Я еще царь. Книга XXX (СИ)

— И что, мы будем просто так стоять? — прогремел Толстой и повернул в руках молот. — Жень, бери Федю и Асю. Антон ждет на улице, а я его задержу.
— Задержишь? Лев, посмотри на себя. Старость. Седина. Дряблые мышцы. Кого ты пытаешься обмануть?
— На тебя у меня сил хватит, — уверенно ответил он.
— А ты думаешь, я тут, чтобы драться с вами? — рассмеялся Петр. — Нет, — и поднял руки. — Вас много, я один. Уходите, — и приложив руку ко рту, шепотом добавил: — Советую уходить тем же путем, что и пришли.
  
— Как ты уже сказал, нас много, — кивнул Толстой. — И упускать такой шанс мы просто не имеем права.
Федор же аккуратно подполз на коленях к Айседоре.
— Где болит, доченька? Что болит? Папа поможет…
— Отойди от меня… — произнесла она.
— Я не хотел. Я так давно не видел тебя…
Он посмотрел вниз и увидел, что у девушки нога вывернута в неестественном положении.
— Федя! — окликнул его Толстой. — Надо вытаскивать ее!
  
Глава 21
 
Как заруинить кремль?
 
Не успели мы выпить половину чайника, как к нам спустилась госпожа Каренина. Судя по ее недовольному лицу, отправляться на Сахалин у нее не было ни малейшего желания. И особенно в сопровождении няни Пушкина.
— Налейте и мне тоже, — вздохнула она, усевшись напротив, и протянула каждому руку. — Каренина.
Когда ей подвинули целую кружку, она вытащила откуда-то маленькую фляжечку, плеснула туда пару капель и махнула все разом.
— Еще…
Ей налили. А потом еще раз. А потом еще… Виолетта с Люсей смотрели на нее во все глаза. В последний раз она просто опрокинула флягу. Забулькало.
— Миша, — толкнула меня в бок Лора. — У нее такой вид, будто она вот-вот бросится под электричку.
— Надо бы с ней помягче… — задумался я, а потом шепнул Виолетте. — Слушай, займи ее, пока все не рассосется.
Допив уже пятую кружку, Каренина устало выдохнула. Она хотела что-то сказать, но тут со второго этажа раздались взволнованные голоса.
— И как они смеют? Приехать в МОЙ дом⁈
За окнами уже мелькали огни фар. Мы выглянули, а я отправил туда Болванчика. Он показал мне технику, много военной техники.
Приплыли. Не стоило гадать, за кем приехали.
— Лора, как там у нас?
Она вывела мне картинку. У моих ворот по-прежнему было столпотворение, а солдаты разгуливали по комнатам, как у себя дома. Обыск шел полным ходом.
Следам за солдатами бегал красный как свекла Андреев, а Бердышев в своей обычной спокойной манере сидел себе на диване да попивал чай. Забавно было, что берцы солдат были свалены на коврик у входа. Все пятнадцать штук.
— Надеюсь, вы ноги моете, товарищи солдаты? Нечего мне тут грибок разводить! — говорил Андреев, пока солдаты в одних носках ходили и заглядывали в каждый угол. — Эй ты, майор! А ну-ка разувайся! Ты в доме самого графа Бердышева! Я не потерплю здесь хождения в грязной обуви!
Что-то забурчав, толстый офицер принялся разуваться. Его товарищ в это время пытался найти что-то в цветочном горшке. Там стоял чей-то давно забытый коньяк.
— Интересно… — проговорила Лора. — Это такой умный? Трофим или Маруся?
— А может, Надя?..
За воротами поместья Пушкина тоже стояли грозные солдаты. Судя по докладу Лоры, среди них было немало сильных магов.
— Так… — сказал я, посмотрев на женщин. — Нужно что-то придумать.
— Всем сидеть! — рявкнул Пушкин, спускаясь с лестницы. — Вы мои гости. Сидите и пейте чай.
— А как же солдаты? — спросила Виолетта.
— Какие⁈ Вон те хлюпики? — и этот гигант расхохотался. — Сейчас пойдут копать котлован, товарищи солдаты. Отсюда и до Кремля! Еще и клумбы помнут! Я только накрыл их от снега!
Выбежав из поместья, этот великий поэт тут же направился к воротам. Я отправил за ним детальку, и заодно одним глазком подглядел, как там дела у Бердышева.
Солдаты уже намылились в мой скромный подвальчик. Андреев не отступал от них ни на шаг. Открыв дверь в подвал, он проговорил:
— Там темно, так что смотрите, куда ступаете.
— Включите свет! — сказал один из солдат.
Андреев пожал плечами и щелкнул выключателем. Свет отчего-то не зажегся.
— Проводка ни к черту, — сказал он. — Если хотите туда спуститься, то смотрите под ноги. Лестница давно истлела.
Солдаты с сомнением поглядяли вниз — в эту непроницаемую тьму подавала, которая, казалось, смотрит тебе прямо в душу. Затем сглотнув, самый смелый направился вниз, освещая себе путь зажигалкой. Остальные, толкаясь направились следом.
— И вернулся среди них только один, — зловещим голосом проговорила Лора. — Седой как лунь!
В это же время у ворот пушкинских угодьев творилась своя история.
— У нас приказ царя! Осмотреть ваше поместье сверху до низу! Нам нужен Кузнецов! — втолковывал Пушкину усатый командир, тряся у него перед лицом какой-то бумажкой с печатью.
Пушкин же выхватил бумагу у него из рук и, не торопясь, пробежался по тексту глазами. Затем, взяв ее двумя руками, порвал на мелкие клочки и швырнул прямо в лицо командиру.
— Как вы смеете⁈ Это приказ самого царя!
Пушкин хохотнул.
— Да пусть хоть самого папы Римского. Если Петр хочет покопаться в моем грязном белье, пусть приезжает лично. У меня как раз завалялась корзина с особым ароматом!
И широко улыбаясь, Пушкин направился восвояси. Уже на крыльце он кивнул своему слуге.
— Пустить ток.
Тот мигом куда-то убежал, а затем с забора посыпались искры. Солдаты едва успели отскочить.
— Это безобразие! — закричал командир. — Мы будем жаловаться!
Пушкин же снова повернулся к солдатам.
— У вас пять минут, чтобы убраться с моей территории. После, я разрешаю солдатам выгнать вас. Если этого будет недостаточно, то я лично спущусь, и тогда вас спасет только Петр Первый!
— В смысле?
— В коромысле!
Солдаты Пушкина начали выбегать из казарм и вставать вдоль забора.
Гости же стояли в непонятках, размышляя, что им делать. Но когда всю территорию усадьбы заполонили люди Пушкина — военные передумали, попрыгали в машины и быстренько покинули территорию усадьбы.
— Так… — выглянув в окно, уперев руки в бока, произнес поэт. — Сидите?
Мы кивнули. Он улыбнулся.
— И хорошо, что тут сидите. Если бы не я, то уже сидели бы в другом, менее комфортном месте.
И хлопнул себя по коленке, он хохотнул своей «отличной» хохме и сел во главе стола.
— Шутка за триста, — сказала Лора, появившаяся в уголке вместе с несколькими барабанами. Исполнив «ды-ды-тыц!», она тут же испарилась.
— Почему я не удивлена? — улыбнулась Люся, глядя на Пушкина.
— А должна была? — хмыкнул Александр Сергеевич и продолжил, — Наверняка, оставили пару шпионов подглядывать за окнами, — сказал, выглядывая наружу. — Мы все прочешим, но до тех пор вам лучше не подходить близко к окнам. Если понадоблюсь, то я наверху — творю!
И насвистывая какой-то простенький мотивчик, он удалился к себе в «поэтическую комнату».
Каренина же с Виолеттой и Люсей принялись разливать чай по очередному кругу. У них уже завелась непринужденная беседа.
— Лора, как там наши? — спросил я, наблюдая, как с каждой выпитой кружкой Каренину начинает все больше клонить в сон.
Изображение тут же переключилось. Я увидел свой подвал, а еще пятеро бедолаг, которые ползали там буквально на карачках. Зажигалка же освещала только испуганное лицо товарища майора.
— Ну как там? Нашли своего Кузнецова? — грохотал зловещий голос Андреева сверху лестницы.
— Нет… — запыхтел командир. — Только соленья…
— Андреев, — крикнул Бердышев, — как будут выходить, пусть захватят банку с огурчиками!
— Слыхали, что сказал Ростислав Тихомирович⁈ Эй ты, боец, банка у тебя за спиной. Только не разбе…
  
Но было поздно, банка лопнула как снаряд.
— А ведь это Марусины… — вздохнула Лора. — Негодяи. Может, напугаем их?
— Думаешь стоит? — улыбнулся я, наблюдая, как командир входит в портальный зал.