Опция номер (СИ)

— То на базу напали бы орки, а он всё равно добился бы встречи с её затворником.
Она опять сгибается над стойкой, но её плечи трясутся не так сильно, как после первой волны информации.
— Ладно, — она вытирает выступившую слезу, — допустим. Это единственный момент перекройки мира под себя?
— Да, в остальном они с Ямамото жили так, как делали бы это в своей родной реальности. Но встреча с Гокудерой — которой не должно было быть — внесла много изменений в течение событий. И чем дольше я тянул, тем значительней становился разрыв. Когда у Гокудеры закончилась течка, я уже не мог ввести его в реальность незаметно для него самого, как двух предыдущих парней. Он бы не поверил, что мир тот же самый, раз он, как минимум, уже жил не у себя.
— Я бы на его месте охренела. Пропустила, значит, пару деньков по болезни, выхожу, а тут такое… Парни с куклой поразвлекались.
— Поэтому специально для Гокудеры пришлось придумывать историю с прыжком в другой мир. Это был единственный способ успокоить его пытливый ум.
— Он всё равно нашёл несостыковки в твоей легенде.
— Да.
Против правды не пойдёшь.
— Если говорить не только о ляпах, то тебя есть за что похвалить: кукла вышла очень реалистичной, они не заметили подмены. И Гокудера потом «съел» все странности.
— Кукла вышла такой лишь потому, что и Ямамото, и Хибари хорошо его знают. И я сам проработал с ним в баре целый год. Но второй раз с другими людьми так гладко не выйдет, поэтому основной урок для нас: одновременно вводить всех игроков и свидетеля — первым.
— Хорошо. — Она бегает глазами по стойке, будто её ещё что-то тревожит в этой истории.
Бармен подумывает повторить ей коктейль.
— Дэким, когда испытание закончится… отдай мальчику воспоминания куклы.
— А ты думаешь, Гокудера пройдёт?
— Не знаю.
— Тогда и я не знаю, что тебе на это сказать.
========== Часть 5.1 — Хороший собеседник ==========
Комментарий к Часть 5.1 — Хороший собеседник
Это продолжение части 3.4
Хаято не понимает.
Пятиминутный танец со «случайным» мужиком Такеши припоминал не раз, да так, словно Хаято лишился девственности на мальчишнике Рёхея. А когда Хаято в одежде другого альфы и валится с ног после почти бессонной ночи — нормально, возьми, милый друг, бутерброд.
Когда Хаято без шуток предлагает пойти кокнуть доктора, его слова не воспринимают всерьёз. Зато, когда языком треплет и не ждёт серьёзной реакции, Такеши внезапно цепляется к словам.
Колено под головой твёрдое, как и жёсткие пальцы, которые оставили на плечах синяки. Такеши, злой и незнакомый, нависает сверху, и Хаято кубарем откатывается подальше. Не очень гордое и красивое отступление, но лучше так, чем разговаривать снизу вверх, пока Такеши такой. Задавливает.
— На кого зубы скалишь?
— На того, кто забывает свои обещания. — Бездна в глазах Такеши сжимается, и он хмурится. Так хоть на человека похож.
— Я тебе всё выложил.
— Имена, условия, свои ночные похождения. Слышу, как выложил. Прекрасная «цельная» история.
Подорваться на собственном динамите Хаято не боится, думает Такеши. И руки в мясорубку сунуть тоже. Поэтому испуг из-за какого-то врача пахнет наебательством. Особенно красочно оно сияет на фоне детства под боком у самого опасного доктора в современном мире мафии.
Несмотря на это, Такеши за ручку повёл бы его сдавать анализы и даже купил бы в утешение шарик или шоколадку. Если бы только Хаято искренне дёргался. Хотя бы перед тестом на гендер пришёл в больницу с мешками под глазами. Если бы преспокойно не дрых у Шамала в медпункте, где запах медикаментов не выветривается годами.
На слове «шантаж» картинка худо-бедно складывается. На него Хаято клюнет как миленький и сон потеряет.
— Повторяю: чем они тебя шантажируют?
Хаято как воды в рот набрал.
— Кто-то из наших знает? — Такеши с громким щелчком закрывает ланч-бокс.
— Нет. Я сказал только тебе.
Такеши не смотрит ему в глаза, и у Хаято кошки скребут на душе от его тона.
— Слушай…
— Ты слушай, — обрывает Такеши. — Ты не имеешь права выносить информацию о состоянии здоровья за пределы Вонголы.
 
— Я не сливал её!
— Значит, выдал себя. Надо сообщить Реборну и убрать их с доски, пока не узнал кто-то ещё.
Хаято сжимает зубы. Убийство врача не поможет вернуться домой. Надо договариваться с Бьякураном.
— Всё не так просто.
— Всё предельно просто, — отрезает Такеши. — Сегодня они с Фуутой возвращаются в Намимори. Пойдём к ним сразу после уроков.
— Не надо! — Хаято хватает его за запястье, когда Такеши дёргается вверх, поднимаясь с пола. В этом мире были медики с необходимыми знаниями для лечения Такеши, поэтому семья не поймёт, что, как и почему. — Давай без крупномасштабных разборок в стиле Вонголы. Пусть всё останется между нами, ладно?
Втягивать всех в проблемы попаданца из другого мира — неправильно, считает Хаято. Он сам виноват в том, что лишил здешних их родного Гокудеры. Хаято его вернёт. Что-то придумает.
Такеши с недоверием изучает его лицо.
— Я… я не пойду без тебя в больницу. Честно.
Когда Хаято что-то просит — редко, если совсем припекает, — в глазах Такеши он выглядит светловолосым большеглазым ангелом с рождественских открыток, которые дарит итальянская часть Вонголы. Атмосфере рождества Такеши не поддаётся, но перед Хаято порой изменяет своей вере.
Так и сейчас. У него скулы горят алым, настолько неловко и неприятно просить, но выбора нет: угрозами и дракой Такеши не переубедить. Не в таком вопросе.
Знает его как облупленного. И Такеши ведётся. А потом тихо звереет, когда Хаято молча сбегает с последнего урока.
***
Когда Хаято приходит к Десятому, Такеши уже там. Стоит мрачнее тучи и вместо приветствия холодно скользит по нему взглядом.
— У тебя всё хорошо?
— Конечно, Десятый. — Взгляд Такеши щекочет кожу, но Хаято выдавливает улыбку: — Немного закрутился в последнее время, простите.
Из-за возвращения Реборна и Фууты дома поднимается шумиха, и Хаято пользуется ею, чтобы затаиться на подоконнике. Следит оттуда, как Фуута раздаёт детям вкусняшки из Италии и рассказывает про их последнее дело. Хром скромно сидит возле И-Пин и отказывается от предложенных конфет, пока босс внимательно слушает и безуспешно пытается повторить фамилию заказчика.
— Забей, Тсуна, — сжаливается Реборн. — Это разовая сделка.
— Теперь ваша очередь, — меняет тему Фуута. — Что мы пропустили, пока были в отъезде?
Хаято напрягается. Если Такеши откроет рот, он завернётся в штору, как в кокон, и вывалится из окна.
— Шоичи активно оборудует и чинит комнаты на базе. — Хром переглядывается с хранителем дождя.
— Да, я хочу, чтобы у тебя как можно быстрее появилось нормальное жилье. — Тсуна с ужасом вспоминает свинарник в Кокуё. Оставаться надолго у Киоко Наги неловко, как и брать деньги на отдельную квартиру. Но вопрос жилья остро стоит не только для неё. Тсуне давно хочется выселить Бьянки, Ламбо и остальных: одно дело, приютить друзей на время, другое — на годы. Любой на его месте хотел бы иметь хоть какое-то подобие личной жизни. Но пока оставаться со своими девушками наедине без страха вторжения — предел мечтаний.
Скорее бы все съехали. Он будет самым счастливым парнем на свете.
— Спасибо, босс. Мы тут подумали, ещё надо немного прикрыть Гокудеру-куна в школе. У него много проблем с учителями, — мягко продолжает Хром. — В следующий раз я создам иллюзию, но не уверена, сможет ли она правильно отвечать на вопросы и хорошо писать тесты. Это будет слишком подозрительно?
Хаято хмыкает со своего подоконника. «В следующий раз» — как деликатно.
 
— Если Гокудера будет тупеть периодами, но всё так же огрызаться, народ поведётся. Спишут на недосып и желание специально позлить учителей бредовыми ответами. Импровизируй, — даёт добро Реборн.
Наги кивает, и тема беседы плавно перетекает в другое русло. Такеши ничего не добавляет к словам Хром, и Хаято искренне благодарен и за это, и за отсутствие вопросов касательно прогула. Может, Такеши задаст их потом, а пока Хаято нервно покусывает палец, обдумывая неудачу с цветком.