Свидания особого назначения (СИ)
Андрей потермушил волосы и развел руки в стороны.
- Я боялся, что ты откажешься. Я, честное пионерское, не собираюсь к тебе приставать. Мне просто очень хочется пожечь с тобой костер, выпить вина. Да просто фильм посмотреть потом! А утром погулять. Здесь очень красиво! Лес, водохранилище. Тебе понравится!
Андрей выглядел растерянно и говорил, похоже, искренне. Я закусила губу. Если я останусь с ним наедине, то как буду выглядеть со стороны? Но, с другой стороны, мы же будем просто общаться, верно? Было очень жаль портить Андрею день рождения. Да и... остаться хотелось. Конечно, хотелось остаться, хоть и было немного страшно. Но этот страх уже был не от того, что я боялась его, а просто от неуверенности в себе.
- Хорошо. - Я смущенно опустила глаза. - Обещай, что не обидишь меня.
- Блин, Липа! Ну, конечно, я обещаю! - с видимым облегчением выдохнул Андрей и, шагнув ближе, крепко прижал к себе. - Давай посмотрим, что у нас с дровами, и разожжем костер. Только предлагаю пуховики сменить. Тут есть два бушлата, они теплее и их не страшно прожечь.
Я сидела в огромной пятнистой куртке на пне и держала два бокала с вином, а Андрей рубил дрова, чтобы подкинуть в разгорающийся в мангале огонь. Его движения были уверенными и резкими. Деревянные чурки разлетались на части под мощными ударами. Андрей был в одной футболке. Рельефные мышцы на руках перекатывались под кожей, вызывая у меня, к глубочайшему стыду, повышенное слюновыделение.
Я сглотнула и сделала пару глотков легкого розового вина.
Андрей отложил топор в сторону, закинул несколько поленьев в костер и, накинув бушлат, присел возле меня на соседний пень, взял у меня бокал и тоже сделал несколько больших глотков.
- Сейчас пожарим пару стейков, поедим. - расслабленно протянул Андрей, слегка улыбнувшись. Свет от костра красиво освещал его лицо, делая черты более хищными и таинственными. - Ты, наверное, очень устала?
- Да нет, - потерла я ладонью замерзший нос. - Сегодня было не очень много народу. Перед праздниками все решили прекратить болеть.
Андрей усмехнулся и тоже прикоснулся к моему носу. Это было... трогательно.
- Пошли в дом, - скомандовал он, вставая, и протянул мне руку. Я вложила пальцы в горячую ладонь. - Блин, и руки ледяные! Липа, ну чего ты не говоришь, что замерзла? Сейчас чай заварим.
- Да я не замерзла, просто руки и нос голые, - отмахнулась я.
Когда зашли в дом, Андрей помог мне снять бушлат, и, пока я снимала ботинки, присел рядом на корточки и аккуратно взял меня за ступню.
- Ноги холодные, - нахмурился Андрей, глядя мне в глаза. - Быстро на диван, я сейчас принесу одеяло.
Весь первый этаж дома был разделен на две условные зоны - кухня-столовая с большим столом и небольшая гостиная вдали от входа с диваном, журнальным столиком и телевизором на стене.
Я поставила бокал на столик, присела на мягкое сидение, подогнула под себя ноги.
Андрей поднялся на второй этаж и через минуту спустился с большим толстым одеялом и подушкой. Накрыв меня, подоткнув одеяло под ноги, он подмигнул и направился в сторону кухни.
- Зеленый чай или черный? - послышалось из-за стены.
- Зеленый, без сахара, - зевнула я, поднимая подушку на широкий подлокотник. Сверху положила руку и опустила на нее вмиг потяжелевшую голову, прикрыла глаза. Отдохну немножко, а то глаза от компьютера за день устали.
Глава 21. Андрей
Я стоял возле дивана с двумя кружками зелёного чая и разглядывал спящую Олимпиаду. Она выглядела очень мило и беззащитно. Я испытывал смесь из лёгкого разочарования и одновременно с этим зашкаливающей радости.
Вот она, девушка, которая то и дело брыкается на мои ухаживания, лежит и мирно сопит в одном доме со мной, такая уютная, красивая.
Я отпил чай из кружки, присел на другой край большого дивана и ещё то долго разглядывал Липу, то просто задумчиво смотрел куда-то сквозь нее, а потом как-то незаметно для себя сполз головой на мягкий подлокотник и почувствовал, что проваливаюсь в сон. Перед тем, как отключиться, подумал, что, наверное, нужно уйти наверх, в спальню. Подумал и тут же будто начал проваливаться в темноту.
Прежде, чем проснуться, я почувствовал жар в области груди, и только потом приоткрыл глаза. Я лежал на боку, на подушке, а в моих объятиях, лёжа головой на моей руке и уткнувшись своим прекрасным курносым носом мне в грудь, обдавая жарким дыханием через ткань футболки, спала Липа.
Я не понимал, как быть. Попытаться уйти сейчас - значит, разбудить, ведь за окном уже светлело, а, значит, сон был уже не настолько крепким. Остаться - сходить с ума, вдыхая аромат ее макушки и чувствовать близость ее тела, плавиться от дыхания. Непроизвольно возбуждаться от комплекса будоражащих фантазию мелочей.
Будто испытывая мое терпение, Липа пропихнула руку мне под мышку и, обняв, прижалась крепче. Я аккуратно положил ладонь ей на плечо, невесомо погладил пальцами по мягкой толстовке и прикрыл глаза, пытаясь мысленно унять нарастающее желание.
Сделать это не представлялось возможным. Рядом с Липой тело бунтовало, требуя, как минимум, прикасаться, прижимать к себе, целовать изящную шею, зарываться пальцами в шикарные волосы.
Я сдерживался только благодаря своей тренированной силе воли. Но на член она никак повлиять не могла, поэтому он стоял колом, упираясь Липе в область пупка. Если она почувствует, то сто процентов решит, что я извращенец. А я даже не помню, как оказался рядом. И лежу сейчас в ее объятиях, как в капкане. И мне очень важно, чтобы она не испугалась меня, не подумала, что я воспринимаю ее исключительно как сексуальный объект. Она и так будет смущаться тому, что мы спим в обнимку. Я, уже когда целовал ее в первый раз, пришел к выводу, что девочка невинная. Голову на отсечение могу дать, на квартиру поспорить, но Липа - девственница. Да и целовалась не часто, судя по всему. Про остальные виды ласк - вообще молчу.
Не могу сказать, что у меня есть какие-то фетиши, но это вызывало интерес и желание покорить строптивую красотку, овладеть ей первым, провести в мир секса и наслаждения. Хотелось, чтобы она прочувствовала кайф от близости, чтобы раскрылась передо мной, стонала мое имя и, теряя контроль, царапала мою спину. А потом краснела и смущалась, по привычке стесняясь меня.
Член снова дрогнул, я закусил губу.
Я закрыл глаза и стал вспоминать кадры из боевиков, рабочие совещания и все, что мне могло помочь отвлечься. Довольно быстро мысли начали путаться.
Я проснулся, когда на улице уже было светло. Липы рядом не было. Неужели уехала?! Я вскочил с дивана и хотел броситься на улицу, но с кухни из-за шкафа выглянула моя пропажа, видимо, услышав шорох. Она улыбнулась и заправила кудряшку за ухо.