Королевский брак, или Не трать мое время (СИ)

— Тогда какого лешего?!
— А кто такой Раян Эллингтон? — поинтересовался Хорас, возвращаясь к изучению списка владельцев учебника. — Книга принадлежала ему почти год, до того как попала к Кредигусу, а ранее — почти четыре века — вообще никому. Хоть кто-нибудь слышал эту фамилию раньше? 
Мы с Эдом переглянулись и пожали плечами: увы, ни он, ни я ничего не вспомнили. Вивьен же внезапно нахмурилась и ожесточенно потерла лоб:
— А ну тихо все, — шикнула она, — что все это мне напоминает? — она нервно заходила по комнате туда-сюда. — Точно! Марсела Вальс! Ах ты ж, это же очевидно! — расхохоталась она. — А вот мы все слепые и глухие дураки. Вспоминайте-ка, что говорила фаворитка короля, с чего всё началось? С расследования и дружбы троих молодых людей в стенах университета. Троих, а не двоих! Принца, его будущего заклятого друга-канцлера и подающего надежды молодого преподавателя. Марсела не назвала его имени, то ли сама не знала, то ли не придала значения. Сказала только, что вроде бы тот человек был толковым боевым магом. А если она напутала со специализацией, и маг был не боевой, точнее, не только боевой?
— Хочешь сказать, что этот человек, Эллингтон, настоящий владелец пособия по магии времени? 
— Похоже на то.
В комнате повисло красноречивое молчание. Я осторожно покосилась на Эда, пытаясь понять, что сейчас происходит у него в душе, но лицо мужчины превратилось в непроницаемую маску. Вивьен меж тем продолжила:
— Что, если короля в стены университета привела охота на мага времени? Вполне достойное задание для будущего короля, правда? Вот только вместо вражды и соблюдения буквы закона получились дружба и сотрудничество. Глядя на нас с вами, я почти готова в это поверить. А потом что-то пошло не так, дружба рухнула, дороги троих соратников разошлись, а мы унаследовали гору застарелой ненависти и скрытое соперничество двух самых влиятельных мужчин королевства.
— Я даже догадываюсь, что именно случилось. В моем мире есть такая поговорка: ищите женщину. Элейн Лоди. Она могла стать яблоком раздора, — тихо произнесла я, и подруга грустно кивнула. — Если в интересы государства вмешались чувства, то это объяснило бы очень многое. 
— Кроме того, где этот Эллингтон сейчас и почему книга так важна, — Хорас заложил руки за спину и нахмурился. — Если её одной было достаточно, чтобы расшатать власть Кредигуса, почему отец ждал столько лет?
— Видимо, не так уж достаточно.
— Маловероятная теория, — возразил Эдвард, впрочем, не очень уверенно. — Я могу понять и ревность, и наличие личной выгоды у участников, но почему об этой истории не помнит ровным счетом никто: ни газеты, ни официальные хроники, ни служба контроля? 
— Потому что у короля в руках огромная власть, в том числе над советом Архитекторов, — младший Гейб опустился на диван рядом с Ви и устало закрыл глаза. — Теперь я почти уверен, что память о тех событиях была стерта по приказу его величества. А значит, слово отца осталось бы пустым звуком. Канцлеру нужны были доказательства того, что в ход истории вмешались. Ему нужен был маг времени, чтобы раскрыть правду. 
Боги, как же сложно! А можно мне обратно в лавочку, и пусть моей самой большой головной болью будет переучет и списание поломанных запчастей? 
— Леди Вивьен, а у вас найдется что-то покрепче чая? — поинтересовался Эдвард, с хмурым видом рассматривая узоры на ковре.
— Разумеется, нет, я же леди, будущая герцогиня и, возможно, королева, — меланхолично отозвалась Ви. — Посмотрите вон в том комоде, за шкатулкой с украшениями, слева. Но, если расскажете кому-то, придется вас убить.
— Так я возьму?
— Да на здоровье, — подруга сделала широкий жест рукой.
Я же бездумно шуршала страничками, мельком всматриваясь в картинки и схемы. Ровные линии чертежей и стройные магические формулы успокаивали, дарили ощущение хоть какой-то устойчивости. Математика и механика предсказуемее людей. С магическими потоками и накопителями проще: там замкни, тут поправь — и заработает. Ну, или сломается окончательно. Люди же — это просто сгусток противоречий и эмоций, который и словами-то не описать, и не осознать в полной мере. С губ сам собой сорвался тяжелый вздох. Эдвард молча присел рядом и обнял меня за плечи:
 
— Ты в порядке?
Невозможный человек. Мы только что узнали о переписанной истории мира и настоящем маге времени, вероятно, отце самого Эда, а он спрашивает, как я себя чувствую.
— Ты сам-то в норме? 
Ответом мне стал легкий поцелуй.
— Так гораздо лучше.
— Не хочешь поговорить наедине? — тихо уточнила я. — Ведь если Ви права, то Эллингтон может оказаться…
— Позже. Все позже. Это неважно, точнее, неважно прямо сейчас. Лучше посмотри, есть в этой книге хоть что-то полезное?
Я крепко сжала его руку и вернулась к перелистыванию. Мало-помалу удалось сосредоточиться на написанном, как бы все ни сложилось, уникальные знания пригодятся всегда и везде, вон из-за них какой сыр-бор развели. Один из разворотов заставил меня насторожиться и замереть: пожелтевшие листы украшала схема, подозрительно напоминающая чертеж Круга Предсказаний, вот только на этот раз дополненный пространственными наложениями. Я покрутила книгу, рассматривая сноски на полях.
— Эд, а как вообще работает твой хронометр? — поинтересовалась задумчиво. — Ты же не можешь влиять на людей, только на предметы?
— Да. Вернуть престарелой красотке утраченную молодость не в моих силах. 
— А предсказать будущее?
— Оно нестабильно и, по идее, меняется в зависимости от наших поступков. Только очень крупные вехи, наверное, можно было бы отследить. А почему ты спрашиваешь?
— Тут написано, что все предметы и люди несут на себе отпечаток прошлых и вероятность будущих событий. Поэтому артефакты часто снабжаются чем-то вроде записывающего устройства. Так проще просматривать и анализировать результаты воздействия на время, пространство и память.
— И-и-и?
— В Круге Предсказаний точно есть такая штуковина. Я не сразу сообразила, как этим можно воспользоваться, но если лорд Луис не совсем глуп, а похоже, что всё же не совсем, то это и есть ключ к его плану. Если прошлое действительно было изменено и память о тех событиях стерлась, — меня неудержимо понесло по волнам техномагической фантазии, — то в Круге Предсказаний должна была сохраниться старая копия информации.
— И почему канцлер её не извлек сам?
— Потому что для этого нужна личная магия. Твоя. Сила мага времени, желательно немалая. Чем большие изменения внесены, тем масштабнее будут затраты энергии на извлечение. 
— Еще один повод не попасться в руки канцлера, — заметил Хорас. — Он тебя выпотрошит, вытягивая удобную для себя версию прошлого, затем торжественно сотрет в порошок или, если очень повезет, выкинет на обочину. 
— Спасибо за предупреждение. Вот только боюсь, как бы такое отношение к исполнителям у вас не оказалось семейным.
— Очень надо! — оскорбленно фыркнул Гейб.
— Впрочем, неважно. Понятия не имею, как управлять таким артефактом.
— Ну… — я смущенно потупилась, — я могу помочь. Если хочешь, конечно. Суть в том, чтобы перенаправить твою личную магию в нужное русло, замкнув цепочку. На любой другой тип магии реакции не будет, возможно, поэтому никто не смог порыться в записях раньше. 
— Ни направлять, ни замыкать я не умею.
— Зато умею я. Использую твою силу приблизительно так же, как делаю это с восстановлением структуры сломанных артефактов. Немного поэкспериментируем, чтобы сработаться и настроиться на правильное течение потоков, мне надо будет понаблюдать, как вы с хронометром синхронизируетесь, но в целом принцип все тот же: от мага к артефакту, затем обратно. Практика, терпение, еще раз практика.
Аккуратно закрытая книга легла на столик, а я выжидательно уставилась на Эдварда.
— Что нам для этого нужно? — со вздохом уточнил он.
— Ты, я, Круг Предсказаний, полчаса тишины. И магия. Много-много магии, сопоставимой по объему с силой Архитектора. Ну и пара записывающих устройств или десяток свидетелей в придачу, чтобы усилия не пошли прахом.