Буревестник (СИ)
— А ты его видел?
— Кого?
— Ну, вождя этого?
— Конечно! Его каждое утро и каждый вечер по главному каналу Республики показывают!
— И что он делает?
— Ну, он говорит, что у нас лучше, чем у всех других, и что надо упорнее трудиться, и тогда будет вообще полное счастье и благополучие!
— Ясно.
Слышали мы уже таких «народных слуг», нам говорили: «Всё у нас будет, только пояса затяните потуже». Мы затягивали пояса, а у них при этом всё было! Интересно, тут также? Скорее всего, так, люди-то они везде, люди…
— Так что насчёт браскома?
Клаус о чём-то задумался и не сразу понял, что я задал вопрос.
— Что? А, браском, Тилль может тебе продать один. У него есть подходящий. Наш — республиканский! Тебе всё равно придется его покупать, если ты захочешь жить в цивилизованном мире. Без этого никуда, поверь! Правда, он дорого очень. Многие берут кредит, чтобы его купить, и годами его выплачивают… — Клаус наполнил ещё два кофе. — Но деньги теперь у тебя есть! Ты получаешь 7 000 000 за два крейсера и платишь 3 200 000 талариев за браском. — поставив мне напиток, блондин подмигнул.
Я сделал глоток кофе. От обилия информации голова кругом! Слежки, сектанты, вожди, деньги… О, кстати, о деньгах!
— Откуда у меня теперь деньги и почему так дорого за браском?
— Ну как! Два тяжелых крейсера! Они здесь, и они твои. Я свое слово держу, Наиль! И про браскомы… — блондин чуть замялся. — Их производят только фабрики, принадлежащие государствам. И никто больше такого права не имеет! Причем это очень строго контролируется властями. За нелегальное изготовление — смерть! А цены… Они их так сами устанавливают. Не знаю с чем это связано. Может из-за уникального программного обеспечения, или слишком большие затраты в обеспечении связи с сетью… — Тилль пожал плечами.
— Ладно. Ты сказал два крейсера? Ведь мы захватили только один, второй дрейфует и уже, наверное, далеко!
— Все корабли здесь. Я взял на себя смелость помочь тебе, и мы с моими друзьями зачистили и отбуксировали корабль сюда. Надеюсь, ты не будешь против?
— Я не против. Спасибо! И друзьям твоим тоже спасибо!
— Скажи им это сам!
Радостный Клаус потащил меня в соседнюю каюту.
— Кстати, я им всё рассказал, и они очень хотят с тобой познакомиться!
На диване и двух креслах сидело трое. Два здоровенных мужика в черных комбезах о чем-то спорили, ожесточенно жестикулируя. Абсолютно лысый мужик со свернутым набок крючковатым носом что-то доказывал другому, такому же богатырю с «площадкой» черных волос и короткой бородкой а-ля «боцман». Но, судя по интонациям голосов, спор хоть и был жарким, но конфликта не было.
Чуть в стороне от спорщиков в кресле сидела довольно привлекательная девушка. В глаза сразу бросились длинные стройные ноги, обтянутые черной кожей, и золотые волосы, заплетенные в две косы. Она что-то увлеченно изучала в планшете, и жаркий спор двух типов ей абсолютно не мешал.
Мужики, прекратив спор, весело поприветствовали меня, а девушка, оторвав взгляд от планшета, коротко кивнула.
— Вот этот лысый — это Урман Хиль, он у нас штурмовик и забияка! Знает сто способов надрать задницу! — представил мне его Клаус.
Мужчина, которого звали Урман, коротко улыбнулся, встал и пожал мне руку. Рукопожатие было крепким и в то же время не давящим. Парень твердый и решительный. Мне это нравится!
Клаус продолжил знакомить меня с друзьями: — А этот красавчик, что с бородкой, — это Кай Зейн! Он наш пилот и по совместительству бабник! Знает сто способов, как сбежать от ревнивых мужей!
Парень отмахнулся рукой, а все дружно заржали.
— А вот эта красавица — специалист по бортовым системам вооружения. Может ракету с тысячи километров любому черномазому в задницу запустить!
Ребята весело зааплодировали девушке, а та в шутку поклонилась им.
— А ещё она по совместительству моя сестра! — Клаус гордо произнес эти слова и очень нежно глянул на девушку. Видимо, он и правда сильно любил свою сестру.
Девушка протянула мне свою изящную руку, обтянутую черной кожей комбеза. — Алина Гольтт! — промурлыкали розовые губки, блеснув на меня серыми глазами, и я в них поплыл. Кажется, я влюбился…
— Наиль! Наи-иль! — из ватного тумана доносились слова ангельского голоса Алины. — С вами всё в порядке?
Я пришел в себя от бурного всплеска гормонов и понял, что ко мне обращаются. — Что?..
— Говорю, спасибо, что спасли жизнь моего непутёвого брата! Он такой беспечный и всегда попадает в неприятности! Я Вам благодарна! Все мы Вам благодарны! Теперь Вы наш друг, и мы с честью примем Вас в наш круг!
Девушка кратко поклонилась, а мужчины пожали мне руку. Клаус хлопнул меня по плечу и, извиняясь, предложил выпить «по чуть-чуть» в компании уже и моих друзей.
Выпить «по чуть-чуть» не получилось. Да что там по чуть-чуть, нажрались мы знатно! Алкоголь, чем-то по вкусу напоминающий коньяк, только с меньшим «градусом», шел легко и приятно согревал изнутри. К нам присоединился доктор Тилль, принеся с собой ещё одну бутылочку коньяка. Пили все присутствующие, и было весело!
Помню, смотрели по видеозаписи выступление того самого «Вождя». Такой же огромный, как и мои друзья, мужик, с такой же стрижкой «площадка» и в черном комбезе залез на трибуну и толкал «речугу», яростно и самозабвенно жестикулируя.
По обе стороны от вождя стояли по стойке «смирно» две обалденные красотки в обтягивающих девичьи прелести комбезах.
— Это его телохранители, — пояснил Клаус на мой вопрос. И добавил: — Враг не дремлет!
Интересно, они и ночью в постели его охраняют и берегут? Но у Клауса про это спрашивать я, естественно, не стал. Обидится еще!
Вождь вещал о прорывах в технологиях, о многих и безоговорочных победах над чем-то и кем-то, вещал о том, что мы «догоним и перегоним», и о коварных и всё ещё сильных врагах, которых они уже почти не боятся, но всё ещё копят силы для рокового боя! Публика аплодировала и в «воздух чепчики бросала».
Затем заиграл гимн, и две девицы начали петь. Ну и голосища! Девчата пели, публика плакала от восторга, а вождь ударил кулаком себя в грудь и замер, гордо задрав голову к потолку.
В завершение выступления показали красивейший салют! Было круто! Заметил, пока пели гимн, мои собутыльники все как один стояли смирно и, приложив кулаки правой руки к левой груди, задрав головы к потолку, подпевали. Зрелище так захватило меня, что я тоже вскочил и, повторив жест с «кулаком», начал горланить:
— Не смеют крылья чёрные
Над Родиной летать,
Поля её просторные
Не смеет враг топтать!
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, —
Идет война народная,
Священная война!
Прогорланив все куплеты, ну, насколько я их помнил из моего «пионерского» детства, я налил себе полный стакан местного коньяка и, залпом его махнув, шлепнулся задницей на пол.
2.5.
Только сейчас обратил внимание на полнейшую тишину в кают-компании. Все присутствующие смотрели на меня, раскрыв рты, а доктор вытирал слезы. Видимо ему так зашла эта песня!
Клаус помог подняться мне на ноги и усадил в кресло. Затем каждый пожал мне руку за потрясающую песню, а растроганный до глубины души доктор подарил мне черный меч, очень похожий на самурайский, а я отдарился доком, своим скафом, которым он так интересовался. Док был счастлив, а я сидел и восторженно любовался красивым клинком.
Особенно запомнился танец, который исполнила для нас Алина. Мы убрали стол и кресла в стороны, а стройная и невероятно очаровательная девушка, взяв мой меч и выйдя на середину кают-компании, под ритмичную музыку, очень похожую на какой-то испанский мотив, закружилась в танце, размахивая мечом.
Это было великолепно! Я завороженно наблюдал за резкими и в то же время «текучими» движениями тренированного тела и не заметил для себя, как начал хлопать в ладоши, вторя ритму музыки.