Дневники фаворитки
– Неси в королевские покои!
Эта команда моментально привела меня в чувство. «Королевские покои!» – вот где сегодня будет отведено мне место. Лежать бревном, как учила Велица, или представлять, что над тобой нависает другой мужчина (какой?!) – нехитрое занятие, но весьма унизительное.
– Я не готова, я совсем не готова! – мое возмущение было услышано. Велица лишь сейчас заметила кутающуюся в серый плат фигуру «фаворитки».
– И не надо. Можешь к ужину не выходить. Тебе принесут, – сказала она и тут же ушла в дом.
***
– Леди Шер, у меня к вам просьба, – к ней обращаться совсем не хотелось, но я переступила через свою гордость. Хватит выглядеть поломойкой, нужно вспомнить, что я из рода Мирудских, пусть потерпевшего поражение в денежных делах, но древнего. И сидеть мне за столом с королем, который наверняка кисло поморщится, если я буду выглядеть так, как сейчас.
– Да, милочка? – на ней было платье синего цвета, таинственно посверкивали драгоценности, массивные серьги с камнями под цвет наряда подчеркивали идеальные линии шеи, на голове высокая прическа (и как они такие башни сооружает сама?). Что сказать? Сказочно красива. Но чувствовалась за этой красотой какая-то обреченность. В блеске глаз с усталыми морщинками, в линии рта, кривящегося от едва сдерживаемых слез. И подумалось мне, пусть леди Шер уже не в силах заинтересовать короля, но она вполне способна уколоть упреком: посмотри, на кого ты меня променял?
– Мне бы немного помады и румян…
– Зачем тебе? Ах, да… – она вернулась в комнату. Что-то со звоном разбилось, и я уже хотела ретироваться, но леди Шер успела появиться на пороге до моего малодушного побега. Сунула мне две маленькие баночки и тут же захлопнула дверь, едва не прищемив нос. Я опешила, но, поразмыслив, списала невежливость на расстройство. Всякая встреча с королем для нее испытание. Собственно, как и для меня.
Темную помаду я сразу отложила, а вот розовые румяна, наложенные не только на щеки, но и губы, сделали меня ярче. Как ни крутила свои волосы, соорудить нечто похожее на прическу Шер я не смогла, а потому просто заплела косу, уложила на голове короной и украсила голубой лентой, выуженной из того же бездонного сундука Велицы.
Расправив складки на талии, обвязалась шарфом и улыбнулась самой себе. Уже не поломойка. Красивые башмачки, пожертвованные леди Шер, сделали меня немножко выше и изящнее.
Довольная результатом, я направилась в обеденную залу.
***
Сегодня накрыли в другом помещении: много огней, много вьющихся растений на колоннах, приятный аромат, вмещающий в себя как запах великолепных блюд, так и запах не по сезону цветущих роз.
– Тебе в комнату ужин понесли, – буркнула Велица, когда я умащивалась рядом с ней, старательно расправляя юбку. Ее слова я восприняла как заботу: если новая фаворитка боялась увидеться с королем, то ее неявкой к столу можно было оттянуть встречу. Однако все было совсем иначе. И когда король вошел в залу с девушкой исключительной красоты, одетой в красное атласное платье, так плохо смотревшееся бы на блондинке, но чудо как хорошо оттенявшее матовость кожи брюнетки, я замерла с открытым ртом. Высокая, стройная, великолепная. Под стать величию Таллена Третьего. Я в своей рубашке, пусть и с королевского плеча, чувствовала себя ничтожной.
Дура, боги, какая же я дура! Мне бы радоваться, что король завел себе другую любовницу, а я расстроилась. Еще эта змеиная улыбка леди Шер, наверняка знавшей, что Его Величество вернулся в замок не один.
Когда все наконец расселись, Таллен обвел дружеским взглядом нашу разношерстную компанию, но, когда остановился на мне, удивился. Он УДИВИЛСЯ!
Я готова была стучаться головой о стол. Бегала, выпрашивала помаду у Шер, крутилась перед зеркалом, поправляя складки, а король просто-напросто забыл о моем существовании! Вот, что я прочла в глазах Таллена!
– Говорила же, не приходи, – Велица разворачивала салфетку, чтобы расстелить у себя на коленях.
– Почему вы меня не предупредили?
– Что еще из моих слов ты не поняла? Сидела бы у себя в комнате, никто не увидел бы, как скривилось твое лицо. Мало нам одной леди Шер.
Последние слова добили. Меня сравнили с бывшей любовницей, готовой унизиться, лишь бы иметь возможность видеться с королем. Она хоть его любила. А я? Зачем я здесь? И что меня держит в Драконьем замке?
Я дернулась подняться и убежать, потому как не могла остановить слезы, но твердая рука доктора меня удержала.
– Так будет еще хуже, – шепнул он. Фурдик отсутствовал почти неделю, и я возблагодарила небеса, что рядом со мной сейчас не пустует место, иначе я была бы видна королю.
Надо ли говорить, что затянувшийся ужин оказался пыткой? Нет, я понимала, что получила отставку, не успев исполнить позорные обязательства, и должна была бы радоваться, но отчего обида разрасталась и душила? Ну не любит король блондинок, напоминающих его жену, ну привез очередную красавицу, которая наверняка провела все время до ужина в постели с ним, мне до этого какое дело?
– Теперь можно уйти? – спросила я доктора Фурдика, когда подали десерт и гости отвлеклись на разговоры. Король что-то шептал новой фаворитке на ухо, и та рделась как маков цвет.
– Можно, – кивнул он и, тронув мои пальцы, оставляющие на столе салфетку, прошептал: – Зайди как-нибудь ко мне, я привез тебе краски и кисти.
Я поблагодарила, хотя сейчас о художестве думала в последнюю очередь.
Поднимаясь, я оступилась и упустила туфельку: никогда не умела носить обувь без задника. Попыталась нащупать пальцами, но ничего не вышло, пришлось нагнуться за ней. Как специально доктор, меняя положение ног, пнул ее, и та отлетела еще дальше. Я, оглядевшись, что никто не замечает моих телодвижений, нырнула под стол. И испытала глубочайший шок: рука короля находилась между широко расставленных ног его новой фаворитки!
Достав туфлю, я не стала ее надевать. Стараясь не бежать, пошлепала со скоростью хромой утки.
Я рыдала всю ночь. Чуть свет поплелась к Велице.
– Чего тебе? – она стояла простоволосая в ночной рубашке до пят, больше напоминающей парус.
– Поговорить хочу, – я проявила настойчивость и буквально втолкнула дракониху в комнату. Та метнулась к кровати и опустила полог, но я все равно успела заметить спящего на животе голого мужчину. По обильной шерсти на спине и даже на ягодицах догадалась, что это Вокан.
– Я хочу уйти.
– Куда? – Велица подавила зевок.
Я с тоской посмотрела в окно. Шел обильный снег. Только в горах у моря он может быть таким красивым. Наполненный влагой, моментально оседающий на ветвях елей, делая их сказочными.
– Ты и до деревни не дойдешь. Доктор Фурдик вчера едва не упал в обрыв: у лошади копыта разъехались. А ты хочешь вот в этих сапожках, кутаясь в один шерстяной платок…
– У меня еще сохранилось мое покрывало, – я сопротивлялась с упрямством ребенка.
– Ну, дойдешь ты до деревни, а дальше что?
– Поищу дом, где нужна учительница. Я могу обучать игре на бюдаре…
– Единственный на всю деревню бюдар стоит в храме.
– А если я там пристроюсь и буду играть на службах?
– Старик Гержик сожрет тебя с потрохами. Это его способ заработать монету на выпивку.
Я потупила взгляд. Нет, страждущего выпить мне не победить.
– Что тебя не устраивает в Драконьем замке? Тут тепло, сытно и, как я поняла, постелью неволить не собираются.
– Это унизительно…
– Вот это да! То говорила, без любви никак, а теперь, когда твое место заняла другая, почувствовала себя униженной?
– Я не о постели, – я даже топнула ногой. И как Велица могла подумать такое? – Я не хочу чувствовать себя нахлебницей. Вы все при деле, так или иначе зарабатываете свой кусок, а я…
– Пойдешь на кухню в помощь Марице? Будешь свиньям корм задавать? Или полезешь в курятник яйца собирать? Что ты можешь? – она взяла мою ладонь и поднесла к моему же лицу. Я рассмотрела на запястье след от краски. – Кожа нежная. В первый же день до кровавых волдырей сотрешь.