Измена. Ты разбил мне сердце (СИ)

– Андрей должен вечером вернуться из поездки с семьей, – говорю я, когда дыхание выравнивается. – Я поеду к нему сегодня же.
Да, обязательно позже займусь Андреем. И разберусь во всей этой ситуации.
А сейчас передо мной Лена. И я хочу вернуть её.
У неё точно остались чувства ко мне. Я уверен в этом. 
– Будешь чай? – спрашиваю я, глядя на нее.
– Нет, – качает головой Лена. – Пожалуй, поеду. Я сказала всё, что хотела. 
  
Я встаю с дивана, превозмогая боль, и подхожу к ней. Встаю очень близко. Смотрю прямо в глаза.
– А я еще не всё сказал, – говорю я тихо.
Лена испуганно смотрит на меня. В её взгляде читается внутренняя борьба – хочет уйти, но не может пошевелиться.
– Я думаю, нам надо поговорить, – продолжаю я. – О нас.
– Я не знаю, что сказать, – шепчет она.
– Зато я знаю, – говорю уверенно. Сейчас или никогда. Все карты на стол. – Я тебя всегда любил и люблю. И ты меня тоже любишь, – делаю глубокий вдох. 
Она продолжает испуганно смотреть на меня, замерев.
– И сейчас, когда многое стало ясно и встало на свои места… я думаю, что тебе нет смысла бороться со своими чувствами ко мне, – заканчиваю я.
– С чего ты взял про мои чувства? – испуганно произносит она и делает движение в сторону двери, собираясь уйти.
Я перехватываю её за руку. 
Осторожно, но твёрдо. Она не сопротивляется, но стоит, напряженная, готовая бежать в любой момент.
Я вижу её внутреннюю борьбу, и это заводит меня. Она любит меня. Знаю, что любит. Просто не может признаться себе в этом, боится снова довериться, снова открыться. Но я не дам ей сбежать. 
Не сейчас.
Притягиваю ее к себе, обнимаю за талию. Мы стоим так, смотрим друг другу прямо в глаза. Я вижу расширенные зрачки, учащенное дыхание, дрожь губ. 
Она чувствует то же, что и я.
– Давай забудем все это и начнём с чистого листа, пожалуйста, – шепчу я, поправляя ее локоны у лица. Мягкие, шелковистые, пахнущие ее шампунем. – Люди имеют право на ошибки. Я люблю тебя. Возвращайся ко мне.
Я держу ее крепко, но готов в любой момент отпустить, если она попросит. Не хочу давить, заставлять. Хочу, чтобы она сама захотела остаться.
Наклоняюсь и осторожно целую ее. 
Легкий, пробующий поцелуй. Она не сопротивляется, будто замерла, превратилась в статую. 
И я решаю идти до конца.
Мои губы жадно накрывают ее губы. Все эти три года тоски, боли, желания – все выплескивается сейчас. Я целую ее так, как будто это последний раз, как будто завтра не наступит. Руки сами скользят по ее спине, прижимают ближе, еще ближе.
И она отвечает!
Господи, она отвечает на поцелуй! 
Её руки обвивают мою шею, пальцы зарываются в волосы. Она целует меня так же жадно, так же отчаянно. Я чувствую ее желание, ее потребность – такую же сильную, как моя.
Мы стоим посреди квартиры и целуемся, и весь мир перестает существовать. Есть только мы, только этот момент, только наши губы, руки, тела, прижатые друг к другу.
Я начинаю снимать с нее плащ. Она не останавливает меня. Ее дыхание учащается, щёки пылают.
И в этот момент дверь в квартиру открывается. 
Чёрт, я, наверное, забыл закрыться, когда она пришла!
В квартиру врывается Надежда, медсестра:
– Кирилл, я, кажется, забыла в ванной... ой!
Лена вздрагивает, как будто ее окатили холодной водой. 
Смотрит на молодую симпатичную девушку, на меня, быстро поправляет плащ, хватает сумку и, не говоря ни слова, выбегает из квартиры.
– Лена, подожди! – кричу я ей вслед, но она уже исчезла за дверью.
Закрываю лицо руками.
– Ну неееет!
– Извините, – говорит Надежда виноватым тоном. – Я наверное не вовремя. Но я забыла телефон. Наверное, в ванной, когда руки мыла.
Я вздыхаю, иду в ванную. Действительно, у раковины лежит ее телефон. Беру, возвращаю ей.
– Вечером приеду снова, – говорит она осторожно.
– Ага, – отвечаю я безжизненно.
Она уходит. Я закрываю дверь, на этот раз проверяю, что замок щёлкнул.
– Чёрт!
Стою в коридоре, чувствуя, как по телу разливается разочарование. Мы были так близко! Еще немного, и Лена осталась бы. Мы бы поговорили, помирились, может быть, даже...
Но нет. Проклятый телефон! Проклятая незакрытая дверь!
Хотя... Ладно. 
Главное, я выяснил, что она ко мне небезразлична. Она целовалась со мной. Отвечала на поцелуй, прижималась, хотела того же, что и я. Значит, не всё потеряно. Значит, чувства живы.
Надо только разобраться сначала с Андреем. Вот этот предатель получит по заслугам. 
А потом я займусь Леной. 
Верну ее. Обязательно.
Иду в комнату, осторожно ложусь на диван. Боль в ребрах напоминает о себе, но сейчас она кажется незначительной на фоне того, что произошло.
Лена любит меня.
Это главное. Остальное – решаемо.
  
Глава 17
 
Глава 17 
Пишу Лене сообщение, пытаясь объяснить то недоразумение с Надеждой: «Лена, это была медсестра, которая делала укол. Забыла телефон. Я заеду к тебе сегодня вечером после Андрея».
Отправляю и жду ответа. Минута. Две. Пять. Ничего. Она не отвечает.
Ну и ладно. Всё равно заеду.
Вечером приезжает Надежда, делает укол. 
После этого сажусь в такси – своей машины пока нет, она в ремонте после аварии. Даю адрес Андрея. Всю дорогу кручу в голове, что ему скажу. Злость клокочет внутри, смешиваясь с разочарованием. 
Андрей. 
Мой лучший друг. 
Партнёр. 
Неужели он знал всё это время и молчал?
Подъезжаем к его дому. Расплачиваюсь с водителем, выхожу. Боль в рёбрах напоминает о себе при каждом движении, но я стискиваю зубы и иду к подъезду.
Поднимаюсь на лифте, звоню в дверь.
Открывает сам Андрей – в домашних штанах и футболке, явно не ожидал гостей. Видит меня и улыбается:
– Кирилл! Какими судьбами? Заходи!
Я молча вхожу в квартиру. Лицо моё, видимо, выражает всё, что я чувствую, потому что улыбка Андрея тает.
– Что случилось? – спрашивает он настороженно.
– Даже не знаю, с чего начать, – выдавливаю я сквозь зубы, стараясь держать злость под контролем.
– Начни с начала, – Андрей пытается улыбнуться, но получается натянуто. – Пошли, кофе налью.
– Да, начну с начала, – киваю я, следуя за ним на кухню. – С того, что ты предатель.
Андрей резко останавливается, оборачивается ко мне. На его лице шок.
– Что ты несёшь? – выдыхает он.
Из соседней комнаты доносятся детские голоса. Андрей быстро закрывает дверь на кухню, чтобы нас не слышали жена с детьми.
– Почему ты не сказал мне примерно пять лет назад, что встречался с сестрой моей жены? – спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза.
Андрей хмурится, явно не понимая, к чему я веду.
– А почему я должен перед тобой отчитываться о своей личной жизни? – пожимает он плечами. – Я тогда свободен был, куча девушек было. 
– Она была беременна от тебя! – выкрикиваю я.
– Это моё личное дело! – огрызается Андрей, и вижу, как у него вспыхивают щёки. – Я дал ей денег на аборт. Ты что, пришёл мне мораль читать? Мы взрослые люди!
– Нет, это не твоё личное дело, Андрей! – я делаю шаг к нему, руки сжимаются в кулаки. – Она не сделала аборт и повесила эту беременность на меня! Ты знал об этом, скажи честно?
Не выдерживаю. Хватаю его за грудки футболки, начинаю трясти. Боль в рёбрах взрывается острыми вспышками, но мне плевать.
– Ты знал?! – кричу я ему в лицо.
Смотрю ему в глаза – там удивление. Настоящее, неподдельное удивление. 
И шок.
Он не знал. Господи, он действительно не знал!
Андрей резко стукает меня по рукам, освобождаясь от захвата. 
Я отпускаю его, отступаю на шаг.
– Что ты только что сказал? – хрипло спрашивает он. – Повтори?
  
– Ты прекрасно меня расслышал, – отвечаю я, всё ещё тяжело дыша.
Андрей хватается за голову обеими руками, начинает ходить по кухне туда-сюда.