Неудачный персонаж (СИ)

Зато Дью, просипев что-то вроде “храбрый мальчик…”, вскинул дубину и стремительно полетел к гному, стелясь над песком.
…Я уже будто воочию видел, как топор Виктора впустую пластает воздух, а неуязвимый призрак девятнадцатого уровня, хохоча, выпивает из гнома душу пустым взглядом голодных глазниц. Не-не-не, не пойдет. Нужно было срочно придумать, как избавиться от новой опасности.
Чего боятся привидения?? Святой воды? Эх, было у паладина где-то там умение освящать воду, да чем оно сейчас поможет! Хотя… погодите-ка… у нас тут целое море воды, зачем сразу же освящать? То, что нежить боится текучей воды, не может ее пересечь — не менее распространенный шаблон! Осталось узнать, применяли ли его дизайнеры “Терры”… и я был уверен, что да — иначе бы черта с два вся эта братия во главе с капитаном Гвоздем сидела бы тут на острове.
— Выталкивайте шлюпку подальше! Я их отвлеку! — заорал я обоим своим товарищам. А сам бросился наперерез привидениям, молясь, чтобы драчливый гном послушался и не кинулся “помогать”.
Вилли, упершись в меня мрачным мертвым взглядом, размеренно зашагал мне навстречу, оставляя в песке глубокие следы от ботфортов. А вот Дью явно не собирался давать спуску крикливому гному. Климов все-таки осознал, что противник ему точно не по зубам (видать, надпись прочел…), и, поудобней перехватив топор, отступал к первой шлюпке, которую РыбНик пытался столкнуть на воду. Сил у того не хватало.
— Э! Слепошарый! — завопил я. — Может, увидишь, что я спер у вашего капитана? — и повертел монеткой, подняв ее за самый краешек. — Спер из под носа, как у лоха! Попробуйте отобрать! Пиастры! Пиастры! Пиа-а-астррры!
Я нес еще какие-то детские оскорбления, которые первыми пришли в голову, но это подействовало: не долетев до Климова двух-трех метров, Дью яростно взвыл и повернул под прямым углом, чтобы добраться до меня первого. А Вилли и вовсе был оn меня в десятке шагов.
— На воду, пацаны! Потом меня подберете! — еще раз крикнул я гному и полудемону и пустился бежать вдоль берега. За спиной бухали призрачные ботфорты и выл Дью.
Шансов далеко убежать от пиратов у меня не было: их ловкость явно превосходила мою. Кроме того, у Вилли были пистоли. Я оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как он поднимает ствол, и сверкнул “Вспышкой”, чтобы сбить пирату прицел. Помогло! Не то чтобы я услышал свист пули, но… ощутил шестым чувством, как что-то холодное прошло у меня над плечом. Еще “Вспышка”! Не нравится?!
Призракам точно не нравилось (как и моему упыриному организму, конечно), но злорадство было сильнее боли, и я еще несколько раз подряд сверкнул заклинанием прямо в их перекошенные рожи…А потом Вилли все же попал мне в плечо.
Волна непередаваемо отвратного ощущения растеклась от плеча в шею и в грудь. Будто бы меня затрясло на морозе, да только трястись-то не получалось, потому что плечи оцепенели…
Вам нанесен урон призрачным оружием: -7,8!
На вас наложен эффект частичной парализации (74 %).
Между тем Дью, парящий над пляжем, точно дементор, обогнал Вилли и стремительно ко мне приближался. Это вновь был один из тех моментов игры, когда забываешь о виртуальности происходящего и просто ощущаешь всей шкурой резкий, первобытный ужас, навеваемый жуткими, архетипическими, болезненными образами…
Призрак несся ко мне, распахнув гнилой рот, глядя мне прямо в душу своими зияющими глазницами и вопя — тонко, хищно, нечеловечески. Приятель, выступающий в метал-группе, помнится, умел изображать что-то подобное и называл это “экстремальный вокал”. Только Дью был круче и экстремальнее. Седые волосы его развевались, дубина взлетела в воздух.
…Это было так стремно, что дало мне сил на последний рывок! Иначе бы я не справился. Ну как “рывок”… Несколько раз переступив негнущимися ногами, я запнулся о камень и, не в силах даже раскинуть руки, спиной полетел прямо в воду. И это тоже было совсем неприятно, но лучше так, чем анимация “выпивания души” с моим участием. Очень уж мне со стороны не понравилось.
 
Мне опять повезло: берег тут был высокий, и, брякнувшись, я немедленно погрузился где-то на полуметровую глубину. Плашмя, потому что пошевелиться не мог. Взбаламученная вода залила мне лицо, и опять появился счетчик дыхания. Отлично, ты мне и нужен.
Дью, не переставая вопить (теперь уже злобно-разочарованно) склонился над водной поверхностью. Его лицо было совсем рядом с моим, но он ничего не мог сделать! Скрюченные пальцы призрака дрожали прямо над моими глазами, которые я не мог закрыть. Казалось, Дью сейчас в бешенстве начнет скрести воду.
4… 3… 2… 1… Вам не хватает дыхания. Вы получили урон: -0,3.
Вы получили урон: -0,5.
Вы получили урон: -1.
Я хотел сотворить последнюю вспышку, но — то ли оттого, что был под эффектом парализации, то ли в силу погружения под воду — не мог этого сделать даже из меню. Впрочем, получилось вызвать окно вики и им хотя бы отгородиться от визжащего Дью. Умирать от удушья было на редкость противно даже в игре: в висках опять забухали молоты, и мир окрасился алым. Я терпел — а что оставалось делать? И тут…
Детеныш краба-камнееда нанес вам урон: -0,3!
…Ах ты, скотина мелкая!
Вы умерли
Вы были воскрешены на Камне Возрождения.
Случайная характеристика уменьшена на 1 (Выносливость: -1).
В десяти шагах от меня раздавались пыхтение и ругательства Рыбы и Климова: они уже погрузили тяжелую шлюпку в воду, но еще не вытолкали на глубокое место. А в полусотне шагов опять раздались вой Дью и проклятия Вилли: те поняли, какую совершили оплошность, и теперь со всех своих призрачных ног устремились обратно к камню.
Я соскочил с валуна, подбежал к ребятам и тоже навалился на борт, проталкивая проклятое судно вперед.
— На счет три! — заорал Климов. — Р-раз! Два! Тр-р-и!
…Шлюпка процарапала дном по камням и вывалилась на нужную глубину. РыбНик легко заскочил в нее. Коротышка-гном, страшно ругаясь русским матом, никак не справлялся. Мне бросилось в глаза, что шкала жизни у него была почти на нуле.
— Ты где здоровье успел растерять? — крикнул я, неловко подсаживая гнома на борт.
— Крабы мелкие, твари! — выплюнул Виктор. — Хуже мошки на севере! Кишит ими!
…На берегу, прямо за нашими спинами, взвыл Дью.
— Быстрей, Вилли!
— Бегу-бегу!
Выскочив из-за камня, Вилли снова выхватил пистолеты.
— Ложись! — рявкнул Климов.
И опять время словно замедлилось.
…Бах!
Падаю на дно шлюпки вслед за Виктором.
Слышен всплеск: полудемон падает тоже, но… за борт. Ранен, что ли?? Зараза!
…Ба-бах!
Из деревянного корпуса прямо у меня перед носом летят щепки: в нем возникает отверстие. Проклятье, почти на уровне ватерлинии! Кричу куда-то гному в ботинок:
— Витя, ты — здесь, я — за ним!
…Привстаю и мешком переваливаюсь через борт. Блин, я же тут плавать-то не умею! Заряды холода проходят над головой. Рыба тонет, он однозначно парализован. Повезло: упал с той стороны лодки, где нас не видит стрелок. Хватаю полудемона за рог, другой рукой крепко вцепляюсь в борт.
Рыба-объедала наносит вам урон: -0,6!
Только тебя не хватало… Хрясь! Лодка резко, будто бы налетев на препятствие, останавливается. Кое-как выглядываю из-за ее корпуса. Твою ж дивизию, да она… привязана! Натянувшийся струной линь уходит на берег, где вторым концом обмотан вокруг коряги. Не заметили в спешке!
…И веревку видим не только мы. Испустив торжествующий вопль, Дью прыгает на нее, как цирковой акробат. Его ноги не касаются линя, но призрак бежит, скользит по нему прямо к нам. Это фиаско.
…Нет. Гном Климов восстает со дна лодки. Бах! Хрясь! — раздаются одномоментно выстрел и удар топора. И оба успешны.
Климов падает на спину, его шкала жизни гаснет у меня на глазах. Топор остается торчать в борту — Витя справился! Трос лопнул и змеей исчезает в волнах. Дью соскальзывает с веревки на мелководье: казалось бы, ничего страшного, но крики пирата становятся уже не яростными, а просто испуганными. И быстро стихают.