Буревестник (СИ)

— Защитников из числа людей не было. Впрочем, как и не было персонала станции. Все работало в автоматическом режиме. В последнее время станция «Милена» выполняла функции временного хранилища оборудования. Нападавшие покинули станцию и пытались отремонтировать свой корабль, но безуспешно. В данный момент их местонахождение неизвестно.
— Кто тогда пострелял нападавших гвельфов?
— Дроиды охранной системы.
— Скажи, а какой груз в основном был на станции?
— Продукты питания, медикаменты, боеприпасы.
М-да… Чет я сомневаюсь, что ушастые напали на станцию, чтобы поживиться кашей. Болели и залетели за таблетками? Да ну нафиг… Боеприпасы? Тоже навряд ли. Системы вооружения слишком разнились, и стандартные снаряды невозможно адаптировать к пушкам ушастиков. А если «нестандартные»?
— Были на станции экспериментальные виды вооружения или другие устройства?
— Устройство «Эдем-8».
Опа! А это что-то новенькое! Искин, давай подробнее!
— Глубокая модернизация проекта «Эдем». Предоставляет возможность терраформирования в экстремальных условиях при практически полном отсутствии воды и осадков, отсутствия плодородного слоя. Представляет собой комплект из химического стабилизатора, стимулятора роста и самого модифицированного зерна НР-9854.
На голограмме просмотрел трехминутный сюжет, где вращались три колбочки. В одной была синяя жидкость, стало быть, это тот самый «стабилизатор». Он служил для того, чтобы «зерно» не боялось местных бактерий и получило все необходимые минералы и прочее. Вторая колба была с зеленой жидкостью. Она служила для ускорения роста самого зерна. Ну и в третьей колбе — то самое «зерно». По сути, зеленая, лохматая семечка какого-то растения, выведенного в лаборатории. Фишка в том, что это все помещалось в герметичном, непрозрачном футляре прямоугольной формы и было размером с пачку сигарет. Для запуска процесса надо было тупо бросить футляр на рыхлую почву и активировать его при помощи обруча.
А дальше начинались чудеса! Футляр раскрывался, и срабатывали колбы, обильно смачивая химией само семечко и почву вокруг него. Зерно пускало корни на большую глубину и уже под землей создавало множество подобных семечек. И вот так практически по всей планете, где есть рыхлая почва. И пофиг, даже если это просто песок!
Затем эта вся сеть корней напитывалась естественной влагой на глубине и начинала гнать на поверхность различные травы и лопухи, затем кусты и под занавес — деревья! Рос лес! И что самое охеренное, все это происходило в течение нескольких лет!
Но были и требования. Планета должна быть кислородная, иметь приемлемый радиационный фон и хоть немного влаги в почве на глубине.
— Искин, где это устройство?
Открылась панель во встроенной в стену консоли. В лотке лежал черный прямоугольный брусок из шершавого пластика. Мой обруч подсветил единственную маркировку: НР-9854. Дальше было немного данных об изделии.
Забрал и сунул его в карман.
— Где найти полную техническую документацию на устройство «Эдем-8»?
— Передано на ваш корабль.
От удивления глаза полезли на лоб. Вот так просто отдашь секретную разработку и информацию по ней?
— Вы офицер Альянса. У меня нет оснований не доверять офицеру. Ваш браслет говорит за вас.
Также даю доступ к управлению гипердрайвом станции.
От радости даже подпрыгнул на диване, да так, что труп ушастой свалился на пол и теперь лежал на брюхе, раскинув руки в стороны. — Ах, простите, мадам…
Вот это джекпот! Значит, есть возможность припереть на Аскалу целую станцию! От возбуждения зачесалась спина, но, будучи в скафе, почесать как следует не получилось.
— Искин, гипердрайв исправен?
— Нет питания. Данных о повреждениях модуля нет.
Внимание! Ваше устройство идентификации и приемо-передающий ментообруч устарели и не могут обеспечить эффективное функционирование с системами Альянса!
Также передаю вам новейшую разработку: устройство идентификации с включенной функцией ментообмена.
В нише раскрылась еще одна ячейка, и оттуда выехал прозрачный контейнер с новым браслетом. Ох! Это был не тот убогий браслет, который дал мне Вас, это был настоящий продукт высоких технологий!
 
Взял устройство в руки. Чувствовался приличный вес. Грамм двести. Широкий, толстый. Примерно три сантиметра по ширине и сантиметр по высоте. Никаких цифр и номеров. Черный, матовый, будто покрытый змеиной кожей! Выполненный из какого-то металла. Элегантно, стильно. Заметил, что Альянс очень сильно увлекался «змеиной» тематикой! Всё, буквально всё было выполнено в таком стиле. Что скафы, которые имели покрытие в виде черной змеиной чешуи, что корабли имели такое покрытие, что комбез. Даже ложки и вилки в столовой имели такой стиль!
Еще раз полюбовался изделием Альянса. Супер, а мне нравится! Снял свой браслет. Искин заявил, что с этим браслетом обруч не нужен. Снял обруч. Продел левую ладонь в прохладный материал нового девайса. Прижал к запястью и защелкнул замок. Браслет кольнул меня в руку и спустя пару секунд завибрировал.
«Привязка завершена», — отчитался искин базы.
Всё изменилось… Я видел, нет, я чувствовал дистанции до каждого объекта, я ощущал, как протекает энергия в системах станции, я буквально своей кожей ощущал каждое мельчайшее изменение окружающей среды. Я чувствовал, как эта станция несется сквозь пространство вокруг звезды! Я чувствовал саму звезду! Меня окружали ее теплые течения энергии. Я наслаждался ими, купался в них.
Я закрыл глаза и тут же окунулся в мир техники. Перед моим ментальным взором раскрывались схемы, механизмы, коды программ, устройства и свойства материалов. Это было так здорово, что я буквально ликовал! Куда бы я ни глянул, всё раскрывалось мне!
Я видел искин этой станции. Сейчас он выглядел как уже не молодая, но всё еще прекрасная, энергичная женщина. Будто ее портрет ожил для меня. Я видел ее лицо, я ощущал ее дыхание, я чувствовал ее мудрость и улавливал легкое ощущение одиночества и радость видеть меня. Радость быть полезной для человека. Единственного живого человека за тысячи лет одиночества. Я подмигнул ей, и она ответила мне кроткой и милой улыбкой!
Неожиданно где-то на краю восприятия я почувствовал, как течет энергия в том корабле гвельфов. Опа!
— Искин… Милена, а что по кораблю гвельфов?
— Полной информации нет.
Вероятность того, что корабль при штурме получил критические повреждения, — семьдесят процентов. Необходима разведка.
Средств для произведения осмотра вражеского судна — нет.
Видеонаблюдение в секторе нынешней дислокации корабля — отсутствует.
Энергетическая активность с момента включения системы — не зафиксирована.
Ваши приказы, офицер?
— Дроиды какие-нибудь есть?
— Есть сорок пять дроидов:
Пять — боевые. Неисправны. Различные степени повреждений.
Два — боевые. Неисправен двигательный аппарат. Прикрывают пролом у корабля гвельфов.
Десять — грузовые. Не активны. Причины неизвестны.
Двадцать два — ремонтные. Не активны. Причины неизвестны.
Шесть — ремонтные. Исправны. Готовы к работе.
Отчет окончен. Ваши приказы?
— Гони сюда «рабочих». Сначала наведем здесь порядок!
Я снова уставился на ушастую, что валялась на полу. Жопа вроде неплохая… Тьфу, сука! Наверное, мне просто хочется бабу…
Подошел и, схватив мертвое тело за шкирку, забросил ее подальше с глаз.
Дроиды приперлись приблизительно через полчаса. Рассредоточившись по рубке управления, роботы сразу приступили к работе, и спустя каких-то несколько минут, рубка сверкала чистотой.
Весь хлам вместе с трупами гвельфиек был утащен в утилизатор, а уцелевшая мебель расставлена по своим местам.
Один предприимчивый болван хотел было утащить простреленный диван, однако мой грозный рык офицера был понят правильно, и единственное место, где я мог разместить свою задницу с комфортом, было застолблено за мной.
Роботы закончили ремонт гермодвери, и после бодрых щелчков пневмозатворов рубка наполнилась пригодным для дыхания воздухом. Дал команду свернуть шлем и, дождавшись, пока лепестки сложатся за моим затылком, с чувством огромного облегчения почесал свою морду.