Бывшие. Не отрекаются любя

– Это дом моей бабушки? – маленькие пальчики тёрли заспанные глаза. – Хочу писать.
Юля порылась в сумке. Ключи легли в руку.
– Идём скорее. Посмотрим заодно квартиру бабушки.
– Уверена? Может, сходите в кустики?
– Ариша не сможет, – сама не поняла, почему встала на дыбы. Настолько хотелось побывать там, где любила отдыхать летом? – Привыкла совсем к другой жизни.
– Все дети ходят в кустики.
  
– Мы быстро! – ноги с удовольствием встали на асфальт. – Не была здесь много лет.
Малышка выскочила из кресла и встала рядом с мамой, крутя головой по сторонам. Пухлые губки недовольно надулись. Старый двор совершенно не походил на место, где стоит их с папой дом.
– А где лес?
– Лес нас ждёт в другом городе.
Ариша насупилась. Возвращение папы откладывалось.
– Хочу туда, где белочки!
Нельзя постоянно думать о Руслане, остановится сердце. Юля виновато взглянула на дочь. Любительницу животных было чем удивить.
– Не дотерпишь. Давай, пописаем и поедем? Посмотришь, какие рога растут на стене в бабушкиной квартире.
Подействовало.
– Посмотрим и уйдём?! – маленькая умница шла на компромисс.
– Конечно…
Взгляд шарил по непривычно пустым лавочкам у подъездов. В высоких деревьях чирикали воробьи. Юля вскинула голову и замерла. На балконе бабушки, упершись мускулистыми руками в перила, курил здоровенный парень. Заблудился или?.. В голове пронеслись слова Зары о западне.
– Доча, я думаю нам нужно быстро пописать в кустиках и уезжать, пока все белочки не разбежались!
– А рога? – широко открытые глазёнки полны разочарования и обиды. Сколько раз за последние дни мама что-то пообещает, а потом меняет решение?
– Посмотрим в следующий раз! – Юля считала секунды, пока дочка оправилась. Животный страх гнал прочь от опасного места. Там, на третьем этаже, за обитой деревом дверью, ждала смерть.
Лачи вышел из машины.
– Передумала? – он опять видел страх в больших глазах на побледневшем лице. – Что случилось?
Отвечала, низко опустив голову. Словно на таком расстоянии можно разглядеть ужас в кошачьих глазах.
– Посмотри незаметно на третий этаж. Балкон, где курит здоровяк, видишь?
– И что? – Лачи нахмурился. В каждом месте блондинку встречают опасные мужчины.
Говорила под нос, чуть слышно.
– Это квартира моей покойной тёти.
– Понятно. Быстро в машину!
Обещание больше не реветь, слишком тяжело сдержать. Шоры с глаз спали. Следом за миром счастливой жены, рухнул мир верной сестры. Зара права. Света не та, какой хотела казаться. В душе протест с желанием крушить и ломать. Купленный ею смартфон без жалости полетел в окно.
– Лачи, остановись где-нибудь. Нужно купить новый.
– К спеху?
– Нет… – Душа разорвана в клочья. В носу щипало. В глазах стояли слёзы. Кому теперь звонить? Только подруге детства. Если до неё ещё не добрался Рустам.
– Купим в Усть-Илимске у моего знакомого. Дешевле на несколько тысяч получится.
Согласный кивок задранной головы. Деньги нужно беречь. Сестра ничего не пришлёт, и не собиралась делать этого изначально. Осталось понять, почему? За что?
Этот день стал поворотным. Из доверчивой, избалованной любовью мужа неженки вырастала новая личность.
 
Глава 8
 
За почти три года в жизни беглянок произошло многое, только не встретила Юля нового мужчину, который мог обеспечивать безбедное существование.
– Холодное сердце!
– Ледышка.
– Фригидная сука!
– Снежная королева…
Каких только прозвищ не слышала в спину красивая блондинка, неизвестно почему появившаяся в маленьком городке Сибири.
Никто не знал, как часто «Снежная королева» плачет по ночам, уговаривая сердце присмотреться к достойным мужчинам. Не помогало. В нём по-прежнему царствовал Руслан. Её единственная настоящая любовь.
Жена Лачи первой перестала ревновать мужа к неприступной москвичке. И никому не позволяла обидеть новую подругу.
Денег на жизнь хватало с трудом. Юля не стала устраиваться официально. Работала продавцом в отделе женской одежды у Лачи, а рано утром убирала в одном из офисов. Квартиру снимала у его знакомых.
Арину брала с собой. Для устройства в садик пришлось бы предъявлять документы. Она стала живым приведением. Без карт, социальных выплат на ребёнка. Постепенно привыкла к недорогим продуктам и научилась печь. Одежду покупала на распродажах, как поступало большинство горожан. Не отдавала на благотворительность, надев пару раз, как делала раньше, а снашивала до дыр. Но дочь, как и раньше, занималась танцами, рисовала.
– У Королевы и дочь принцесса! – любил повторять Лачи. – Хорошая невеста для нашего Алмаза растёт! Может и он станет умным? Злата рисует вместе с Аришей, а его нужно в её студию записать. Кто споёт и станцует лучше цыгана?
Развитой не по возрасту, Арина была всегда. Первые неуверенные шаги «по стеночке» сделала почти сразу, как научилась сидеть. В десять месяцев пошла. В полтора года, гордость родителей, выговаривала почти все звуки, включая «р». В пять начала читать.
Юля сама была хорошим учителем для дочери.
Свежий воздух и жизнь без суеты огромного мегаполиса компенсировали многое. Удалось уверить себя, что маленькому ребёнку однозначно лучше в небольшом городке среди леса, чем в загазованной Москве.
Арина успела забыть отца и поверила, что мужчина на фотографии из журнала, её любимый папа полярник.
За последние три года девочка стала самостоятельной. Этот день не был исключением. Еду, взятую из дома, дочка есть отказалась.
– Мамочка, котлеты с пюрешкой слопаю на ужин. Можно сейчас пончик с какао? – зелёные глаза просительно заглядывали в такого же цвета мамины. – Ну, пожалуйста!
– Испортишь желудок, – Юля ворчала, заранее зная, что отказать не сможет.
– Ну, мамочка! – голова со светлыми локонами, зацепленными ободком, склонилась набок.
Хитрый прищуренный взгляд, губки сложены трубочкой. Обещание, которое вряд ли исполнит.
– Два дня не буду есть сладкое.
Дочь всегда побеждала в спорах о правильном питании.
Арина шла по длинному коридору к автоматам с едой, стараясь не смотреть по сторонам. Не получилось. Стеклянный бандит по выманиванию денег сверкал чистотой отмытых стёкол. Рядом радостно прыгал мальчик, довольный, что мама сумела достать жёлтого утёнка.
Вместо того, чтоб купить какао с пончиком, Арина в очередной раз пыталась достать из аппарата медведя. Загадала, если сумеет, то папа вернётся. Не получилось. Полярный папа оставался недосягаемой мечтой.
Деньги, что дала мама, бездарно потрачены, а кушать очень хотелось.
Она сидела на полу, перед аппаратом с игрушками и плакала…
До дня, когда перед будущей школьницей остановился большой красивый мужчина с очень знакомым вкусным запахом.
– Эй, малышка. По какому поводу слёзы? Принцессы не плачут!
Ариша вздрогнула от неожиданности. Насмешливый голос доносился с высоты, Аромат весёлого праздника и безмерного счастья щекотал ноздри.
Голова задиралась вверх, вслед за взглядом.
Туфли без носок, светлые брюки, рубашка без рукавов. Подбородок с чёрной щетиной, прямой нос, тёмные волосы и чёрные глаза. Широкая улыбка жёстких губ располагала к доверию. Нравоучения мамы, что нельзя говорить с незнакомцами выветрились из головы.
– Кушать хочу. Мама дала денежки, – она пнула ножкой ни в чём не повинную тумбу, – а он всё сожрал!
– Что хотела достать? – незнакомец навис над кубом с игрушками.
– Мишку! Тогда к нам вернётся папа!
Одного взгляда хватило понять, что медведь слишком большой и тяжёлый для захвата. Можно помочь только в вопросе еды и поддержать разговор.
  
– Он далеко?
– На севере. Ищет друга медведице Айке из зоопарка.
Дядя с удивлением переспросил:
– Айке? В Усть-Илимске есть зоопарк?
– Нет, – Аришка качала головой. – Там, где мы жили раньше.
Любопытный дядя не отставал.