Укради его удачу

Я жаловался на проблемы, на свою никчемную жизнь, уверял, что смирился, что все отпустил, что больше ничего мне не надо… и, видимо, так достал ее, что она не выдержала:
— Сколько тебе нужно времени, чтобы все исправить?
— Что? — не понял я.
— Я сделаю тебе подарок, Тимур. Я отдам тебе удачу. Но не навсегда, а только на время. Так сколько тебе нужно? Недели достаточно?
  
Я разволновался: Вишенка предлагает мне поцелуй! Точнее, одалживает удачу, но это уже значения не имеет. На такое я и не рассчитывал: ныл просто так, не преследуя никакой цели. И тут… Удача?
— Вполне.
— Хорошо. Ты вернешь мне поцелуй ровно через неделю. В следующую пятницу в… — Она посмотрела на часы. — В два тридцать шесть ночи.
Затем Вишенка перевела взгляд на меня и прищурилась.
— Только ты мне его точно отдашь. И не обманешь.
— Конечно! — заверил я.
— Даешь слово? — Она все еще сомневалась.
— Слово скаута! — Я отсалютовал: поднял руку с тремя вытянутыми пальцами, а большой и мизинец сложил вместе. Заметив недоумение на лице Вишенки, пояснил: — В восемь лет ездил в скаутский лагерь. Там принес клятву, которую нельзя нарушить.
Она поверила мне и поцеловала. Я хотел снова прижать ее к себе, как тогда, перед воротами загородного клуба, но мы сидели на стульях, и все, что я мог, — это обхватить ладонями ее лицо. Она хотела поцеловать меня быстро, но я не позволил: отпустил ее, только когда обоим перестало хватать воздуха.
Я причмокнул.
— Наш первый поцелуй был со вкусом вишни, — пробормотал я.
— А этот? — Вика с любопытством посмотрела на мои губы.
— Со вкусом… пьяной вишни!
Она рассмеялась. Я видел: ей понравилось не меньше, чем мне. О поцелуе мы больше не говорили и изображали, что это надо было только для дела.
После того, как бутылка настойки опустела, Вишенка вырубилась. Это произошло резко: она просто уронила голову на барную стойку. Я переложил ее на диван, снял обувь и укрыл пледом.
Сидел рядом какое-то время, смотрел на нее и умилялся. Убрал волосы с лица, погладил по голове. Какая же она очаровашка. И сладкая такая, когда спит. Затем наклонился и прижался лбом к ее лбу. Потерся носом о нос, чмокнул в лоб и с трудом заставил себя уйти.
Я не мог поверить, что удача теперь наконец-то со мной! Захотелось это дело отметить. Я взял Игорька, и мы рванули в клуб. Димон остался дома: он у нас по таким заведениям не ходит.
Что происходило в клубе, помню только обрывками. Была текила… А потом эта рыженькая подружка невесты с розовой заколкой в волосах. Она, кстати, сама ко мне подкатила и поцеловала. Я, к сожалению, тогда был уже в таком состоянии, что здраво мыслить не мог. И про то, что могу свою удачу потерять, не думал совершенно. После поцелуя с Рыженькой в памяти провал. Раз — и я проснулся на своей кровати вместе с Димоном. Поправка — на своей временной кровати. В руках у меня — заколка с розовой сеткой.
В общем, сейчас я все это Вишенке и рассказываю. Она сидит, руками лицо закрыла. Явно в шоке от всего, злится. Жалеет, что отдала мне поцелуй. Это было необдуманное решение, спьяну, трезвая она бы точно на такое не пошла.
— Дура, вот я дура, — все повторяет и повторяет Вишенка, а затем поднимает на меня сердитый взгляд. — А ты — просто кретин!
— Признаю, — киваю я.
Но я не собираюсь сидеть на месте и ругать себя. Надо действовать, придумать какой-то план.
Кажется, Вишенка слышит мои мысли по поводу того, что надо действовать. Она вдруг смотрит на заколку с розовой сеткой и тянется к ней. Но я опережаю ее, отвожу руку.
— Дай сюда! — требует Вишенка.
— Зачем она тебе? — усмехаюсь я и прячу заколку за спину. Вишенка пытается ее достать, но я ловко уворачиваюсь.
— Она в моем стиле! — огрызается Вишенка. — Давно о такой мечтала!
— Я подарю тебе похожую.
— А тебе самому она зачем?
— Она очень подходит под мою новую футболку.
— Ладно. — Вишенка подозрительно легко отступает и переводит тему. — Что ты вообще знаешь о той девчонке? Как она выглядела?
— Ну, волосы рыжие.
— А еще? Рост?
— Ну такая она, низенькая, — неуверенно протягиваю я.
— Это растяжимое понятие.
Я показываю рост, потом передумываю и передвигаю руку сантиметров на десять выше. Снова передумываю и опускаю на пятнадцать сантиметров. Вика снова роняет голову в ладони.
— Вспоминай! Какое у нее лицо, как зовут, где живет. Может, она все-таки дала тебе свой контакт?
— Не помню!
— Ну что-то еще ты должен помнить!
— Она учится в Университете технологий и инноваций на факультете биомедицинской электроники, — выпаливаю я и сам себе удивляюсь. Вишенка тоже потрясена.
— Ты не помнишь ни рост, ни лицо девушки, но запомнил столько сложных слов? Я тебе поражаюсь, Мерзликин! Ты просто уникум!
Не знаю, похвала это или насмешка.
— Твоя Рыженькая очень интересный персонаж. Я ожидала, что это будет какая-нибудь гламурная чика с ботоксом вместо мозгов. А тут — студентка Университета технологий и инноваций, да еще и учится на факультете био… — Вика запинается.
— Биомедицинской электроники, — повторяю я. Вишенка вытягивается и торжествующе смотрит на меня. И тут я вдруг чувствую себя Хагридом, которого только что облапошила гриффиндорская тройка друзей.
— Зря я сказал. Зря я это сказал.
Вишенка сбегает, а я с досадой смотрю ей вслед.
— Очень даже зря.
Я знаю, куда она полетела: прямиком к дверям этого универа — караулить Рыженькую. Ох как я зол на себя! Взял и все ей выболтал, дурак. Не подумал, что она может это использовать. Хотя стоило бы подумать, прежде чем языком чесать. Ну что стоишь, осел? Она же тебя опередит! Правда, что Вика сможет сделать, как заберет поцелуй? Она же сама девчонка! Но прыткость Вишенки дает мне понять, что какой-то план у нее все-таки есть, и мне тоже надо действовать. Она сейчас так на меня зла, что сомнений не остается: наш договор расторгнут, и если Вишенка доберется до удачи первая, она не одолжит мне ее ни на минуту. Я упустил такую щедрую акцию.
Но удача мне жизненно необходима! Чувствую возмущение, азарт и подъем сил. У меня снова появилось желание бороться!
Первым делом захожу на сайт университета и смотрю расписание всех групп факультета Рыженькой. Сегодня все пары уже кончились, а вот завтра продлятся до трех часов.
На следующий день привожу себя в порядок: моюсь, причесываюсь, собираю лучший образ, пшикаюсь туалетной водой. Я должен очаровать Рыженькую. Судя по универу, девчонка попалась серьезная, с такими я нечасто имел дело. Значит, привычные методы подката надо отбросить. Как так получилось, что она меня поцеловала? Чем я ее зацепил? Вот бы вспомнить!
В голове моделирую портрет Рыженькой. Серьезная студентка серьезного универа. Наверняка постоянно в учебе, развлекается редко, обычно не пьет алкоголь. В субботу оторвалась впервые за долгое время, выпила, ее быстро накрыло, потянуло на подвиги. А тут я, весь такой неотразимый. Может, это я первый к ней подкатил, не помню. Вот и не устояла.
Раз не устояла тогда, значит, и во второй раз не устоит! Подойду к ней, сделаю пару комплиментов — она и растает. Всего-то!
И вот в нужный момент я стою у корпуса Университета технологий, держа в руке два стакана кофе на подставке. Здание невысокое, с треугольной крышей и большими колоннами. Перед ним небольшая площадь, рядом — сквер с лавочками.
Я вглядываюсь в лица студенток, выходящих на улицу. Может, это она? Или вот эта? Сколько же рыжих девчонок! Помнить бы еще нужный оттенок волос! А если она спрятала волосы под шапку, что мне тогда делать?
Когда появляется следующая студентка, я безошибочно ее узнаю. Это она, моя Рыженькая. Хм, довольно невзрачная, удивительно, что я позабыл обо всем на свете, когда целовался с ней. Явно не мой типаж. Без макияжа, в безразмерном пуховике и большой вязаной шапке. В руках огромная сумка — видимо, с учебниками. Вид серьезный и усталый. Она направляется в сторону сквера с двумя подругами, которые выглядят поинтереснее. Я выдвигаюсь следом. У сквера Рыженькая прощается с однокурсницами и шагает дальше уже в одиночестве. Вот тут я ее и догоняю. Поравнявшись с ней, говорю низким соблазняющим голосом: