Королевский брак, или Не трать мое время (СИ)

Нервничать тоже можно продуктивно: что-то чинить или, наоборот, разбирать на запчасти. Сосредоточиться, правда, удалось далеко не сразу, но после второго подряд сожженного осветительного кристалла мне полегчало. 
— А я на сегодня всё, — Жоззи заглянула ко мне вечером. — Центральную дверь закрыла и убегаю, мы с подружками собирались прогуляться в центр.
— Брэм у себя?
— Отчетность пишет.
— Ага! Я тоже еще поработаю.
— Кто б сомневался.
— Так! — Я оторвалась от разложенных по столу деталей. — Ты вроде спешила?
— Испаряюсь, — торопливо закивала сирена. — Не хочешь с нами? Тебе бы отдохнуть.
— В другой раз.
Я провела Жоззи до черного входа, заперла дверь на ключ, потом вернулась к себе. В итоге к середине ночи перебрала и исправила с полдесятка разнообразных кухонных приборов, две комнатные нагревательные установки и даже один детский проектор. Смешно, насколько схожи проблемы у людей в разных мирах: местные мамы тоже отвлекали внимание неугомонной детворы пляшущими по стенам цветными картинками. 
Последним мне в руки попал музыкальный кристалл. Старенький и потрепанный, не помню откуда, но вполне ремонтопригодный. Пришлось повозиться, прорисовывая силовые линии отбитого края, но награда оправдала усилия. Из кристалла полилась задорная музыка, чем-то напоминающая смесь кантри и джаза из моего родного мира. 
Даже странно, в прошлой жизни я бы такое не слушала, а тут, в окружении низкоэтажных вычурных домиков, мощеных мостовых и газового освещения, именно такие мелодии стали казаться уместными. Подходящими к строгим мужским смокингам и дамским платьям с юбками в пол, кружевным шляпкам и цилиндрам, сельским конным упряжкам и городским полумагическим повозкам.
Я включила музыку погромче, нервно потирая въевшийся в кожу поводок. Прежде он был незаметен, но сейчас что-то поменялось, запястье словно покалывало или щекотало. Вывод напрашивался сам собой: Верткий Эд приступил к делу, и я почувствовала отголоски его состояния. Видимо, чертежи я получу уже этой ночью, а следовательно, пора выполнить свою часть сделки. 
Я достала из потайного хранилища хронометр. Ну, дружок, дай-ка рассмотреть тебя поближе. Нет, не ремонтировать… пока, но потрогать-то можно? Коснуться резной золотой крышки, полюбоваться изящными стрелками, разглядеть мелкие символы на циферблате. 
Хронометр лег в ладонь как влитой, но нежного свечения, как было в руках у Эдварда, почему-то не возникло.
— Папочку слушаешься, чужих не признаешь? И правильно. Мало ли.
Я отчаянно зевнула и потянулась за набором отверток. Конечно, магическая структура — это мило и прекрасно, но заглянуть под крышку устройства тоже интересно.
— Та-ля, тра-ля, ля-ля-ля, — напела я себе под нос, подбирая отвертку по размеру и стараясь повторить мелодию, впрочем, без особого успеха.
И чуть не умерла от ужаса, когда прямо над ухом рявкнуло:
— Не двигайся!
Жиглова выворотка! 
Я заорала, как никогда в жизни, и отскочила в сторону метров на пять. Сама не знаю, на животных инстинктах, не иначе. И с полразворота влупила целой связкой молний в то место, где замер плечистый мужской силуэт.
Лабораторию озарила ослепительная вспышка — сработали боевые щиты. Три молнии срикошетили по стенам и улетели в поглощающую обшивку, которой были обиты все поверхности в лаборатории, четвертая пробила-таки мерцающую преграду и впилась в тело, напрочь сжигая иллюзию и пару десятков каких-то других заклинаний.
— Колт-и-и-и! — простонал мужчина, падая на колени. — Ты нормальная вообще? — он ткнулся лбом в пол и выругался так смачно, что у меня уши вспыхнули.
Знакомая брань, знакомые интонации, да и внешность, кажется, не такая уж чужая. 
— Господи боже! А сам-то? — голос пустил знатного петуха. Я прижала руки к груди, пытаясь успокоиться: по спине катился холодный пот, колени ощутимо дрожали. Идиот же! — У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Убить меня хочешь? 
Эдвард, а это совершенно точно был он, с трудом перекатился на бок, откашлялся, смахнул с себя пепел, оставшийся от амулетов, и вытянулся прямо на полу:
 
— Вот прямо сейчас — да.
Я сделала шаг в сторону. Мужчина перегородил единственный выход из комнаты. Если он это сейчас сказал серьезно, придется вспоминать курс боевой магической подготовки.
— Не приближайся — ударю, — пригрозила на всякий случай.
— Да ну тебя!
Не знаю, может, это недостаток света создал такой эффект, или разряд тока оказался слишком сильным, но под глазами у Эдварда залегли синие тени. Он с трудом перекатился на живот, потом приподнялся, цепляясь за стул и столешницу.
— Хотел бы сделать тебе больно — уже бы сделал. Это же надо, сигнализация снова не включена, замки на честном слове, еще и сидишь спиной к выходу! Ты вообще ничего не слышала и не чувствовала, что ли?!
— Чего именно? — меня еще ощутимо потряхивало. 
— Дай подумать: моих шагов, скрипа двери, да сквозняка из окна на лестнице в конце-то концов!
— Я работала! Сосредоточенно и размеренно. А ты подкрался как, как, как… — у меня от возмущения слова закончились, — …как ворюга!
— Я и есть ворюга. Первоклассный. И твое счастье, что не наемный убийца.
Он ухватил со стола проклятый хронометр и внимательно его осмотрел. 
— Скажи, что ты его не активировала.
— Нет, — мотнула головой. — Не успела. 
— Везучая ты, Грейс Колти, — неожиданно усмехнулся он. — Сама не понимаешь, насколько. Сядь-ка в уголочек и не мешай работать специалисту.
Он вынул из кармана небольшой прибор, в котором я не с первого раза, но все же распознала помесь измерителя искажений с проявителем иллюзий. Эдвард с видом абсолютного хозяина принялся обыскивать комнату, не стесняясь заглянуть под стол, перевернуть ящики и пролезть в каждый угол.
— Что вы… Что ты себе позво… 
Договаривать не стала: прибор противно пискнул и замерцал оранжевым светом, выдавая местонахождение скрытого иллюзией «жучка». Эдвард подцепил следящее заклятье и смял его в руке, полностью уничтожая.
— Что-то хочешь спросить? — издевательски уточнил он. 
— Откуда они? Ты поставил?
Он смерил меня таким взглядом, что впору было под пол провалиться от стыда за собственную глупость: стал бы он с видом охотничьей собаки вынюхивать свои же заклятья. 
— Я думал, ты умнее.
Немного потоптавшись в стороне, я присоединилась к поискам, как-никак, это моя лавка. Мы прошлись по лаборатории, кабинету и торговому залу трижды. Интересно, а почему Эд в курсе подробностей, если даже я ничего не заподозрила, и почему поднял панику только сейчас? Хотела уточнить, но он только отмахнулся: потом, мол, сил нет. 
Он и впрямь выглядел не лучшим образом: бледный, дыхание хриплое, нездоровый блеск глаз, движения с каждой минутой становились все более вялыми и какими-то нечеткими.
— Эй! Вы, то есть ты… Ай, плевать. Ты в порядке? — я аккуратно тронула его за плечо.
— Почти.
— Может, лекаря позвать?
— С ума сошла? Никаких лекарей, — отрезал он.
Мы снова вернулись в лабораторию, и только теперь Эд соизволил хоть что-то объяснить:
— По краю прошлись… Если бы ты активировала хронометр — попались бы оба, — он потер лоб, пошатнулся, но на ногах устоял. Выложил на стол стопку каких-то бумаг и ключ Вивьен. — Это всё, что я нашел. Радуйся, леди-ученая.
Его снова заметно качнуло, но каким-то чудом он удержал равновесие.
— Надеюсь, что в артефакторике ты разбираешься лучше, чем в людях. Вкус на мужчин у тебя преотвратный. 
Возмутиться я не успела — Эд всё-таки осел на пол лицом вниз, да так и остался лежать бесформенной кучей прямо посреди лаборатории.
— Эй!
Полная тишина в ответ. Я опустилась на колени и тронула мужчину за плечо — ноль реакции. Коснулась запястья, вот дрянь, как этот пульс вообще нащупать? Шея! Точно, на шее должно быть легче. Я внаглую сунула руку за отворот рубашки и вздрогнула. Вроде живой и здоровый человек должен быть теплее на ощупь, да и обильный пот не совсем здоровый признак. Пульс нащупать удалось, но мне он показался пугающе слабым.