Развод. Неверный муж (СИ)

— Нет, не знает. Мы с ним развелись и у каждого из нас своя жизнь. Кит, — выставляю руку в предупредительном жесте. Не хочу, чтобы он расспрашивал. — Если бы я хотела излить кому-нибудь душу, я бы это сделала. Прости.
— Хорошо, я просто… беспокоюсь.
— Я благодарна. Правда. За беспокойство, твою помощь и… заботу, — киваю на фрукты. — Этого достаточно.
Как только он уходит, я принимаюсь за перевод документов, которые пришли из Китая.
Пять месяцев назад я приехала в Таиланд просто отдохнуть. Расслабиться, разгрузиться. Поставив последние подписи, нас с Демьяном развели, и я, поняв, что нас больше ничего не связывает, уехала. Около месяца здесь я просто наслаждалась погодой, любезными жителями, морем, а потом мне пришла идея. Дома, когда я обставляла наш с Демьяном дом, мне не хватало стильной, а главное, качественной ротанговой мебели. Нет, конечно, вариантов было много, но ни один из них мне не нравился. Здесь я нашла идеальное удобное и качественное кресло, стоило лишь зайти в специальный магазин.
Решив, что сидеть без дела будет как-то странно, я занялась открытием магазина в родном городе. Мне пришлось вернуться на две недели. Арендовать помещение под магазин и нанять сотрудников. С тех пор я больше не приезжала. Мои работники справлялись, а я контролировала все удаленно. В Таиланде я следила за отгрузкой мебели и ее качеством, а мои сотрудники там принимали товар и раскладывали его в магазине.
Компания-производитель, с которой я сотрудничаю, периодически платит мне за перевод документов из других стран, с которыми они работают. На изучение переданного Китом документа уходит около часа. После я еду проконтролировать загрузку. Попадаю как раз к концу, благодарю капитана за сотрудничество и уезжаю вместе с Китом домой. Он живет в паре кварталов от меня, так что нам по пути.
— Может, зайдем в кафе поедим? — предлагаю, внезапно чувствуя голод. — Я плачу, — улыбаюсь. — Считай, это небольшая премия.
— Хорошо, — соглашается довольно быстро.
Неподалеку от моего дома есть небольшая кафешка, где я беру кофе и салаты, когда мне некогда готовить.
Здесь привычка ужинать в дорогих ресторанах тоже стерлась, потому что рестораны здесь есть, но еда там мне не всегда нравится, а вот в таких небольших, можно сказать, придорожных кафе — очень вкусно. И судя по тому, как Кит увлеченно ест, ему тоже нравится.
Всего нас шестеро сотрудников. Я, Кит, бухгалтер, который отвечает за то, чтобы документация была в порядке, юрист для работы с бумагами, переводчик с тайского, потому что вся документация с поставщиком на тайском языке и логист, формирующий маршрут поставки. Четверо мужчин и две женщины, но ни о ком из них я не знаю так много, как о своем помощнике.
Я знакома с его семьей: старшим братом и мамой. Я знаю, какой университет он закончил и чем хочет заниматься в жизни. Работа на меня — только начало. Дальше, уверена, его ждет великое будущее, потому что более трудоспособного и инициативного человека я не встречала. Да и на работу я его приняла только потому что он приходил три дня подряд. Мне нужен был человек постарше, желательно женщина, но Кит не оставил мне и шанса.
— О чем задумались? — спрашивает, откинувшись на спинку плетеного кресла, очень похожего на те, которые мы сегодня отгрузили.
— О будущем.
Наверное, прозвучало как-то не так, потому что его рука неожиданно накрывает мою на столе. Я вздрагиваю от слегка прохладного прикосновения, поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с Китом, внезапно осознавая, что нравлюсь ему. Меня так резко прибивает этим осознанием, что я смотрю на парня за столом и словно впервые вижу. Нет, конечно, я и раньше отмечала его привлекательность и харизму, его внимание ко мне и заботу, но только сейчас я смотрю на него иначе. И, к сожалению, ничего не чувствую. Ни притяжения, ни симпатии. Лишь благодарность и сожаление, потому что мне совсем не хочется терять такого ответственного помощника.
— Извини, — аккуратно убираю руку и подзываю официанта.
Чувствую себя малолетней девочкой, которая не знает, как сказать мальчику, что он ей не нравится. Впрочем, передо мной действительно мальчик, это я уже не девочка. Жду ребенка, была десять лет замужем.
 
— Маия, вы…
— Кит, не стоит. Нам с тобой не по пути.
Я делаю судорожный вдох, пытаюсь сформулировать в голове правильное объяснение, когда мой взгляд цепляется за знакомую фигуру и лицо. В дверях этого небольшого кафе стоит мой бывший муж Демьян Высоцкий, и он, судя по решительным шагам, направляется прямиком к нам.
Глава 42 
Демьян
— Демьян… братец, какими судьбами? — скалится мой брат Натан, как только я захожу к нему в кабинет.
Меня беспрепятственно сюда пропустили, так что он знал, что я иду, но все равно делает вид, что удивлен.
Он изменился. Пожалуй, слишком сильно.
Впрочем, я тоже. Когда-то мы с ним были не разлей вода, поддерживали друг друга, любили. Братья все-таки. Потом стало труднее. Он получил травму и стал смотреть на меня, как на шакала, который отбирает у благородного волка его добычу.
А потом стало понятно, что он не встанет. По прогнозам врачей — никогда.
Это был удар не только для родителей, но и для меня. Я рос обычным пацаном, ко мне никогда не относились требовательно, не заставляли учиться. Натан был наследником, он занимался с репетиторами, он учил несколько иностранных языков, правила этикета. У меня было счастливое детство, но оно в одночасье закончилось. Брата увезли, а меня поместили на его место.
Я до сих пор помню, как не соответствовал ему. Смотрелся странно и чужеродно. Я многого не знал и не умел. Уверен, знакомые отца не понимали, почему у него такой никчемный наследник. И вымещалось это, конечно, на мне. Дома, за закрытой дверью, отец приходил в ярость. Не бил, но ранил словами. Для ребенка такими, которые не забываются до сих пор.
Для десятилетнего меня отсылка брата стала ударом. Я боялся, что однажды со мной сделают точно так же. Если я не буду сильнее, выше, быстрее, что-то похожее сделают и со мной. Поэтому я работал. Много и усердно. Становился лучше, чтобы достичь небывалых высот. Сейчас смотрю на все это словно со стороны и впервые осознаю, каким был идиотом.
— На! — швыряю ему папку, в которой находятся документы на отцовскую компанию. На его имя. Со вчерашнего дня он официальный владелец.
— Что это? — Натан даже руку не протягивает, чтобы посмотреть.
Не верит, что там может быть что-то интересное для него.
— Дарственная. На компанию. Отцовскую. Свою я продал, но ты, наверное, знаешь.
Несколько мгновений он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, словно пытается понять, не вру ли я.
Я жду молча. Знаю, что ему наверняка очень сложно поверить в написанное. У него, насколько я знаю, целый план был, только вот люди у него работают ненадежные. Продажные. С такими далеко не уйти, бизнес не построить, но дело это уже не мое.
— Даже не присядешь? — спрашивает, когда понимает, что я собираюсь уходить.
— А что? Компанию не берешь?
— Отец в курсе, что ты теперь не у дел?
— А что, беспокоишься, что обратно тебя не примут?
Я морщусь, потому что все должно было быть не так. Наш с Натаном разговор после всего, что я узнал, выглядит как сделка с дьяволом, но проблема в том, что сил с ним бороться у меня нет. Желания — тоже. У меня полгода ушло на то, чтобы понять, кто под меня копает. Сахим отпал примерно через месяц слежки за ним. Стало понятно, что он действительно у нас тут бизнес строит, а не приехал, чтобы меня не пустить на их рынок. Было что-то… другое. И я долго это искал. Пока не вышел на одного из охранников Натана, и тот не выложил мне все. Все планы, всю подноготную.
— Присядь, поговорим, раз уж ты сам документы принес. Может, расскажешь, какие планы на жизнь?
— Отдохнуть, съездить на море, посмотреть мир.
— Устал за столько лет изображать “того самого” сына.