Неудачный персонаж (СИ)
Коготь ловчего играючи справляется с паутиной. Этой штукой и медведя можно затыкать, не то что стрелами… Да только медведь, я боюсь, успеет раньше.
Напрягаюсь, направляю тяжелый кокон, чтобы он лег точно в развилку двух веток. Сам спускаюсь туда же.
…Меня шатает: выносливость очень быстро сгорает в боевых ситуациях. Сейчас, ворочая кокон, я сжег последние несколько единиц. Очень плохо!! С трудом, вихляя Когтем, вспарываю липкую паутину кокона.
— Аррр-р-ргх!
Медведь ярится и прыгает на ствол дерева — точно как я три минуты назад. Цепляется передними и задними лапами, лезет вверх, к нам. Да твою ж дивизию!!
Если мне повезет, успею ослепить его вспышкой и ткнуть Когтем один-два раза, прежде чем мишка до меня доберется. Только мне плохо: меня качает, руки трясутся. Эдак моя же “Вспышка” отправит меня с ветки в овраг.
А Мари до сих без сознания… И что с ней делать-то, блин? Искусственное дыхание?? Сую Коготь за пазуху, склоняюсь над девушкой.
Хотите пить кровь?
Да / Нет
Да, черт возьми! Дайте выносливости! Хоть откуда…
Осторожно намечаю укус в область шеи, стараясь не вспоминать вот сейчас, что эльфийка Мари — это Мария Рогожкина. Это всё вообще виртуальность.
…Оп, система зачла моделинг.
Едва коснулся клыками кожи эльфийки — рот наполняется горячей кровью. С огромным трудом удерживаюсь, чтобы рефлекторно не выплюнуть! Мишка уже в паре метров.
Вы поглотили кровь, отравленную Черной паучихой!
Негативный эффе…
Тьфу!!!
…Вот теперь я точно едва не падаю, исторгая прямо в ревущую морду медведя все то, что оказалось во рту. Да, такого он явно не ожидал.
Обнимая ветку, едва удерживаясь, чтобы не соскользнуть, посылаю вдогонку, прямо в выпученные глаза зверя:
“Вспышка”!
Мельтешат логи.
Получено умение “Плевок кровью” 0 ранга!
Умение “Плевок кровью”: +1,05.
Вы развили умение “Плевок кровью” до 1 ранга!
Получено умение “Сцедить яд” 0 ранга!
Умение “Сцедить яд”: +0,14.
Вы нанесли урон ядом: -3,7!
Противник частично парализован! (0,5 сек.)
Вы получили урон магией Света: -1,4!
Мишка скользит вниз, в овраг. Я бы его пожалел, хотя он и “цифра”, но мне самому очень худо. И некогда.
Слышно, как тяжелая туша с хрустом ломает тонкие деревца на крутом склоне.
Черный медведь получил урон от падения: -1,7! … — 0,4! … — 3,8!
Игрок РыбНик нанес урон Черному Медведю: -1,6!
Игрок РыбНик одержал победу над Черным медведем!
Ну и славно…
…Мари открывает глаза. Непонимающе глядит на меня, лежащего рядом (эх, у меня небось весь рот в кровище!), проводит пальцами по ране на шее. И…
…Хрясь! Такого смачного “леща” мне получать ни разу не приходилось. От души, мать.
Лечу вниз, к медведю. Респаун.
Игрок Мари нанесла вам урон: -0,2.
Вы получили урон от падения…
Вы получили урон от падения…
Вы умерли.
Вы будете воскрешены на Камне Возрождения.
Случайная характеристика уменьшена на 1 (выносливость: -1).
Опять темнота, невесомость, ощущение низа и твердой поверхности под ногами, а потом сияние. Сияние было, собственно, от меня, воскресшего. Слабенькое, однако его хватило.
Пират, караулящий камень, обернулся и завопил.
…У берега, неподалеку от камня, лежали на боку две шлюпки, горел костер, и от костра еще несколько человек, на ходу вытаскивая оружие, кинулись в мою сторону. Перед самим валуном стоял тощий и пьяный субъект в алой бандане, небритый и с глиняным кувшином в руке. Нападать на меня он не рвался, но тоже (не отпуская кувшин), выхватил из-за кушака кортик. Седьмой уровень…
Климова беглым взглядом я не приметил, ну а рассматривать эту картину пристально времени совсем не было! Извини, Виктор!
Вскинув руки, я наложил на себя “Тень медведя”.
— Пр-ревед!!
…Да, еще одна дурацкая и бородатая шутка из тех, на которые был щедр мой отец. Ее из живых-то моих ровесников никто не застал и не знает, что уж говорить об игровых искинах. Но надо же мне-медведю иметь какой-то боевой клич?…И этот отлично подходит!
Полюбовавшись эффектом (бегущие повернули назад, а караульный у валуна изумленно плюхнулся на песок и сделал добрый глоток из кувшина), я сиганул с камня вниз и опрометью кинулся к лесу.
…Эффекта ошеломления хватит совсем ненадолго, увы. Потом они сызнова бросятся вслед за мной. Мне нужно успеть затеряться в чаще, где у меня есть хоть какое-то преимущество — ночное зрение.
…Но оно мне не помогло. В тот самый миг, когда я преодолел полосу пляжа и нырнул в пролом зарослей, что-то щелкнуло, и я вдруг почувствовал, что возношусь.
Вы попали в ловушку: Рыболовная сеть!
Меня облепило со всех сторон, скрючило, и я, покачиваясь, повис на ветке, спеленутый, как окорочок в авоське. Подбежали пираты.
Гады светили факелами, так что кожу начало жечь, а шкала здоровья лениво, как минутная стрелка, поползла вниз.
— Это оборотень! — крикнул кто-то. — Несите серебро!
— Гасан, ты сошел с ума? Где мы найдем серебряное оружие?
— Кто говорил про оружие, ослиная голова? Несите серебряную посуду, которую мы забрали у тех купцов! Клянусь бородой, вилка из серебра понравится этому отродью ничуть не больше, чем человеку — кинжал в бок! — голос у неизвестного мне Гасана был дребезжащий, но властный.
— Верно, верно! Там и поднос был такой… тяжелый, — поддакнул ему еще один голос.
Перспектива быть отлупленным серебряным подносом нисколько меня не прельщала. Я завертелся в сетке.
— Джентльмены! Я уверен, мы можем прийти к соглашению! Я могу оказаться полезен! Спустите меня, прошу вас!
— Разговаривает! — обрадовался Гасан. — Значит, все понимает, не совсем дикий! Такого оборотня задорого продать можно!
— Для гладиаторских ям — оторвут с руками! — снова подпел противный голос.
Меня опустили на землю. Теперь я мог рассмотреть пленителей.
Работорговцев было шестеро. Верховодил ими старый пират на деревянной ноге, в тюрбане и с повязкой на глазу, эдакий разбойный старик Хоттабыч. Из-за спины у него выглядывал мелкий подручный — самый юный в этой компании, но с редкостно подлой физиономией, на которой из-под длинного носа топорщились мышиные усики.
Слева от них возвышался детина с комплекцией бодибилдера, лысый, покрытый морскими татуировками; справа нависал хищный толстяк в шелковом халате и с саблей; между толстяком и “Хоттабычем” пытался протиснуться чернокожий карлик с костью в носу и неприятного вида волнообразным кинжалом; а поодаль стоял, скалясь, рыжий квадратный тип, похожий на булгаковского Азазелло, только в кафтане и с железным крюком вместо руки.
Душевно нарисовали, ничего не скажешь. Уровни у всех этих красавцев были от десятого до девятнадцатого (у старика). А капитан Хызыр, стало быть, не вернулся…
— Благородные господа! — завопил я. — Освободите меня! Я знаю, где зарыто сокровище капитана Гвоздя!
Расчет оказался верен: пираты так и сделали стойку. Подскочил еще один из морских разбойников — тот, что караулил у камня. Одна его рука по-прежнему была занята кувшином, зато в другой он сжимал ручку увесистого ковша, неприятно блестящего серебром, который и подал Гасану.
— Я просил вилку, дурья твоя башка! — рявкнул на него одноглазый. — На кой мне ковш?
— Остальное на корабле! — оправдался небритый пират-виночерпий. — В трюме!
Старик замахнулся ковшиком:
— А это ты на кой ляд вытащил? В костре портить?.. Ууу, бестолочь! Ступай и карауль лагерь, пока мы потолкуем с пленником. И прекрати пьянствовать, отродье морского ежа!
Пират с кувшином жестом продемонстрировал: тут, мол, уже на донышке! — и исчез. Гасан вперился в меня пронзительным взглядом. Факелы жгли.
— Повтори-ка, что ты сказал про сокровища капитана Гвоздя, оборотень.