Буревестник (СИ)
Но наказать этого гада мне не дал очнувшийся после искина робот. Сквозь сон услышал, как он меня зовет, и нехотя поднялся с дивана. Состояние было «так себе», и, забив хренца на отжимания, я сразу после душа поплёлся к роботу.
1.11.
— Наиль, у меня две новости!
— Ну?
— Первое: искин теперь под моим контролем. Второе: его вычислительные способности и программное обеспечение на сорок процентов ниже моего.
— И что? Ты давай суть!
— Мне он нужен в качестве сопроцессора! Очень нужен!
— Ну а на чем полетим? И вот что, ты скажи, зачем нам искин вообще на флайере?
— Искин нужен. На флайер найдем другой! А вообще, он нужен для контроля и стабилизации полета. Нужен для навигации и автопилота. Нужен для контроля узлов, агрегатов и механизмов.
— Угу, короче, крайне полезная и необходимая хреновина. Убедил. А насчет искина летим на этом, а когда вернемся, отремонтируем тебя, тогда ты и сам себе сможешь найти всё, что захочешь!
— Принято…
— Вот и хорошо!
Не, ну прям как дитя малое! Игрушку ему подавай, и всё тут!
— Давай рассказывай, как и куда его подключать!
Лететь решил утром, когда рассветет. Жара жарой, но хорошая видимость — это главное! Под руководством робота подключил искин к сети флайера и установил в кабине монитор, на который будут выводиться данные с искина. Решил не мелочиться, а поискал десятидюймовый сенсорный. Снова всё проверил и перепроверил. Убедился, что всё в порядке, и на часик залип в монитор.
Тут тебе и данные со всех датчиков, тут тебе и навигация, тут и голосовое управление, и всё, всё! Крутая штукенция!
Собрал припасов, сходил и забрал свой бластер, не забыл закинуть во флайер десятилитровую емкость с топливом. Хотя робот и говорил, что бака хватит на двести часов непрерывного полета, решил, что запас карман не тянет! Ну его на хрен! Это автомобиль, когда у него заканчивается бензин, глохнет и становится. А летящий на скорости флайер?! То-то же!
Уже полностью рассвело, и пора было вылетать. Васька сказал, что искин сам настроится под характеристики нашего аппарата, и испытательный полет не нужен. Решил довериться «специалисту».
Усадил Васька в кресло сбоку, а сам, надев пилотский шлем с глухим забралом, потому что в кабине флайера все обзорные стекла были повыбиты, сел за штурвал.
Ну, поехали! Флаер полностью под управлением искина плавно вылетел из ангара и, приземлившись на пару минут, чтобы я активировал охрану своего жилища, взмыл на сотню метров в небо.
Я сидел и, затаив дыхание, ловил кайф от ощущения полета! Вот это круть! Признаюсь, я сегодня первый раз в своей жизни летел! Ну а куда мне было летать? На шахту?! Хех! Даже на море в те редкие отпуска, что мне давали на работе, мы ездили поездом. А тут небо! Полет! Скорость! Дух захватывает! И, считай, всем управляет искин! Ты ему говоришь: «Высота — сто, курс северо-восток на 130, скорость — 200», и он погнал! Какой кайф!
Флайер плавно сделал разворот и, следуя голосовым указаниям, лег на курс, плавно набирая скорость. Василий, как знающий маршрут, перехватил у меня управление и повел флайер по замысловатой спирали, ну а мне оставалось только, растянув дебильную от восторга улыбку, ловить кайф от скорости. А цифры на мониторе уже перевалили за 250 километров в час.
Спустя минут сорок рысканья над свалкой Васек сообщил, что начал узнавать местность, и повел флайер строго на юг. На мой вопрос: «Не заблудимся?» — он лишь указал на монитор, на котором искин записывал весь наш полет с привязкой к местности.
— Вась, это типа мы можем вернуться домой на автопилоте? — озвучил я свою догадку, на что робот утвердительно кивнул.
Пока летели на известное роботу место, попросил его подняться повыше, чтобы глянуть, насколько велика свалка. Флайер набрал пятьсот метров, и я осмотрелся. Насколько хватало глаз, везде лежали бескрайние горы металла, и лишь кое-где виднелись островки песка. Казалось, что эта планета сама создана из остатков техники!
Флайер поднялся еще выше, и где-то внизу блеснула вспышка, и к нам потянулась тонкая белая нить. «Внимание, ракетная атака!» — заорал робот и начал отдавать искину флайера команды так быстро, что я даже не успевал понять, что именно требовал от аппарата робот.
— Вась! Это что? По нам стреляют?!
— Да. Произведен ракетный запуск.
— Кто?! — Но ответа не последовало, а флайер начал выписывать такие пируэты, что мне пришлось что есть силы вцепиться в бесполезный сейчас джойстик, чтобы не выпасть из кабины.
Затем флайер тряхнуло, я клацнул зубами, треснулся головой о боковую стойку. Благо на моей башке был шлем, и я отделался испугом и небольшим головокружением.
Теперь нас начало закручивать в воздухе. Земля поменялась с небом несколько раз, и мне стало плохо. Превозмогая тошноту, поймал момент, когда земля была снизу, и врубил тумблер антиграва на всю мощность. Генератор взвыл на высокой ноте, и наш подбитый аппарат, цепанув брюхом холм из обломков металлолома, относительно мягко сел на песок.
Выпрыгнув из флайера, осмотрел себя, робота и сам флайер. Я целый, робот, кажется, тоже, а вот флайеру досталось. Вдоль левого борта было несколько небольших пробоин, видимо, от осколков.
Заглянул «под капот». Ага, перебит силовой кабель, пробит бак, но сверху, и это не критично, и дырка в одном движке под брюхом. В принципе, все повреждения не смертельные, благо запчастей вокруг навалом. Свалка-с!
Удостоверившись, что ничего не горит и не собирается взрываться, уточнив у робота направление, откуда стреляли, прихватил свой бластер и побежал в сторону запуска ракеты.
Настроение было гадким, и в душе кипела ярость. Мой флайер… сколько труда! Ну, суки, молитесь! Казалось, будет там сотня врагов, похер, всех убью!
Пока бежал, немного успокоился и решил не изображать из себя героя, а сначала осмотреться. Однако сильно увлёкся и, не сориентировавшись на местности, выскочил прямо на место пуска ракеты.
Увиденное меня разочаровало, и я плюнул с досады.
Старая ракетная установка, жалобно подвывая сервоприводом, уставилась в небо четырьмя пустыми глазницами пусковых тубусов и пыталась навернуть стволы в ту сторону, куда упал наш флайер. Однако кусок арматуры, застрявший в поворотном механизме, напрочь лишал ее этой возможности.
Недалеко от установки лежала активированная ракета и шипела, пуская в воздух густой белый дым. Получалось, что по нам было выпущено две ракеты, но одна «просрала» и сейчас бестолково коптит воздух, пока не выработает топливо. А как выработает…? Ёлки!
Мгновенно сообразив, что сейчас может рвануть, я метнулся за корпус какого-то броневика. И как оказалось, вовремя! Только моя бренная тушка растянулась на песке в укрытии, как нехило так шарахнуло, и по железному боку броневика затарахтели осколки.
Подождав для гарантии пару минут, высунулся из своего укрытия и увидел, что от установки остался жалкий обрубок.
Матерно помянув установку, ее конструктора и всех его возможных родственников, осмотрел все вокруг и обошел небольшой корабль, на котором была эта самая установка.
Заметил чуть приоткрытый люк, подергал, но ничего не вышло. Нашел хороший стальной прут и начал ковырять. Спустя несколько минут и десятка матов эта хрень с жутким скрипом распахнулась.
Внутри было темно, и ничего не видно. Приготовил фонарь, перевесил свой бластер со спины на грудь, чтобы можно было, если что, сразу выстрелить. Постоял, прислушиваясь к тишине внутри корабля, и, не услышав ничего подозрительного, осторожно полез в люк.
Немного удивила непривычная планировка отсеков. Как и у всех виденных мной кораблей, машинное отделение было на корме, но дальше начинались отличия. Небольшой коридор соединял «машинное» с одним единственным небольшим отсеком, построенным в виде сферы. Посреди этого отсека стояла яйцеобразная капсула пилота, причем вертикально, и ее крышка валялась на скруглении пола.