Опция номер (СИ)

Он отрывает взгляд от лица Шамала и скрывает его под длинной чёлкой:
— Я это больше всего презираю.
Доктор постукивает пальцами по столу. Дон Гокудера не сделал ничего более жестокого или странного, чем кто-либо другой из боссов союзных семей, но в глазах требовательного сына был чуть ли не монстром. У Хаято излишне идеализированные представления о семье и любви. Как и у его сестры. Откуда они этого нахватались?
Он обдумывает, как бы оттолкнуться от их идеалов. Потом задумчиво спрашивает:
— Разве тебе не нравится тот пацан? С которым ты всё время в обнимку таскаешься?
Хаято не ждал подобного вопроса. Даже не сразу понимает, о ком речь, а когда доходит, подпрыгивает на кушетке:
— Ублюдок, Ямамото — мой лучший друг.
— Но он альфа.
— Что не значит, что сразу после сдачи тестов мы влюбились друг в друга. — Хаято взрывается: — Кто из нас тут вообще взрослый? Сраный извращенец!
— Боже-боже, утихомирься, святая невинность. — Шамал поднимает ладони в знак мира. — А Хибари? Ты сам сказал, он помогает тебе.
— Что так же не значит, что нам нужно плодиться вместе. Ты меня вообще слышишь?
— А как ты хочешь? Внезапных, свалившихся с неба неземных чувств? С инструкцией свыше и печатью — да, это та самая любовь на всю жизнь, ангелы подтверждают?
Хаято молчит. Не знает, как ответить.
Шамал готовится горькой правдой разбивать всю веру в сказки, которыми взрослые пичкают детей.
— Может быть, ты вообще никогда не будешь уверен на все сто. Может, придётся каждый день себя спрашивать и давать ответ, правильно ли, что вы вместе. Так бывает. — Он пересаживается на кушетку ближе к подростку. Тот его не прогоняет. — Никакие крепкие и глубокие чувства не появляются сами собой без особых событий и готовности людей их принять. Даже Тсуну тебе нужно было испытать, а потом убиваться, показывая ему, что ты достоин стать его правой рукой. И он не сразу признал тебя даже своим другом. Верно?
Хаято, поколебавшись, нехотя кивает.
— Это было твоим осознанным решением, — говорит Шамал. — И как, плохо получилось?
Шамал давит на него, выбирая для колких вопросов самые уязвимые места. У Хаято щиплет в глазах: босс — прекрасный человек. Все старания того стоили.
— Тогда почему думаешь, что в твоём случае другие отношения — любовные — нужно не выстраивать, а просто ждать?
Вот оно… Хаято решительно вытирает тыльной стороной ладони пару невольных слезинок, затаившихся в уголках левого глаза.
— Мне нужно время для выстраивания таких отношений до проставления метки. Поэтому мой ответ не меняется.
Шамал удовлетворённо выдыхает — это ответ взрослого человека. Хорошо, но он всё равно не уверен, поняли ли они друг друга.
— С кем ты будешь их выстраивать?
В кабинете повисает тишина, которую изредка нарушают приглушённые редкие голоса и шаги из-за двери. До перерыва ещё есть время, поэтому им почти не мешают.
Кончиками пальцев Хаято гладит свои кольца. Одно из них — Ури — отзывается еле ощутимым теплом.
— Я согласен, что это должен быть кто-то из семьи. — Голос Хаято еле заметно дрожит. — Не хочу, чтобы кто-то чужой стал важнее и пришлось выбирать.
Он поочерёдно касается каждого кольца с отдельным пламенем — кроме неба и тумана, которыми не владеет.
— Думаю, с тем, кому это тоже будет нужно. Может, не сейчас, но потом, посмотрим. Я имею в виду… — Он смущённо закрывает лицо ладонью. — У Торфяной башки с Ханой уже всё хорошо. А у Десятого будет с Киоко или с Хару.
— Или двумя, — серьёзно вставляет Шамал. В Японии к этому относятся более лояльно, чем в Италии.
Хаято тушуется, но не перечит. Такое может быть… Но решает говорить только за себя:
— Сейчас я не понимаю, кому чего надо или не надо. Кто хотел отношений — уже их завёл или хотя бы намекнул о своём желании.
— Или не намекнул. Ты точно нет. Поэтому сейчас перечишь сам себе.
Поздно делать морду кирпичом, Шамал его подловил.
— Кстати, попроси Фууту составить рейтинг наиболее подходящих тебе в пару людей. Глядишь, и получишь ответ с небес, с гарантией. — Доктор веселится от души.
 
Хаято думает, кто ещё тут перечит сам себе, но про себя решает — от него не убудет, если попросит.
— Ладно. — Шамал хлопает себя по коленям и, крякнув, встаёт с кушетки. — Всё, топай уже, а то и так прогулял целый урок. Я потом позвоню и скажу, что теперь будем делать и когда встретимся.
Шамал выталкивает его из кабинета, и Хаято волей-неволей вынужден пойти на следующую пару.
========== Часть 1.2 — Подарок ==========
— Братик. — Фуута протягивает «а», словно ему пять, а не одиннадцать, и его попросили сделать что-то ужасное. Например, убрать за собой игрушки или съесть суп. — Это так не работает. Наиболее совместимые и подходящие друг другу люди не обязательно становятся самыми счастливыми, верными и даже милыми друг с другом. Потому что… — Мальчик запинается, но решает не уходить в глубокие философствования. — Причин много, но они могут просто не хотеть.
Фуута сидит по-турецки напротив Хаято. Рядом лежат школьный учебник по истории и исписанный карандашом лист. Хаято не знает, куда деть глаза, поэтому берёт бумагу и делает вид, что изучает. Там временная шкала сражений какой-то эпохи и приметки, оформленные в виде ментальной карты.
Ребёнок видит его насквозь и продолжает объяснять, зная — тот внимательно ловит каждое слово.
— И наоборот, люди могут всю жизнь конфликтовать по поводу какого-то важного вопроса, но терпеть и умудряться наслаждаться обществом друг друга. Например, братик Рёхей хочет детей, а сестричка Хана — категорически против, к тому же она бета. В моих рейтингах они не засветились бы в топе друг для друга. Но они будут вместе, ведь хотят этого, и нет ничего важнее.
Нет, Хаято не понимает.
— Я хочу сказать, рейтинг никак не покажет лучший выбор. Братик Хаято будет верным и преданным и будет любить свою пару, несмотря на место в рейтинге и его или её недостатки. — Фуута встаёт и бережно обнимает его за шею. — А если ты не встретишь такого человека, я вырасту и сам на тебе женюсь, поэтому не переживай.
Замечательно. Хаято, конечно, планировал узнать имя предполагаемого жениха, но не был готов сразу к предложению. К тому же от маленького, но мудрого ребёнка на пять лет младше.
— Ах, теперь моё сердце спокойно за твоё будущее, Хаято.
Он поворачивает голову в сторону двери, всё ещё сидя в кольце рук Фууты. Бьянки подпирает дверной проём плечом и загадочно улыбается. На ней обтягивающие чёрные джинсы и тёмно-фиолетовый топ с неразборчивой росписью. Блестящие ухоженные волосы собраны в высокий хвост, на глазах широкие солнцезащитные очки. Хаято не видит выражение глаз, но вся её фигура выдаёт, какое у неё прекрасное настроение.
— Сегодня так много хороших новостей.
— А что ещё случилось? — Фуута отпускает Хаято.
— Мы идём на вечеринку. — Она взмахивает веером писем, зажатых между ярко-красными ногтями. — У кое-кого помолвка.
— Да! — из-за её спины доносится победоносный клич Рёхея, который вваливается в комнату в обнимку с Ямамото. Бьянки приходится отпрыгнуть в сторону, чтобы они её не вжали в косяк. — Хана сказала: «Да»! Ками-сама, я так счастлив, идите сюда!
Пока Хаято переваривает услышанное, его и Фууту сгребают в охапку, хотя Хаято ещё не успел прийти в себя после предыдущих телячьих нежностей.
— Эй, эй, Торфяная башка, а вы не спешите? Уже? — Он пытается вырваться и остудить пыл жениха.
— А мы поженимся потом, после её выпускного. Сейчас просто помолвка. Она такая красивая и умная, я не мог ждать и не спросить, вдруг бы её увёл какой-то альфа. — Его глаза загораются страшным огнём, и Фуута хрипит, что его сейчас придушат.
 
Рёхей отпускает их, но всё равно не может усидеть на месте.
— Я вам всё-всё расскажу, главное — не планируйте ничего на этот вечер, мы пойдём тусить!
Ямамото падает на пол рядом с ними и интересуется, где Тсуна. Тот, будто услышав вопрос, растерянно просовывает голову в комнату.