые? Паша вообще снайпер, из пулемета может целую дуэль устроить. А Аркадий командир нашей группы. Мы собственно в Крыму разведку вели, а то товарищ Троцкий, лично наградивший меня именным маузером, ни хрена не знал диспозиций белых на полуострове.
— Ясно все, значит вы соглядатаями в Крым отправились, я охреневаю с твоего Троцкого — детей в тыл к белым посылать! А этот офицерик значит вас спас! И в каких чинах ваш спаситель?