Завоевание невесты (ЛП)

— Так это ты убил того парня? Или это Чарльз? И что будет с его телом? Оно так и останется там лежать? Мерзко, — бормочет она. — Мне немного не по себе. Я имею в виду, он проделал весь этот путь, чтобы убить меня, да?
— Да. — Я не могу себе представить, что она скажет в следующий момент.
— И он потерпел неудачу. Он даже не взглянул на меня, прежде чем ты — или Чарльз — убили его. Я имею в виду, заплатили ли ему вообще? Поступили ли его деньги на банковский счет, чтобы его друзья-убийцы поделили их между собой или... — Она задыхается.
Я оборачиваюсь, и она широко раскрывает глаза, прижимая руку ко рту.
— У него была семья?
— Нет. — Я хочу успокоить ее, хотя бы попытаться. Но я не способен на это. Я грубый, огромный и весь в шрамах.
Она просто слишком милая, чтобы понять, что я чудовище.
— Мужчинам, которые занимаются наемничеством, — поправляю я ее. — Или тем, кто вступает в Братство, не разрешается заводить семьи. Он был волком-одиночкой, он пришел за тобой, а теперь мертв.
— Но откуда ты знаешь, что он пришел за мной?
— Никто не знает, что я здесь.
— Конечно, кто-нибудь да знает.
— Никто. — Я отворачиваюсь от нее и продолжаю топать по коридору.
Она следует за мной по пятам, от ее голоса и запаха невозможно убежать или проигнорировать. Но проблема в том, что я не хочу ни убегать, ни игнорировать ее. Я хочу иметь возможность поговорить с ней. Я не могу. У меня нет необходимых инструментов. Я никогда этого не делал, даже до того, как стал наемником и получил эти шрамы.
— Никто? — Ее голос становится мягче, и я чувствую нежное прикосновение ее пальцев к своей руке.
Я снова останавливаюсь.
Она прямо за мной. Ее тепло накатывает на меня волнами, каждая частичка ее тела окутана мягкостью и сладостью, как сахар.
— Мои родители умерли. Все, кто знал меня до появления «Скорпионов», думают, что я мертв. — Я поворачиваюсь к ней. — Так и должно быть. Эти шрамы не для показухи. Я чуть не умер в тот день, когда получил их. Посмотри, принцесса. Я не какой-нибудь милый парень, которого ты случайно встретила в заснеженном лесу. — Я не знаю, что я говорю и почему это говорю. — Я не милый. Ни капельки. Так что не беспокойся. — Я снова разворачиваюсь и веду ее к остальной части домика. Вот и договорились. Она перестанет дразнить меня и —
— Знаешь, я думаю, шрамы придают тебе сексуальный вид. Они опасны. Как будто ты тайный шпион, который знает все о политиках и, возможно, даже о знаменитостях. Держу пари, ты был телохранителем у звезд или что-то в этом роде, не так ли? — Она совершенно невозмутима.
Мне следовало бы разозлиться на нее. Вместо этого я прислушиваюсь к каждому слову, слетающему с ее губ. Так я поступал с того момента, как она появилась в охотничьем домике. Кажется, я не могу остановиться — перестать пялиться, перестать слушать, воображать. Но я должен. Через день или два она уйдет, вернувшись к своей жизни в центре внимания.
От одной мысли о том, что где-то рядом со мной находится прожектор, у меня внутри все сжимается.
— Может быть, как у королевы Англии? Или, ооо, Долли? Долли Партон — моя любимая. Если ты спас ей жизнь, я сразу влюблюсь в тебя.
Я резко останавливаюсь.
Она натыкается на меня. Не теряя времени, она обнимает меня.
— Ты спас Долли, не так ли? — шепчет она. — Ты спас Долли? — Она такая маленькая, что не может обхватить меня руками. Я слишком большой для нее.
Я вздыхаю, когда она прижимается щекой к моей спине.
— Ты так приятно пахнешь. Это мыло? Должно быть, так оно и есть. Я хочу принять душ, когда мы вернемся в нашу комнату. Впитать в себя этот восхитительный запах.
Я с трудом сглатываю, мой член напрягается при мысли о том, что она стоит обнаженная в моем душе и моется моим мылом — тем, что касалось моего тела, — все ее тело. Господи, это почти, как если бы мы касались друг друга... везде.
— А потом мы сможем просто лежать в постели и болтать. Как прошлой ночью?
Прошлой ночью я не спал. Прошлой ночью все, что я мог делать, это лежать на краю кровати и слушать, как она уговаривает себя уснуть. В моей постели она выглядела как ангел.
  
И я был… Я был в ужасе. Как только она вышла, я встал и сел в большое уютное кресло у камина. Там я нес свою вахту. Потому что там она была в безопасности. Там я не мог причинить ей вреда.
Я осторожно убираю ее руки, когда она делает еще один глубокий вдох, уткнувшись мне в спину.
— Давай, принцесса. Мне нужно разобраться в ситуации, чтобы я мог обеспечить твою безопасность.
— Диего, ты как будто мой личный телохранитель! — Она визжит от возбуждения. — Это мечта, ставшая явью.
Я внутренне вздыхаю и надеюсь, что смогу уберечь ее от любых угроз, а также от себя — огромного, уродливого, глупого мужчины, который уже безнадежно влюблен в идеальную поп-принцессу, которой у него никогда не будет.
Глава 3
Аврора
— Он ненавидит меня, — шепчу я Кловер. Она сидит рядом со мной на диване. Я уверена, что это общая зона. Это безумно крутое место. Я думаю, что это здорово и удивительно, что все живут здесь вместе.
— Поверь мне. Это не так. — Она пытается успокоить меня.
Я прижимаюсь к ней и еще больше понижаю голос.
— Вы с Чарльзом занимались грязными делами, не так ли?
Щеки Кловер теплеют, сообщая мне все, что нужно знать. Я позволю ей не рассказывать мне подробности прямо сейчас. Нам нужен горячий шоколад и много свободного времени.
— Я была уверена, что ты будешь первой, кто потеряет девственность, — шепчет она.
Я откидываюсь назад, когда Тирнан проходит через комнату. Он выглядит так, будто собирается пойти позаниматься. Здесь есть тренажерный зал. Мне, наверное, тоже стоит им воспользоваться.
— Я так и не нашла подходящего парня. Ты же знаешь, как мне трудно даже разговаривать с парнями. Они все такие... подозрительные. — Каждый хочет заполучить частичку меня по той или иной причине. Чем больше мой успех, тем труднее определить, кто мои настоящие друзья. Кловер — исключение. Она быстро завоевала мое расположение после того, как мы познакомились. Она такая преданная. Я могу рассказать ей все. Она как склеп. Я доверяю ей так же, как Бэллс. Боже, Бэллс. Я должна была проведать ее. Я была так одержима Диего, что все остальное перестало для меня существовать.
— Доверие тяжело заслужить. Я понимаю, — говорит Кловер.
Я кладу голову ей на плечо.
— С Бэллс все хорошо. — Я улыбаюсь тому факту, что она так хорошо меня знает и догадывается, что я беспокоюсь о Бэллс.
— Может быть, даже чересчур, — поддразниваю я. Бэллс никогда не проявляла интереса ни к одному из известных мне мужчин. Но то, как она смотрела на Бэрроу, ни с чем не спутаешь. Я могу сказать, что это чувство взаимно, судя по тому, как он за ней ухаживал. Она находится в его комнате, выздоравливая, поскольку он здесь единственный, у кого есть медицинское образование. Я почти уверена, что это не единственная причина, по которой она там остается. Она притворяется, что он ее раздражает, но я вижу, как она на него смотрит. Я никогда раньше не видела, чтобы она так смотрела на кого-то другого.
Немного странно, что никто из присутствующих здесь мужчин, кажется, не упоминает, чем именно они зарабатывают на жизнь. Но ясно одно: все они смертельно опасны. Для меня не имеет значения, чем они занимались в прошлом. Они не только спасли нас, но и теперь убивают ради нас.
— Не могу поверить, что этот мудак Кент послал за мной гребаного убийцу. Что мне теперь делать? У меня на спине мишень.
Она обнимает меня за плечи.
— Я почти уверена, что Диего прикрывает тебе спину каждую секунду каждого дня. Ты в безопасности.
— Это правда. — Я не могу представить, чтобы Диего позволил кому-то приблизиться ко мне.
— Кстати, мне нужно написать заявление об увольнении за две недели, — поддразнивает Кловер.
— Заткнись. Ты действительно думала, что я поверю в то, что ты собираешься уехать отсюда? Ты влюблена в Чарльза. Это то, о чем я мечтаю. Даже если бы ты захотела, я бы не позволила тебе уйти.