Королевский брак, или Не трать мое время (СИ)

В наступившей тишине отчетливо раздался шум нескольких пар ног. Без сомнения, грохот привлек внимание домочадцев Вивьен, а времени на то, чтобы навести порядок в комнате или хотя бы спрятаться, у нас не было совершенно.
— Кажется, папа́ вернулся… — растерянно прошептала Вивьен. — О боги, что теперь будет?! Он не должен ни о чем узнать!
Хорас успел метнуться вперед и повернуть ключ в замке. В тот же момент в дверь не постучали, а буквально грохнули:
— Дочка, что у тебя происходит? Ты в порядке? Открой!
Лорд Гейб и Ви обменялись растерянными взглядами. Я попыталась подняться с пола и тут же осела назад из-за дикого головокружения. Эдвард, судя по всему, чувствовал себя не лучше.
— Открой! — дверь застонала, поддаваясь напору.
— Бездна с вами! — рыкнул Хорас. Поднял с пола скатерть, набросил на нас с Эдом и диван. — От входа вас не видно, не высовывайтесь хотя бы десять минут, мы их спровадим. Ви, подыграй.
И он внезапно сгреб Вивьен в объятия, зажимая ей рот поцелуем. Та пискнула и дернулась, но именно в этот момент дверь открылась, являя миру герцога в компании экономки и дворецкого.
— Дочка! Что тут… О!
Не знаю, что именно было написано на лице отца Вивьен, мы с Эдом видели только саму парочку, да и то сбоку, однако, судя по тому, как изменилась интонация герцога, испуг уступил место удивлению и смущению.
Хорас нарочито неторопливо оторвался от губ зардевшейся, как маков цвет, девушки и обернулся к пришедшим:
— Милорд. Господа, — очаровательно улыбнулся он. — Доброй ночи. Тысячу извинений за этот тайный визит, ставший не очень тайным. И за шум: мы с невестой слегка повздорили, но, кажется, уже пришли к взаимопониманию, — он небрежно указал рукой на подпаленный ковер и перевернутую мебель. 
Ответом ему стала гробовая тишина, прерываемая гневным сопением Вивьен.
— Это возмутительное нарушение приличий! — видимо, к экономке дар речи вернулся первой. 
— Мужчина в покоях незамужней леди! Ночью! — неожиданно высоким и противным голосом взвыл дворецкий. — Милорд, прикажете вышвырнуть наглеца за порог?
— Дочка? — сухо и холодно поинтересовался герцог. — Изволь объясниться.
— Простите, папа́, — подруга потупилась, словно и в самом деле испытывала крайнюю степень смущения. — Умоляю, не подумайте обо мне дурно. Это всё ужасно нелепо. Мы просто разговаривали. Искали… компромиссы. Относительно нашего общего будущего.
— Мда? — в голосе герцога проскользнули явные сомнения. — Компромиссы, говоришь? Значит, ты больше не возражаешь против брака с лордом Гейбом?
— Я решила всё обдумать еще раз. Пожалуй, моя точка зрения была… слишком категорична.
Боже, ну и выдержка! Надо будет потом взять у Ви пару уроков актерского мастерства.
— Леди выдвинула мне несколько условий, — вставил Хорас. — Часть из них мы успели обговорить. Но, если вы позволите, есть ряд моментов, которые было бы хорошо обсудить наедине.
Экономка и дворецкий попытались было возразить, однако герцог прервал их одной короткой фразой:
— У вас есть полчаса. А после этого, лорд Хорас, потрудитесь зайти в мой кабинет. А ты, дорогая, раз все равно не спишь, собирай вещи, поедешь к матери этим же утром. Король согласился снять с тебя обвинения. 
— Как?! — О, да они уже и вопросы хором задают, ну прямо идеальная будущая семья.
— Так постановил совет. Сегодня вообще много интересного произошло. С вас обоих сняты обвинения, поисками преступников займется служба контроля и городские власти. Этот инцидент в храме — настоящий знак для тех, кто еще сомневался. Магия времени слишком опасна и притягивает сомнительных личностей, её надо оставить в прошлом и более никогда не вспоминать. Круг Предсказаний и храм будут разобраны и преданы забвению. Дело закрыто.
— И кто же предложил уничтожить круг? — тихо уточнил Хорас.
— Его величество, Кредигус Пятый. Совет Архитекторов поддержал это решение единогласно. И я с ними совершенно согласен, давно пора. Лорд Хорас, напоминаю, у вас полчаса. 
С этими словами герцог покинул комнату и прикрыл за собой двери.
 
— Ну, вот и всё, — тихо вздохнула Вивьен. — Если у кого-то еще остались сомнения в личности главного виновника, то только не у меня. 
  
Глава 36. Ночь
 
— Мерзавец! Скользкий гад! Подлец! Обманщик! Да он точно такой же, как и все остальные эти лорды: бесчестный, двуличный и мелочный. Глаза б мои его не видели!
Марсела запустила в стену сперва подвернувшейся под руку чернильницей, затем роскошным букетом, так и не успевшим попасть в вазу.
— Ты, очевидно, просто не в духе, — спокойно констатировал мужчина, сидевший в кресле в самом углу рабочего кабинета прекрасной дамы.
— Не в духе?! — прошипела Марсела, встряхивая рассыпавшимися по плечам локонами. Полы её бархатного домашнего халата разошлись, являя миру тончайшее кружево ночной рубашки, нимало не скрывающее ни соблазнительных грудей, ни тонкой, почти осиной талии. — Да я в ярости! Столько усилий коту под хвост: заморочить глупышку Вивьен, стравить Хораса с отцом, вынудить Кредигуса вмешаться в ритуал, не вызвав при этом ни тени сомнения в моей полной непричастности, рискнуть всем, раскрыв карты канцлеру. А он! Как он только посмел?! Мы подписали бумаги, заключили договор, я выполнила свою часть сделки! Не моя вина, что его люди упустили беглецов! 
— Действительно не твоя?
— Разумеется! — фыркнула она. 
— Ты тянула с письмом целый день. Дала беглецам время передохнуть и собраться с мыслями. А потом не сказала канцлеру, что Лодли и Колти покинули убежище. 
— Ну… — слегка смутилась Марсела. — Допустим, я не особо спешила и не стала углубляться в детали. Не более того. Уверена, эти двое вернулись бы домой. Канцлер — идиот. Лодли опасен, как хищник, думаю, его спугнули по неосторожности. Тут нет моей вины, в конце концов, я всего лишь женщина, а не сыскарь. Почему я должна таскать жар из печи голыми руками?!
— По-видимому, лорд Луис тоже не хочет обжигаться просто так. 
— Но прислать дешевый букет с извинениями — это слишком даже для него, — её губы опасно задрожали, предвещая истерику. 
— Не такой уж дешевый: тут не меньше полутора сотен роз, — взгляд мужчины с жалостью скользнул по несчастным цветам, рассыпавшимся по полу.
— Да пусть подавится ими, пусть хоть целиком их проглотит! 
— А магический оттиск на брачном договоре? Вы же успели его подписать.
— Меня обвели вокруг пальца, как сельскую простушку: подпись растаяла. Фальшивка, — простонала Марсела и скривилась, сдерживая подступающие слезы. — Всё кругом — одна большая, сплошная, бесконечная фальшивка!
Она бессильно опустилась на край стола и все-таки не выдержала, расплакалась, как ребенок. Мужчина подошел к ней, погладил по плечам:
— Ты же знаешь, что не всё. Я люблю тебя. И мне неважно, сколько у тебя денег или титулов. Хочешь, уедем из города прямо сейчас? Плюнем на этих аристократишек и их проблемы — и будем счастливы всем назло?
Вместо ответа она ткнулась ему в плечо и крепко-крепко обняла обеими руками. Куда только подевалась отстраненная холодность и сдержанность? Такая нежная, ранимая, такая соблазнительная и прекрасная женщина. Обманутая и брошенная уже в который раз. Неужели она не заслужила хотя бы каплю искренности и любви?
Он и сам не понял, когда её тонкие пальцы впились в его плечи. Марсела подалась вперед, прижимаясь к нему всем телом, отыскивая искусанными в волнении губами его губы. Соль и горечь слез растаяли в полном страсти поцелуе. 
Мужчина тихо охнул, ощутив сквозь тонкую ткань рубашки жар соблазнительного до безумия тела. Марсела, не прерывая поцелуя, смела одной рукой всё, что было на столе, и откинулась назад, увлекая мужчину за собой.
— Леди Вальс, — тихо застонал он.
— Нет! — её палец лег на его губы в запрещающем жесте. — Не леди, не сегодня, не для тебя. Зови меня Ма́ри, зови как тогда, в юности, когда мы оба и знать не знали, куда нас забросит судьба. — Она рванула с плеча халат, оставаясь перед ним практически обнаженной, откинула назад голову, позволяя ему любоваться лихорадочным румянцем на щеках и сумасшедшим блеском глаз. — И я хочу, чтобы эту ночь ты провел со мной, хочу, чтобы…