Опция номер (СИ)

— А кто-то ещё будет или сегодня мы таким составом? — интересуется Хаято, следуя за всеми.
Ямамото достаёт из рюкзака какие-то контейнеры и передаёт Нане:
— Это от отца.
— Спасибо, Такеши-кун!
— Да вроде не должны, — Тсуна отвечает Хаято, — но ты же знаешь, если захотят прийти — их не остановишь.
Когда они садятся за стол, босс продолжает шептать ему на ухо:
— Утром твоя сестра улетела с каким-то альфой в чёрном костюме. Сказала, это её хранитель. — Тсуна немного обеспокоенно ёрзает на стуле. — Я его не знаю, надеюсь, всё в порядке.
— Не думайте об этом. Если это тот, о ком я думаю, переживать не о чем. Но я ей позже позвоню и переспрошу.
Хаято мысленно ругает Бьянки. Она могла бы и объяснить, что за киллеры её окружают, раз те попадаются боссу на глаза.
— Понимаешь, — оправдывается босс, — я бы не переживал, будь Реборн в Намимори и в курсе её отлёта.
— А где малыш? — влезает в беседу Ямамото.
— Сопровождает Фууту. Им поступило выгодное предложение на покупку рейтинга, только Фуута не может его составить, не понимая предмет оценки. — Тсуна запускает в рот мясную тефтельку и, пожевав, продолжает. — Наверное, что-то редкое. Посмотрят и вернутся через пару дней.
— Вот и славненько, наберутся новых впечатлений. — Ямамото насыпает в свою тарелку салат с вялеными помидорами. — В последнее время Фуута, кроме школы, ничего не видит.
— Я тоже так думаю, пусть развеется.
Хару заботливо подкладывает Киоко булочку, но та делит её на две половинки и одну возвращает подружке в тарелку. Девочки что-то щебечут про мучное и предстоящую для них двоих битву с лишними килограммами.
— Кстати про развеяться! — И-Пин вскидывает голову. Она сидит на трёх высоких подушках, чтобы дотягиваться до тарелки, и нетерпеливо сползает по ним к краю стола. — Ты ходил сегодня на каток? Как там?
Ох, его маленькая соперница по льду. Хаято сжимает губы в тонкую линию.
— Хорошо. — Не собирается же он признаваться, что упал шесть раз. Завтра не будет ни одного. Он слишком громко стучит вилкой по тарелке и вспоминает ещё: — Только фоновой музыки не хватало.
— Хахи? Вы катались в тишине? — Хару сочувственно опускает уголки губ. — А почему?
— Можно взять флешку, — подсказывает И-Пин. — И попросить дядечку-служащего подключить к колонкам.
— Или подключить к ним плей-лист с телефона, — вторит Хару.
— Или…
— Ребят, вы совсем обнаглели: там же есть правила и катаются другие люди, — прерывает их Тсуна. — Они не захотят слушать ваши песни.
— Просто девочки мыслят, как настоящие мафиози. — Ямамото подмигивает им. — Власть имеют.
— Нет! — вскрикивает пристыженная Хару. Ей можно было не притворяться, что она скромная и тихая девушка. Так они ей и поверили.
— На самом деле, если бы флешку вставлял Хибари, ему б и слова не сказали. — Хаято жуёт тефтельки, одобренные и похваленные боссом. — Но там были спортсмены с наушниками. Не стоит перекрывать их музыкальное сопровождение и ломать подготовку к выступлениям.
— Ты был с Хибари? — уточняет Ямамото.
— Да. Завтра тоже с ним иду.
Ямамото одобрительно кивает:
— Тогда и сами возьмите по паре наушников.
— Хорошая идея, — хвалит Хаято и видит, как Ямамото отвечает ему улыбкой.
— Признайся, он хоть иногда падает? Его есть, за что поддеть? — Ореховые глаза насмешливо смотрят на него.
И-Пин на своих подушках как принцесса на горошине: от негодования и обиды за Хибари-сана краснеет и хмурит лобик. Сама бы многое отдала, чтобы покататься с ним, но слишком смущается. Даже на земле рядом еле стоит, не то что на льду.
— Сегодня не видел, — с сожалением произносит Хаято, невольно поддерживая Ямамото в его озорстве. Они бы на пару подразнили Хибари. — Честно говоря, я был поглощён своей собственной ездой. И ещё следил за одной спортсменкой.
— Да? И как она?
— Хороша. — Это не то, что было самым важным, и не причина слежки. Но тоже правда — техника достойная.
Ямамото толкает его коленом под столом и обнажает в оскале зубы:
— Сделаю вид, что ты этого не говорил.
 
Хару прикрывает рот ладошкой и тоже осуждающе качает Гокудере головой:
— Бессовестный.
Хаято настолько удивлён, что забывает пнуть соседа в ответ. Своей супер-интуицией Вонголы Тсуна чувствует его неподдельное замешательство, и Хаято окончательно теряется, когда босс начинает смеяться.
***
— Ладненько, ребятки. Начнём! Это «Имаджинариум», — объявляет Хару, усаживаясь на пол между И-Пин и Тсуной, потому что справа от него уже пристроилась Киоко.
Ямамото сел на прежнее место — возле Хаято, образовывая с ним маленький, но гордый мужской уголок. Уголок получается немного напряжённым, потому что Ямамото слегка насуплен после комментариев о девушке. А Хаято напрягается, потому что игра ему знакома. Он был на смене у Дэкима, когда в неё играли двое подсудимых.
— Берите карточки для голосования и выберите ваших слонов, — просит И-Пин.
Хаято берёт красного, Ямамото — голубого, и босс поддерживает их негласный сговор — всем будет легче не путаться, если ориентироваться на цвет пламени. Его слон — оранжевый. У И-Пин — белоснежный. Хару берёт оставшегося зелёного, а Киоко розового.
— Ставим слонов на игровое поле на самое первое облачко, — маленькая китаянка рассказывает правила и показывает несколько карт как пример своим словам. Дальше задаёт ход игры: — Раздаётся по шесть карт. Ведущий первого круга — Тсуна.
— Почему я?
— Ты вытянул карту для голосования с номером один.
— Босс, давайте, вы всегда номер один!
Тсуна кисло глядит на Хаято, но не отнекивается.
Он смотрит в свои карты и загадывает ассоциацию на одну из них. Затем, немного медля, выкладывает её на стол рубашкой вверх:
— Это помощь.
Все, как по команде, заглядывают в свои карты. Киоко хмурится:
— Такие… серьёзные рисунки.
— Мрачноватые, потому что взрослое дополнение, — кивает Хару. — Бьянки-сан понравится этот стиль.
«Ещё бы», — думает Хаято. Ядовитые оттенки краски и очень специфичная рисовка.
Рубашкой вверх он кладёт на стол подходящую карту. Под ней скрыто искажённое пугающим восторгом лицо врача. Персонаж кружит в распахнутом и далеко не самым чистом белом халате.
Пусть у него будет скорая помощь. Медицины слишком много в последние годы: начиная с Шамала и Бьякурана и заканчивая Комитетом воспитания здоровья, который организовал Хибари ещё год назад.
Помнится, на суде в «Имаджинариум» играли ветеринар и кинолог. Ветеринар на полставки подрабатывал в обычной городской поликлинике. Нелепая смерть из-за двух обезумевших служебных собак аэропорта.
Тсуна забирает карты, выложенные остальными ребятами, тасует и раскладывает картинками вверх.
Хаято вздрагивает, когда рядом с доктором раскрывается вторая карта. Будто подслушали мысль. Мужчина в чёрных круглых очках раскидывает руки в стороны и широким шагом идёт в лес. Его собака-поводырь принюхивается к следам хозяина и отправляется за ним.
Третья карта — супергерой на крыше. Широкоплечий и накачанный, в обтягивающем латексе, он скользит по черепице, готовый то ли взлететь, то ли свалиться вниз.
Четвёртая карта — сад плодородных яблонь, в центре которого деревце. Оно единственное без спелых налитых фруктов. Прекрасная девушка вешает на его ветви красные новогодние шарики, и они самые красивые и блестящие на фоне настоящих плодов природы. Очень тонкая ассоциация. Ещё узнаваема, но совсем не очевидна.
Пятая карта.
Хаято знает, насколько интересной может быть цепочка ассоциаций. В этой игре их извращённое воображение и восприятие мира как на ладони.
 
***
— Привет. — Сегодня воскресенье, и Хибари в порядке исключения не в школьной форме. Белая рубашка при нём, зато вместо брюк более плотные чёрные облегающие штаны.
Хаято устало моргает красными глазами:
— И тебе.
— Вечеринка у Савады затянулась? — Хибари отлипает от фонарного столба.