Бывшие. Вернуть за семь дней

– Ты же знаешь, что я люблю пиццу.
– Тогда ешь, не порть вечер.
Я вздыхаю, кусаю тесто и показушно жую его, вместе со слоем из сыра и помидор, глядя в глаза другу.
– Молодец.
– Что нового?
– Надеешься услышать историю про чокнутую бабу, которая не может найти подход к мужу, потому что всё ее свободное время занимает цветоводство?
– Что, на самом деле с такой работаешь?
  
– Нет, но ты бы с радостью послушала. Я прав?
– Моть, ты такой дурак!
– И тебе нравится. Помнишь, как я забрался на твой балкон посреди ночи и оставил огромного медведя у кровати?
– Никогда не забуду. Самый запоминающийся день рождения в моей жизни. И он запомнился бы еще больше, если бы ты сорвался и умер.
Мотька отбирает мою пиццу и в два счета запихивает ее себе в рот.
– Эй! Она моя!
– Клювом не щелкай! – с трудом ворочает языком.
Я хочу взять другой кусочек, но Мотька отодвигает большую тарелку, препятствует моим попыткам и в итоге, брызгает на меня кетчупом из бутылочки, что составляет компанию горчице в деревянной ёмкости. С моего носа и подбородка капает томатная смесь, и я готова расплакаться, ведь сегодня крайне нестабильно себя чувствую из–за встречи с Марком.
– Идиот…
Матвей замечает, что я одной ногой в слезливом царстве, встает, делает шаг, наклоняется и слизывает весь кетчуп с моего лица. Как собака. Как очень крупная собака.
– Прости. Не сработало.
Он очень близко ко мне и то и дело задевает кончиком языка мои щеки и уголки губ.
– Что не сработало? – гляжу на него, когда он перестает доставать меня своими лизаниями, садится рядом, силой выбив себе местечко.
– Шок–эффект.
– Шока мне на сегодня уже достаточно…
 
ГЛАВА 3.
 
День второй…
Ни делай зла, и оно никогда к тебе не вернется. Мудрое выражение, но в последнее время я словно одурманена и ослеплена жаждой мести и вопреки здравому смыслу лечу на открытое пламя.
– Ты один меня согрел, лучик мой любимый ЛМЛ…– поет девушка за рулем «Тойоты», а я сижу в такси и уже в сотый раз набираю сообщение Матвею. Он мне нужен, как никогда. Но мерзавец недоступен. Наверное, у него пациентка и прямо сейчас, он старается привнести ясность в ее запутанные мысли. Мне бы тоже не помешало.
– Салон «Айвори» говорите? – уточняет водитель, и я согласно киваю. – Тогда приехали.
Я расплачиваюсь, выхожу из машины и секунд пять стою перед свадебным салоном, взирая на вывеску, которая словно полыхает в огне в моем воображении.
– Варвара! – выкрикивает Марина, увидев меня стоящую с чудаковатым видом.
– Доброе утро.
– Идемте скорее, после салона у меня еще куча дел.
Шаг, затем еще один и я внутри. Марина и два консультанта в агонии кружат по залу и непонятно что пытаются сотворить. Я озираюсь, улавливаю взглядом длинную вешалку на колесиках. На ней висят платья разных оттенков.
– Успокойтесь, пожалуйста. Суматохой вы никак не ускорите процесс.
Они замирают и с удивлением смотрят на меня.
– Я предлагаю, – продолжаю говорить, – убрать с глаз всё то, что не нравится, а из того, что останется, выбрать самое привлекательное. Согласны?
– Варенька, чтобы я без вас делала.
Благодарность застывает в глаза Маринки, когда она бросается ко мне, чтобы обнять. Я чувствую себя так, словно меня бросили в чан с кипятком.
– Справились бы в любом случае.
– Девчонки ужасно меня подвели. Я тратила свое личное время на них, а они, видите ли, отдыхать улетели. Им плевать, что я выхожу замуж!
Мне тоже плевать, но я здесь и терплю твое общество. Так бывает, что иногда, приходится чем–то жертвовать ради достижения своей цели. Подружки бросили? Да просто они не я. Им все равно, кто наденет колечко на твой пальчик, а мне нет.
– Давайте работать!
Маринка цыкает на консультантов, гонит их вешалке и через полчаса, из дюжины нарядов остается всего три. Я склоняюсь к платью нежно–лилового оттенка, зная, что выездная регистрация будет оформлена приблизительно в таких же тонах.
– Правда, думаешь, что лиловый?
Мы переходим на «ты», когда я в пятый раз примеряю платье подружки невесты. Маринка с интересом изучает меня, прикладывает палец к подбородку и задумчиво молчит.
– Да, я уверена, что это цвет вашей свадьбы.
– Ты смотришься в нем потрясающе, а вот девчонки…я сомневаюсь, что Альбинке оно подойдет.
– Подружки не должны затмевать невесту. Не так ли?
Она качает головой и сдается.
– Решено, берем!
– Ты не против, я переоденусь?
– Конечно, пойду, скажу, какие размеры нужны.
Я вхожу в примерочную и быстро–быстро сдираю с себя атласную ткань. Невыносимо душно. Из зеркала на меня смотрит симпатичная светловолосая девушка, покрывшаяся красными пятнами. Что я творю? Телефон вибрирует в джинсах, что лежат на пуфе. Я нахожу смартфон и принимаю вызов.
– Боже, Моть…забери меня, пожалуйста…
Он требует от меня глубоко дышать, отвлечься от места, где нахожусь, но у меня не получается. Маринка отодвигает шторку и широко улыбаясь, просит снятое мной платье. Я уже не могу говорить с Матвеем и отключаюсь.
– Шикарная фигура. – Подмигивает она и скрывается с глаз, взяв то, что хотела.
Я понимаю, что до сих пор в нижнем белье и шустро натягиваю футболку и джинсы. Сунуть ноги в кеды – дело трех минут. Маринка дает финальные рекомендации, когда я появляюсь в зале и всеми усилиями пытаюсь не показывать, что меня тошнит от интерьера и компании.
– Спасибо большое, Варь.
– Не за что. Для меня это тоже опыт.
– Может, кофе выпьем?
– Нет, за мной сейчас заедут.
– Парень? – ее любопытство пугает.
– Да.
– Здорово. Тогда до вечера?
– Что?
Я уже одной ногой на улице, но ее вопрос вынуждает притормозить.
– Мы с Марком будем утрясать кое–какие дела пару часов, а вечером ждем тебя в «Генацвале» для обсуждения фуршетного меню.
– Точно, я и забыла. Подготовить торжество за семь дней, отчаянная затея.
– И не говори, но мы справимся. Да?
Маринка сияет, как бриллиант на ее безымянном пальце. Я вдруг вспоминаю, как мы с Марком на одной из прогулок заглянули в ювелирный салон и долго любовались обручальными кольцами с сапфирами. Он говорил, что они подходят моим глазам.
– Да, обещаю.
– Пока–пока!
Я выхожу, оборачиваюсь и вижу, как она пританцовывает возле прилавка с кассой. Интересно, а в чем она пойдет под венец? Мне ведь так и не удалось узреть ее в белом платье…Может в шикарном творении известного дизайнера? Марк коллекционирует всё дорогое и статусное. Поэтому иначе и быть не может.
***
Всю дорогу Матвей нем, как рыба. В прямом смысле. Я тоже храню молчание. Только возле его дома, меня пронзает молния.
– Ты привез меня к себе?
– Оставлять тебя одну не безопасно.
– Хорошо, что ты такой заботливый.
Он вроде улыбается, а вроде усмехается. Не пойму.
За воротами нас встречает Джек и Тайга. Его любимые собаки породы акита–ину. Почему он так их назвал, понятия не имею, но клички им подходят. Они скачут, лижут мне ноги, радостно гавкают, а Матвей поглядывает на нас, засунув руки в передние карманы.
– Что? – задаю резонный вопрос.
– Ты им нравишься. Даже на меня все равно.
– Не дуйся.
Я прогоняю Джека и Тайгу, подхожу к Моте и обнимаю его за шею.
– У них и у меня, нет друга лучше тебя. Хочешь, я реабилитируюсь?
– Как?
Руки Матвея на моей талии и держат так крепко, что не могу пошевелиться.
– Чай, блины, например.
Прищурив глаза, он отрывает меня от земли и несет к крыльцу. Поставив на нижнюю ступеньку, несколько секунд рассматривает мое лицо.
  
– Сегодня опять встреча с Волковым?
– С ними двумя, Моть. Это необходимо. Карина на неделю освободила меня от дел в ресторане, потому что парочка заплатила вдвое больше других.