Я еще царь. Книга XXX (СИ)

Признаюсь, смотреть на них было забавно, поэтому я рассмеялся.
— А ведь у вас был шанс! Ну не получились переговоры, так вернулись бы нормально в страну. Но нет. Вы захотели погеройствовать. Теперь же мне интересно, что с вами сделает Петр Первый, когда узнает, что вы не смогли объявить нам войну. Вот же незадача! Он так долго колесил по странам и налаживал отношения, чтобы все его труды разрушила кучка дилетантов!
  
Они молчали. Собственно и понятно. Им нечего возразить. Их поймали с поличным. И даже если эти данные были собраны незаконно, для многих стран это не будет проблемой в решении вопроса о сотрудничестве.
— Так что, вы еще хотите объявить войну моей стране?
— Мы уплываем, — отвернулся Поликарп Шариков и открыл двери. — Уходим, господа. И вам всего доброго. Берегите себя и своих близких.
— Я не буду воспринимать ваши слова, как угрозу. В этот раз…
Они вышли из зала. И как только дверь за ними закрылась, Эль тут же вставил свои пять копеек.
— Думаю, никто не будет спорить с тем, что, во-первых, это было красиво.
— Согласна, — кивнула Маргарита.
— Михаил, но вы уверены, что они не будут объявлять нам войну?
— Разумеется, — кивнул я. — У меня есть аудио- и видеозаписи того, что они хотели подставить все так, что это мы виноваты. А если эти записи попадут в правителям других стран, то ни о каком сотрудничестве, которого Петр пытается добиться, и речи не будет. Он это понимает. Послы это понимают. Это сильно ударит по его репутации, как правителя. Так что эти записи — наша страховка.
— Что ж, браво, — кивнул Газонов. — Я бы лучше не сыграл эту партию!
— Вы были отличным игроком, Алексей Октябринович.
* * *
На улице у здания администрации.
Шариков буквально ногой выбил входную дверь.
— Сука! Откуда! Как он посмел! Ублюдок, мать твою!
— Я не предполагал, что он настолько далеко зайдет! — прошипел Собакевич.
Троица вышла на улицу и направилась в машину. Они поехали в отель собирать вещи.
— Кто будет звонить? — с замиранием в голосе произнес Плюшкин.
Повисла гробовая тишина.
— Предлагаю на «камень, ножницы, бумагу», — заявил Михаил Собакевич.
— Мы что, дети малые? — психанул Шариков. — Я сам позвоню.
Но когда он достал телефон, его начала бить легкая дрожь.
— Ну… — подначил Плюшкин
— Завались, Степа. Если такой нетерпеливый, звони сам.
— Ну уж нет.
— Вот и прикрой варежку… — Шариков вздохнул и набрал номер Петра Первого.
После пару гудков трубку на том конце сняли.
— Поликарп, я тебя слушаю.
— Ваше величество… У нас возникли кое-какие непредвиденные обстоятельства.
— Правда? — его голос немного изменился. — И какие же?
— У Кузнецова есть записи…
— Какие?
— Как Чичиков погиб. Он первый напал на Маргариту. К тому же у него есть аудиозапись нашего разговора, — добавил Поликарт.
На том конце повисла небольшая пауза.
— И как же он получил эти записи? Просвети? — наконец произнес царь.
— Его питомец. О нем говорится в реестре питомцев, что у него есть свойства записывать видео- и аудио-материалы, и их можно представлять в суде, как доказательства.
— Это как? — не понял царь.
— Это значит, что все записи не подвергаются монтажу и искажению, — пояснил Поликарп.
— Вот как? — хмыкнул Петр. — Тогда насколько я понял, его питомец подсмотрел за Чичиковым, и все записал.
— Да.
— И подслушал наш разговор и тоже записал?
— Верно, — кивнул Шариков.
— Тогда скажи мне, болван, может он делать то же самое и сейчас?
У Поликарпа руки затряслись настолько, что телефон выпал.
— Я не… не подумал… — забубнил он, но на том конце уже были слышны короткие гудки.
— Так мне звонить Нахимову? — спросил Плюшкин.
Поликарп медленно повернул голову к своему коллеге. Глаза были широко открыты, губы тряслись.
— Звони! Звони немедленно!
* * *
Конечно, я и этот разговор подслушал. Было приятно. Неужели, нам с Лорой удалось нарушить планы Петра?
— Пока рано радоваться, — заявила она. — Я по-прежнему не могу понять план Петра Первого. Он делает слишком много нелогичных решений. И при этом его планирование поражает. Тут что-то не сходится. Я перебрала кучу вариантов. Отсекла самые бредовые и оставила пару десятков. Но даже среди них нет некоторых нюансов.
— Даже если и так, мы только что выиграли кучу времени. В ближайшее время Петр Первый точно не нападет на Сахалин.
* * *
Имперский дирижабль.
Где-то над Черным морем.
Петр отключил трубку и положил на стол.
Кофе на столе окончательно остыл, но так даже было вкуснее. Романов любил растворять этот напиток молоком, в пропорции один к одному. При этом если добавить побольше сахара, то получалось почти расплавленный шоколад.
Он отпил половину кружки и встал из-за стола.
В целом то, что Михаил сделал записи всех происшествий, было ожидаемо. Петр смотрел его досье и изучил максимально много информации о нем.
Конечно, он знал, что Михаил провернет нечто подобное, и знал, что послы провалятся. Как в дебатах, так и в не совсем законной операции по устранению Маргариты.
И все же, пока его план шел, хоть и со скрипом, но по заранее спланированному сценарию.
— Ты интересный персонаж, Михаил Кузнецов, — взяв папку с личным досье, Петр прошелся по комнате.
В углу стоял единственный ящик, который ему подарили члены той организации, когда решили наладить связи. Петр аккуратно приоткрыл крышку, заглянул внутрь и на его лице опять появилась блаженная улыбка.
— Сцена почти готова, — одними губами произнес он. — Надеюсь, ты не понадобишься. Мой сын скоро должен вернуться домой.
  
Глава 14
 
Начинаем прокачиваться
 
Я сидел на балконе, укутанный в теплую меховую шубу, и вполуха слушал о чем говорят Маша со Светой. С ними были рыцари и Катя Романова. Они поставили шезлонги кругом, в центр уместили мощный обогреватель на кристалле и разлеглись, как в санатории.
Почему-то они решили устроить посиделки на моем балконе как раз тогда, когда я решил немного побыть один и насладиться прекрасными видами Сахалина.
Прошло два дня с момента, как делегация Российской Империи уехала. Никто их и пальцем не тронул. Это было ни к чему. Судя по тому, что их планы провалились, Петр Первый, как минимум, лишит их должностей, а как максимум… Ну это уже на его усмотрение.
Нахимов, кстати, не особо торопился и целый день провел с семьей и только вечером он, пожав мне руку и поблагодарив за то, что его близкие в порядке, уплыл.
Ах да, еще его супруга, Изабелла Владимировна, начала чувствовать ноги. Мы все это время с ней работали и продолжали восстановление.
— У нас не так много сил, чтобы нападать на Кремль. Даже с учетом того, что даже если Саша Есенин очнется, у него не факт, что останутся силы, — рассуждала Маша.
— У меня новости из Кремля. Виолетту и Люсю там не мучают. У них даже вполне сносные камеры. Все есть, — добавила Катя. — Так что нам надо тщательно все спланировать.
И хорошо, что меня не включали в их разговор. За что им огромное спасибо. А пока я наслаждался свежим воздухом, Лора проводила свои делишки по улучшению меня и моей маленькой армии.
Как бы это абсурдно не звучало, но нам не хватало знаний. Мы уже научились копировать и простые заклинания, и средней сложности, но все никак не получалось повторить некоторые предрасположенности. В их число входил как Боря и его везение, так и Лермонтов с некромантией, а еще Саша.
Также не хватало мощности. Точнее, она была, но за счет большого расхода энергии. Мы-то с Лорой понимали, что можно лучше. И тут не обошлось без очевидного. Надо было просто практиковаться, и как можно больше. Причем не во внутреннем хранилище, а в живую. Именно так и получают то самое…