Свет маяка
Она позволила себе зайти слишком далеко. Страх, сострадание, тревога одержали верх над благоразумием, и вот теперь между нею и мужчиной, что покоился в ее объятиях, возникла прочная эмоциональная связь.
И не только эмоциональная, подумала она, едва Луис заворочался во сне, устраиваясь поудобнее. Даже сквозь одежду Берил ощущала напрягшуюся мужскую плоть. Тело ее словно пронзил электрический ток, соски сладострастно напряглись, откликаясь на мерное движение его груди, и Берил решила, что пора продумать стратегию отступления.
Она принялась осторожно высвобождать руку. Темные ресницы спящего затрепетали, лоб прорезали морщинки, сближая ровные стежки на левом виске. Она замерла, дожидаясь, чтобы мужчина снова успокоился.
- Берил? - пробормотал он, глубоко вдохнул и улыбнулся блаженной, сонной улыбкой, опознав неповторимый запах, идущий от подушки. - Берил...
По-прежнему не открывая глаз, раненый чуть приподнялся, и губы его безошибочно отыскали ее губы и приникли к ним в долгом нежном поцелуе, от которого голова Берил пошла кругом. А Луис не спешил, то ласково покусывая чуть припухлую нижнюю губу, то легонько прихватывая ее зубами, то втягивая в рот в эротическом, чувственном ритме, от которого у женщины блаженно поджимались пальцы ног.
Широкая ладонь скользнула вверх по ее спине, легла на затылок, удерживая на месте, в то время как ласковые покусывания сменились долгим, завораживающим исследованием. Язык его скользнул по ряду жемчужно-белых зубов, пощекотал влажные десны, погрузился в глубины, даря неизъяснимый восторг, - столь нежданный и в то же время столь знакомый.
То, что началось как неспешный томный поцелуй, внезапно обернулось жарким порывом страсти. Неведомые прежде чувства волной нахлынули на Берил, пока Луис увлекал ее вслед за собою в любовной игре. Она ощущала царапающее и такое интимное прикосновение его двухдневной щетины, пряную сладость языка, прерывистое дыхание и волнующий запах возбужденного тела. Не она ли всегда верила, будто надежно защищена от того всеподчиняющего безумия, что затаилось в темных закоулках воображения? Теперь иллюзии эти развеялись по ветру. Рука Луиса скользнула ей под футболку, коснулась разгоряченной кожи - и только тут пришло осознание происходящего.
Берил рванулась назад, сгорая от стыда.
- Боже мой, что мы делаем?
- Занимаемся любовью... Что может быть естественнее?
- Я...Нет!
Она спрыгнула с кровати и бросилась к двери, словно гость ее был самим дьяволом, дьяволом в потертой фуфайке, с глазами, как расплавленная сталь, и губами, соблазнительными, точно плод с древа познания.
Глава 4
Отвернувшись от деревянного стола, Берил взглянула в окно на серое штормовое море и нахмурилась: за ночь погода почти не улучшилась, в бухте по-прежнему бушевал ветер. Даже не прослушав прогноза, она знала: сегодня парома не будет.
- Доброе утро. Впрочем, боюсь, что сегодня слова эти прозвучат издевательством...
Берил непроизвольно вздрогнула и стремительно развернулась на голос такой глубокий и выразительный.
- Прости. Я напугал тебя?
Неслышно переступая босыми ногами, Луис вошел в кухню. Его лукавая улыбка яснее слов говорила, что именно к этому он и стремился - застать жертву врасплох.
Гость окинул хозяйку внимательным взглядом, отмечая выгоревшие джинсы, ослепительно белую хлопчатобумажную рубашку, застегнутую до самого подбородка, и волосы, заплетенные в косу, - видно, владелице их приспичило изображать чопорную благопристойность.
- Я одолжил у тебя бритву. Надеюсь, ты не возражаешь?
Луис провел рукой по гладкому подбородку, и молодая женщина тут же вспомнила давешнюю двухдневную щетину, что казалась такой колючей на ощупь. Берил подосадовала, что не успела принять душ. Тело до сих пор хранило ощущение его прикосновений.
- Вижу, ты развесила у огня мою одежду. А что, брюки еще не высохли?
- Я...
Голос ее беспомощно дрогнул, щеки вспыхнули предательским румянцем. Но Берил тотчас взяла себя в руки. Еще не хватало смущенно извиняться за то, что произошло - или, точнее, не произошло, - в спальне. Оставалось уповать, что гость ее в достаточной степени джентльмен, дабы закрыть глаза на досадный инцидент. Она взяла кофеварку, чтобы хоть чем-то занять руки.
- Еще с час придется тебе походить в чем есть. Одежда только-только из стиральной машины, еще и подсохнуть толком не успела.
- Как любезно с твоей стороны. Спасибо большое.
В голосе его не прозвучало ни тени иронии, и Берил осмелилась опасливо глянуть на собеседника из-под ресниц. Прислонившись к стене, он пристально наблюдал за нею, скрестив руки на груди. Загорелое лицо дышало спокойствием, однако в позе ощущалось плохо скрытое напряжение - точь-в-точь туго скрученная пружина! Рукава фуфайки, закатанные до локтя, не скрывали внушительных синяков, про которые накануне упоминал Огастус.
- Есть овсяные хлопья, - проговорила Берил, указывая на коробку. - Есть гренки и кофе. Завтракай, чувствуй себя как дома.
- Еще раз спасибо, - отозвался Луис, но сесть и не подумал. - Надеюсь, твой брат простит мне посягательство на его одежду. Кстати, когда он за ней вернется?
- Никогда. - Отрывистый ответ прозвучал едва ли не грубо, и Берил поспешила объяснить:
- Ну, понимаешь, Джастин бывает здесь не так уж и часто: раз в два месяца или около того. Фирма, в которой он работает дизайнером, создала новую линию спортивной одежды, и продаются новые модели "на ура" - только успевай поставлять. Так что последнее время Джастин ужасно занят. Опять же дизайнерам перепадают бесплатные образцы - так что вряд ли он помчится сюда из-за какой-то старой фуфайки!
- При том, что упомянутая фуфайка - твой подарок? - укоризненно покачал головой Луис.
- Тоже мне талисман на память! - пожала плечами Берил. И тут до нее дошло, что раненый отлично помнит все, о чем они говорили накануне вечером! Неужели в голове у него и впрямь прояснилось? - Вижу: сегодня тебе куда лучше. Хочешь, сходим вместе к Гасу? У него в доме есть телефон. - Мужчина намека явно не понял, и Берил попыталась сформулировать свою мысль иначе. - Тебе ведь наверняка не терпится отправиться в путь!