Исход (СИ)
— Скажи, что это приказ Отца Морока!
— Это приказ Отца Морока! — отчеканил тот.
Игорь неспешно приближался к нам. Я почувствовал, что он немного пьян. Сняв маску, он сунул ее подмышку и осведомился:
— С чего ему отдавать такой приказ?
Ну что ж. Этот козел не отстанет.
Я направил на него перстень. Приказал:
— Иди и пей настойку! Забудь о нас!
Игорь будто споткнулся о воздух. Повернулся и зашагал под навес.
Я почти расслабился. Но Игорь на полпути остановился.
Я понял, что потерял Влада из поля зрения, когда он схватил меня за горло сзади, заворачивая одну руку за спину. Тем временем Игорь медленно повернулся обратно к нам. Лицо пропадало в темноте; освещенный навес находился позади него, и свет свечей и факелов подсвечивал волосы и оттопыренные уши.
Крики и песни разом смолкли. Люди под навесом вышли во двор и начали собираться за Игорем.
Что происходит?
От неожиданности я не сопротивлялся захвату Влада. Было тихо, лишь в костре трещали сучья.
И тут все эти люди, все до единого, хором, будто тренировались не один месяц, проговорили:
— Хочешь заглянуть в лицо Отцу Мороку?!!
Я ощутил его присутствие. Поднял голову. Он стоял на галерее, опираясь руками о перила. На пальцах в отсвете факелов поблескивали кольца. От них исходила ощутимая энергия.
— Взять его! — сказал он.
Игорь и сельчане качнулись, шагнули к нам.
Я пришел в себя, свободным локтем врезал назад, не глядя. Вроде попал во что-то мягкое. Хватка Влада ослабла, и я выставил вперед кольцо, целясь на основную толпу.
— Стоять!
Толпа замерла.
Мой трюк шокировал Морока, я догадался об этом по заминке.
— Взять его! — заорал он. — Убейте его! Игорь! Влад!
— Стойте! — повторил я.
Битва воль — вот что это было. Я со своим новоприобретенным допартом в виде отросших волос, собранных в хвост, не чувствовал энергетических ударов по психике, но остальным доставалось по самое “не балуйся”. Витька упал на колени, зажимая уши ладонями. Толпа остановилась в очередной раз, людей буквально корежило. Они стонали и изгибались, точно их что-то сжигало изнутри.
Я не был уверен в своих силах. У меня одно кольцо, у Морока — десять. Но он далековато стоит, на галерке. Если спустится, перевес будет на его стороне, и я не справлюсь с этой ордой. Надо что-то срочно делать.
“Включить боевой режим!”
БОЕВОЙ РЕЖИМ ВКЛЮЧЕН
СИНАПС-РЕФЛЕКСЫ УСКОРЕНЫ
Течение времени замедлилось, растянулось, потоки энергии стали видны почти невооруженным глазом. Эти потоки простирались от колец Морока к людям в масках и без. Белые трепещущие нити в темноте.
Я подпрыгнул на полтора метра, уцепился за перила, невообразимым образом перекинул тело через перила, как персонаж “у-ся”, восточного фэнтези с боевыми искусствами и домами летающих кинжалов. Этот фокус дался мне без особого труда, как во сне. Правда, заболели мускулы и суставы от внезапного сильного рывка. Я выхватил шпагу и подскочил к Мороку, который медленно поворачивался ко мне.
Смогу ли я убить человека?
Прежде у меня такого опыта не было.
Морок не дожидался, пока я проткну его. Ловко перемахнул через перила и спрыгнул на деревянный настил двора. Толпа ожила, зашевелилась, раздались голоса. Человек в маске и зеленой хламиде схватил фигурку поменьше. Мне не пришлось присматриваться, обострившиеся чувства подсказали, что это Настя.
— Стой или убью! — высоким от напряжения голосом вскричал Морок.
Перепугался, бедняга.
Стоя на галерее, я сразу ощутил, что управлять толпой стало сложнее. Она дальше от меня и ближе к Мороку. Потоки энергии растворились в потемках, но я продолжал воспринимать их на бессознательном уровне.
Витька храбро бросился на помощь даме своего сердца, но его отшвырнул Игорь.
На пару секунд я окаменел. Не знал, как поступить.
— Отдай перстень! — велел Морок. В его руке возник кинжал, который он ткнул в горло Насте. Маска свалилась с ее головы. Она молчала, неестественно выгнув шею и вращая глазищами. — Не знаю, где ты его взял, но — отдай! Это мое!
Я заколебался. Мысли с бешеной скоростью сменяли друг друга. Идти на поводу у этого психа, привыкшего к власти и ни во что не ставящего жизнь подчиненных? Ни за что. Это не решит проблему, а усложнит ее. Плохо соображая, что делаю, я перехватил шпагу поудобнее и швырнул ее как дротик, усилившись с помощью апгрейда.
Шпага полетела прямо в Морока и с глухим шлепком вонзилась в хламиду на уровне груди. Морок шумно выдохнул и отступил на шаг, не выпуская из рук Настю. Толпа снова обмерла. Послышались хрип и клокотание — они исходили из глотки Морока. Клокотание перешло в нечеловеческий рев. Морок взмахнул рукой с кинжалом, и Настя повалилась на доски двора, схватившись за горло.
Морок упал навзничь, энергия вокруг его тела ослабла и начала гаснуть, как огонь догоревшей свечи. Маска слетела, но в полутьме я не разглядел его лица.
Влад ожил. Заорав не хуже Морока, выхватил у бывшего господина кинжал и несколько раз вбил его в его тело.
Гипнотическое влияние полностью растворилось.
Я спрыгнул с галереи, снова подстраховавшись апгрейдом, чтобы не переломать себе ноги.
“Выйти из боевого режима!”
БОЕВОЙ РЕЖИМ ОТКЛЮЧЕН
СИНАПС-РЕФЛЕКСЫ В НОРМЕ
Тотчас нахлынула слабость. Терпимая, не болезненная, как после укуса вампира. Словно я только что пробежал несколько километров по пустыне. Для молодого организма без вредных привычек не такой уж и перебор.
Я подбежал к Мороку. Люди расступались передо мной, и магия была ни при чем. Они растерялись. Лишь сейчас их бедных разум начал выходить из-под воздействия волшбы.
Возле Насти забегали, закричали. Она немного шевелилась, будто ее било током; слышались неприятные булькающие звуки — она захлебывалась собственной кровью из разрезанного горла. Никогда на моих глазах человеку не перерезали горло. Я считал, что умирают от такого мгновенно, как в кино. Вжик — и готово! Ан нет, человек — чертовски живучее существо, пусть это маленькая девочка.
Витька таращился на нее и делал какие-то бессмысленные движения руками.
Я не хотел на это смотреть. Вырвал из рук ближайшего сельчанина факел и подошел к лежащему Мороку. Пламя осветило лысую белую голову, с безбровым и искаженным лицом. Перекошенный рот с кривыми острыми зубами, широкий нос с вывернутыми ноздрями, вылезшие из орбит тусклые глаза с вертикальным зрачком — все это мало напоминало человека. Эта тварь еще не сдохла.
Морок посмотрел на меня. Слабым голосом выдавил:
— Только… моя волшба… защищала эти деревни… от… Поганого поля!
Я ухватился за шпагу и без труда выдернул клинок из его тела. В этот миг тело Морока расслабилось, глаза остановились.
— Урод! — крикнул кто-то.
Да, я только что убил Урода.
***
Забрезжила заря, а в деревне никто и не думал ложиться отдыхать. Поднявшийся ажиотаж не прекращался. Причем причиной возбуждения послужил вовсе не ночной магический поединок, из которого я вышел победителем неожиданно в первую очередь для самого себя, а то, что “выключилась” магия Морока. Обитатели Замороченной деревеньки бродили по двору, хватались за головы, бормотали что-то под нос, как полные психи. До меня долетали фразы: “Войной на Отщепенцев — да зачем нам это надо-то?” “Мы их сроду не встречали, и наши предки на равнине не жили”, “И я в этот бред верил, надо же!” Под чарами эти бедолаги жили много лет, а тут вдруг чары закончились. Эффект получился почище синдрома отмены для наркомана.
Глубокой ночью народ обуяло натуральное умопомешательство. Многие орали в голос, выли, царапали лица, рвали волосы. Наблюдать за этой массовой ломкой было неприятно. Я бы ушел, но в Поганом поле ночью не погуляешь… Кто-то прыгнул в реку, но его вытащили те, у кого нервы крепче. К рассвету вакханалия сбавила темпы, буйное умопомешательство сменилось тихим.
На берегу ниже по течению поднимался столб черного дыма. То сжигали тело Морока. Ни один Замороченный не пожелал, чтобы тело Урода пребывало в деревне хоть на секунду дольше, чем это было необходимо. Закапывать в землю тоже не захотели. А если вылезет? С чудовищами и не такое бывает. Лучше перестраховаться и сжечь.