Развод. Неверный муж (СИ)

— Я все исправлю, — тихо говорит Динар. — Не говори Ясе, пожалуйста. Это больше не повторится.
— Не смей, — мотаю головой и отхожу от него, а следом передаю малышку медсестре, которая возвращает ее в бокс и бережно укутывает. — Не смей меня ни о чем просить. То, что ты предлагаешь — сделка с совестью.
— Я не знаю, что это было. Временное наваждение, не более того. Она мне — никто. И это было впервые. Не знаю почему, видимо, из-за того, что Яся на последних месяцев и…
— Господи, замолчи, Давыдов.
Мы вместе с ним подходим к стеклу, наблюдаем за тем, как малышка ворочается.
— Имя придумали?
— Надя.
— Символично.
— На тот момент это был совсем другой смысл.
— Который ты засрал своей изменой.
— Я сожалею.
— И что? Мне поверить тебе на слово и притвориться?
Я поворачиваюсь к нему и складываю руки на груди.
— Сделать вид, что я ничего не знаю? Улыбаться, когда Яся будет смотреть на тебя влюбленными глазами и даже не подозревать, что ты предал ее. Вашу семью. Детей. Любовь. Какие же вы с Демьяном… не зря ведь друзья.
— Я не предавал. Она и дети — единственное, что мне нужно.
— И секретарша, разложенная на столе.
— Майя…
Я хочу высказаться. Сказать ему все то, на что не хватило смелости рядом с мужем, но разговор прерывается звонком моего мобильного. Судя по входящему от Сахима — новости дошли и до него тоже. Я отхожу от прозрачного стекла, иду к выходу и на ходу беру трубку.
— Ты освободилась?
— Я… да. Ты видел новости?
— Прямо сейчас на них смотрю. Полчаса назад это распространило одно из самых популярных новостных изданий. Сейчас новость обошла около пары десятков сайтов, но к утру их будет больше сотни, а к вечеру — тысячи. Нам нужно поговорить.
— Да, конечно. Мне приехать в офис?
— Я буду ждать тебя через пять минут у больницы.
— Майя! — Динар настигает меня у лифта, который я уже вызвала, чтобы успеть за пять минут покинуть стены огромной больницы.
Подругу я навещу завтра. Соберусь с мыслями и приду.
— Я не настроена на разговор дальше. Как, зачем и что это больше не повториться — прибереги эти слова для Яси.
— Ты все-таки ей расскажешь?
— Надеюсь, это сделаешь ты сам.
Как только створки лифта разъезжаются, я вхожу в кабинку и оставляю эту проблему позади. По крайней мере до завтра.
Спустившись вниз, выхожу на улицу и вижу припаркованный у входа автомобиль Сахима, куда тут же направляюсь. В этот раз он не выходит на улицу и не открывает мне дверцу, молча ждет, пока я сяду в салон и дает водителю команду двигаться. Сахим выглядит уставшим и недовольным, но молчит по крайней мере половину дороги, все время что-то просматривая в телефоне. Я примерно представляю что. Если бы мне не было так страшно, я бы тоже читала новости и комментарии, но я не могу.
— У нас есть несколько вариантов, Майя. Пустить все на самотек и никак не реагировать или же направить СМИ по правильной тропинке. Они в любом случае будут говорить о нас, обсасывать каждое сказанное слово и совместные снимки, которых немного только сейчас, но скоро их станет больше, потому что и тебя и меня будут фотографировать везде, особенно если мы будем вместе, а мы будем, потому что я планировал брать тебя на переговоры чаще. Не буду скрывать, мне этот скандал ни к чему хотя бы потому, что у нас все по-другому. Ты замужняя женщина, а я бы никогда не связался с замужней, но имеем, что имеем. Придется сказать всем, что вы с Демьяном давно планируете развестись и в последнее время жили, как соседи. Дадите большую пресс-конференцию, чтобы вам поверили.
— Если Демьян согласится.
— Тебе придется его уговорить, — добивает очередной новостью этого бесконечного дня.
Глава 30 
— Если надумаешь рожать — делай кесарево, — со знанием дела говорит Яська и тут же осекается, будто вдруг поняла, что сказала. — Блин… Я такая дура, прости. Эти роды весь мозг вынесли.
— Все нормально, — улыбаюсь. — Когда-то ведь и правда буду рожать.
 
О своем диагнозе я никому не рассказывала и Яське в том числе, поэтому она, конечно, не может знать, что никаких родов у меня может и не быть. Впрочем, тут и с беременностью непонятки.
— Я так хорошо себя чувствую. Уснула и проснулась с ребенком, хотя знаешь… тут другая девочка есть, я пересеклась с ней в коридоре, она едва ходит, жаловалась на кесарево, говорит, очень тяжело ей после наркоза.
Яська при этом живчик. Конечно, не как во время беременности бегает, но с кровати самостоятельно встает и даже уже держала на руках малышку. Да и выглядит подруга замечательно — куда лучше меня после бессонной ночи и свалившихся новостей. Хорошо, что у Яськи пока не было возможности залезть в интернет и прочитать там статьи. Она отдала свой телефон на зарядку, как только о нем вспомнила и ей его еще не принесли.
Судя по ее великолепному настрою, Динар не сделал, как я его просила, и ничего ей не сказал. Не то, чтобы я надеялась, но все же, думала, у него появится совесть. Но у таких, как наши мужья, судя по всему, нет такого понятия, как совесть. Иначе бы и с о своими секретутками они не спали. Я совсем не хочу быть той, которая принесет плохие вести, но и скрывать от подруги то, что я узнала, не могу. Я бы не простила близкому человеку такую тайну.
— Ну как вы тут?! — в палату влетает медсестра, протягивает Яське телефон со словами: — Разрывался от звонков.
— Ох, простите, — Яська тут же берет мобильный в руки, снимает блокировку.
— Как самочувствие, мамочка? Все нормально?
— Да, да, спасибо. Хорошо.
— Если что — зови. Зарядку-то тебе когда принесут? А то у нас там уже очередь.
— Муж скоро приедет. Вот-вот… буквально час.
— Хорошо.
Когда медсестра выходит, я снова собираюсь с силами, чтобы стать той самой, кто принесет плохую весть, но Яся внезапно бледнеет и оседает на кровать, морщась от боли.
— Ясь… Что-то случилось?
Она мажет по мне невидящим взглядом, мотает головой и снова возвращает взгляд в телефон. Я тактично молчу и не лезу смотреть, что же так сильно повергло ее в шок, хотя скажу честно, мне очень хочется. После того, что я узнала, она может получить что угодно.
— Май… — голос Яси звучит так, словно из него вырвали все эмоции, который только можно — сухо и бесцветно. — А где был вчера Динар?
— В каком… смысле?
Я уже подозреваю неладное, но все еще убеждаю себя, что мои догадки неверны. Зачем? Понятия не имею, ведь и так ясно, что это конец. Что мне нужно встать и сообщить подруге о том, что я вчера успела увидеть. Она должна знать или уже знает. Вдруг ей прислали фотографию? Та же секретарша!
— В офисе.
— Он… был один?
— Ясь…
Мой голос сразу звучит так, что Яся все понимает. Кивает, поджимает губы, чтобы не заплакать и, уткнувшись в мобильный, через мгновение протягивает его мне. Там на экране — Динар со своей секретаршей. И снимок еще такой… мерзкий. Его рука на ее сиськах, в ее глазах застыло удовольствие, как будто их не прервала я, господи. Или же она успела насладиться до того, как я пришла. Господи, как это все… мерзко. До горечи во рту.
— Я застала их, — признаюсь. — Вчера.
— И молчала?! — возмутительно произносит, но тут же затихает.
— Не знала, как сказать.
— Но собиралась.
— Да. Вчера сказала Динару, чтобы сам признался, но…
— Он не сказал. Мы уже виделись, он только…
Яська начинает плакать. Закрывает лицо ладонями, ее плечи вздрагивают. Чувствую себя отвратительной подругой, потому что при виде ее состояния мне хочется сбежать, закрыться где-нибудь и забыть, что видела. За что нам с ней такое? Почему именно наши мужья так поступили? Или это все вокруг? Все мужчины запросто спят с секретаршами и помощницами. Хочется верить, что это не так.
— Он говорил, что любит, целовал руки, пальчики и смотрел так… словно у душу, — Яся вытирает слезы, которые катятся по щекам ручьем. — Я ведь еще подумала, что это как-то странно, что он так вдруг нежно, но подумала, что это из-за Наденьки, а он… из-за шлюхи.