Среди чудовищ и ведьм (СИ)
— А если убрать ненависть? — спросила Бьянка.
— Под «убрать ненависть» ты подразумеваешь…
— Если бы причины просто исчезли, растворились в тумане, тогда людям и троллям не нужно было бы воевать.
— Бьянка, ты говоришь загадками, на разгадку которых у меня нет времени.
Бьянка облизнула пересохшие губы.
— Ладарн. Когда крепость пала, не пощадили никого. Там прятались женщины, старики, дети. Младенцы превратились в окровавленных кукол, которых пинали. После насилия женщин и девочек сбрасывали со стен в ров, где они мучительно умирали…
— Я знаю о Ладарне, — перебила ее королева, — После Ладарна, тролли поступили точно также в Орсенде, а после были Лют, где уже погуляли наши, потом Дорован на совести троллей.
— Вот об этом я и толкую, — Бьянка подалась вперед, — Люди мстят троллям, а тролли людям. Младенцы рождаются с памятью о той или иной резне! И этому нет конца. Месть порождает месть. Неужели нельзя жить мирно бок о бок, без притеснений и ужасных злодейств?
— Лет сто или двести, а может быть и все пятьсот не получалось, — Ория скривила губы в улыбке, но глаза остались холодными.
— Сколько времени должно пройти, чтобы кровь невинных жертв впиталась в землю всех городов и поселений, чтобы исчезла боль, раздирающая сердца людей и троллей. А если бы все забыли об обидах? И не могли бы вспомнить о вражде?
В ответ королева ведьм рассмеялась.
— Это твой план. Сделать так, чтобы все забыли об обидах и ранах, нанесенных друг другу?
Бьянка сложил руки на груди и кивнула.
— Я пока не знаю, как это сделать, но кажется, что возможно…
— Ох, дорогая, выкинь эту чушь из головы. У нас есть дела поважнее. И потом я не уверена, что хочу подарить нашим врагам неведение. Нет, маги должны лишиться своих сил. И пусть они помнят, что потеряли.
Бьянка не улыбнулась, взгляд ее сделался задумчивым и упрямым. Она явно не хотела легко отказываться от своей идеи.
— Нет, ну, хорошо… допустим на мгновение, что твоя идея хороша. Как провернуть такое колдовство? Как лишить людей и троллей памяти?
Королева напряженно ждала.
— Пока не знаю, — откликнулась Бьянка, а потом улыбнулась и добавила, — Это просто мысль. Возможно и правда, все это глупости.
Она ушла.
А королева ведьм еще долго сидела и думала, забыв о своих точных весах. Потом позвонила в колокольчик и в кабинет вошла старая ведьма.
— Следи за молодой Бьянкой. Она со своей любовью доставит нам всем проблем…
Глава 27
Открытый сундук вызвал всеобщее веселье в нашем лагере. Карлинги подходили к Мадсу, дружески хлопали его по плечам, жали руки.
Всюду сверкали улыбки. Я смотрела в их лица и у меня даже закралась мысль, вдруг подозрения Мадса беспочвенны. Зачем им наши жизни? Неужели после того, через что мы все прошли, они захотят пролить нашу кровь?
Странным образом драка с Дарой помогла Мадсу. Ведьма ненадолго куда-то отлучилась из лагеря и не видела, как он открыл сундук. А значит, не могла повторить магию. У нас все еще оставались козыри в этой игре.
Стоя в палатке Исмара, я с некоторым удовлетворением отмечала урон, нанесенный ее красоте. Вид у Дары был всклокоченный и кислый. Она взирала на открытый сундук, полный золота с деланным равнодушием.
Исмар зачерпнул несколько горстей монет и раздал карлингам. Нам с Мадсом он тоже дал немного.
— Берите, когда вы покините нас, деньги пригодятся. Куда бы вы ни направились.
В отличие от всех остальных он был странно равнодушен к богатству. Он смотрел на золото в сундуке со смесью грусти и любопытства.
Заметив мой пристальный взгляд, он тихо сказал:
— Люди, тролли, да и карлинги тоже… ценят эти блестяшки больше жизней. Из-за них столько бед.
— Тогда зачем вы их захватили?
— Две причины. Первая, мой враг ценит все это. А вторая… пока я вынужден идти на поводу ложных представлений. Но это скоро изменится. Там, куда мы идем, все это потеряет значение, — он опустил руку в сундук и с его ладони монеты стекли обратно, — Золото будет просто металлом.
От его слов, у меня по спине пополз холодок. Его взгляд был устремлен в какие-то неведомые дали. У меня даже возникло ощущение, что он сейчас в видении. Только видел он не настоящее, а будущее, порожденное игрой его воображения.
— Ты сможешь сегодня открыть остальные? — спросил он у Мадса.
— Не уверен. На других замки сложнее. На этот сил ушло весьма порядочно.
Исмар усмехнулся.
— Хорошо, — легко согласился он, — Но думаю к утру, твое мнение обо мне изменится, Мадс. Я понимаю причины твоего недоверия, но ты напрасно опасаешься.
— Отрадно слышать.
Исмар продолжал смотреть перед собой невидящим взглядом.
— Я тут поговорил с Дарой. Она поделилась со мной причинами исчезновения Ассы. Вам нет нужды уходить от нас. Мы бы могли вместе войти в туманы. Это будет безопаснее. Во всяком случае часть пути.
Ведьма взглянула на меня так, как будто хотела испепелить взглядом.
— Мы подумаем, — кивнул Мадс.
Исмар свистнул. Вскоре раздался топот и шум. На зов прибежал Сартр. Я сторонилась безумца. Он вызывал у меня странную смесь чувств, состоящую из страха и брезгливости.
— Взгляните на него внимательно.
Сартр устроился у ног своего спасителя и запрокинул голову, чтобы уловить любое изменение в выражении его лица.
— Тут он не слишком полезен, — продолжал объяснять предводитель карлингов, — Но в тумане — незаменим. Он найдет любой путь, самую тонкую тропку. После того, как мы придем туда, куда стремимся, Сартр проведет Мальту в нужный ей замок.
Я вздрогнула. Вот уж не хотела бы оказаться с ним в тумане. И с чего вдруг Дара передумала после нашей драки.
Словно подтверждая мои худшие опасения безумец замычал и обхватил голову.
— Сам подумай, Мадс, ты не слишком-то надежный спутник для того места, куда она собирается попасть.
— Ну, конечно, — красивые губы исказились в ухмылке.
А я почувствовала, что нахожусь под надежной защитой Мадса. Никого другого я не желала видеть рядом, тем более в таком опасном и враждебном месте, как тролльи туманы.
Какое-то время карлинг и чернокнижник смотрели друг на друга в молчании. Это был своеобразный поединок на выдержку.
Ни один не хотел уступать.
Сартр крутился и нервничал.
— Да, сейчас вы оба с нами в полной безопасности. Пусть так и дальше остается, — Исмар улыбнулся. Его улыбка больше напоминала волчий оскал.
— Он нам угрожал? — спросила я позже у Мадса.
— Да. Карлинг теряет терпение. Будь начеку, когда я скажу бежать, будь готова.
Остаток дня прошел в мелких заботах и делах. Лицо и бока болели после драки. Хотелось, поскорее свернуться на своем одеяле и подремать.
Но после ужина Исмар вновь всех удивил. Он долго смотрел на ряд огней, которые разгорались около деревни.
Как и предсказывал Эйк зажглись костры в честь Цветочной луны.
— Мы пойдем на праздник, — неожиданно сказал Исмар.
Я взглянула удивленно. До этого мы старательно избегали поселения людей. Что изменилась сейчас?
Дара тоже выглядела озадаченной.
Предводитель карлингов неторопливо сходил к своей палатке и вернулся с мешком.
— Выбирайте себе маски по вкусу.
Маски были разными. Какие-то сделаны из куска ткани, с прорезями для глаз и грубо разрисованные полосами красной, ржавой краски. Другие из древесной коры, украшенные перьями птиц. Несколько весьма искусно вырезанных деревянных масок. Одну из них взял Исмар и показал пример. Единственный глаз недобро блеснул сквозь прорезь, резко контрастируя с застывшей улыбкой.
Когда он успел их сделать? Или ему кто-то помогал?
— А что я не прочь. Тем более законы гостеприимство во время особенной луны чтят все. — Эйк потянулся к мешку и вытянул самую простую тканевую маску.
Он закрыл ею лицо.
— Кто теперь распознает во мне тролля? — смеясь сказал он.