Авантюрист. Русская Америка. Часть вторая (СИ)

— Но промышленность! Великая армия вооружена флоридскими ружьями, а мы только-только начали перевооружение.
— Вы же здесь именно для этого. Чтобы решить эту проблему. Думаю, что французы к вам не сунутся еще года два, всё-таки Россия это не Пруссия и даже не Австрия. Бонапарту нужно время чтобы как следует подготовиться к войне с вами. Вам нужно это использовать это время с максимальной пользой.
— Мистер Гамильтон, вы комплиментарно высказались о нашей и французской артиллерии но, то, что я увидел здесь говорит, что лучшая артиллерия мира здесь, в Калифорнии.
— Я не буду кокетничать, да это так. И здесь вы, а не французы. Мы готовы оказать вам практически любую помощь в подготовке к войне, включая постройку у вас артиллерийского завода.
— Государь император дал мне полномочия везти с вами переговоры о закупке военного снаряжения. По результатам грядущей кампании я бы хотел обсудить возможность закупки целого списка вооружений и снаряжения.
— И какого именно?
— Пока я вижу, что нам нужно ваше стрелковое вооружение, пушки и гаубицы, боеприпасы, дирижабли, телеграфы, паровые машины и станки.
— Может быть, вам еще и ключи от нашего золотохранилища в довесок вручить? — улыбнувшись скаламбурил я, жаль что оценить было не кому.
— Прости, мистер Гамильтон, я вас не понял.
— Не обращайте внимание, так вспомнил кое что. Мы можем всё это поставить вам, не вопрос. Кроме дирижаблей, естественно, их продажа не обсуждается ни с кем. Всё упирается в количество и сроки. Одно дело если вам нужны единичные образцы для организации производства.
И совсем другое, если вы захотите купить, допустим, сорок гаубиц. Это займет у нас год, если не больше. Со стрелковым оружием та же история. У нас очень ограниченные возможности, фактически их хватает только на удовлетворение потребностей нашей армии, да и то не во всём. Те же гаубицы на вооружении только одного полка, а нужны они будут всем.
— Я вас прекрасно понимаю, но всё равно хочу обсудить количество и сроки поставки. Но только после завершения кампании, сначала нужно посмотреть своими глазами как ваша армия проявит себя в бою.
— Конечно. Только давайте обговорим сразу, мне не интересно торговать с вами за моё же золото, которое я обещал вашему императору. Меня интересует только одно.
— Что же?
— Переселенцы. Будут люди, будут и заводы, а значит и пушки и винтовки для вас.
— И во сколько мужиков вы оцениваете батарею гаубиц?
— Вы когда собираетесь возвращаться в Россию?
— Сразу после завершения кампании.
— Вот давайте мы перенесём этот разговор. Спокойно сядем с графом Резановым и мистером О`Салливаном и всё обстоятельно обсудим.
— Хорошо, вы правы, — мы попрощались с Аракчеевым, и он отправился к себе. А я задумался, глядя в ночное калифорнийское небо.
Весь разговор свелся к самой настоящей работорговле, мне нужны люди, которых я фактически хочу покупать у императора Александра. Понятное дело, что едва попав на борт переселенческого корабля эти люди, тут же обретут свободу, но всё равно как-то мне не по себе.
А поставлять артиллерию и стрелковку и самое главное, боеприпасы с нашими взрывчатыми веществами мы в Россию конечно будем. Кто знает, как мои действия отразились на ходе войны в Европе.
Я точно знаю, что оккупации британцами Кубы не было, а у нас это свершившийся факт. Как и успешная мексиканская революция, о которой я вообще ничего не слышал. Это всё результаты моих действий и только они. Вполне возможно, что и Отечественная Война начнётся не тогда и не так, как я знаю.
Например, французам удастся то, что не получилось в, скажем так, первом варианте. Кутузов, если мне не изменяет память, заключил мир с турками в конце весны двенадцатого года, и Османская империя была в тот момент союзником Бонапарта.
Если сейчас турки окажутся более стойкими, то Россия вполне может получить войну на два фронта. Это может быть фатально. Значит надо помогать по максимуму, оружием и деньгами, время играет против нас. И первым делом нужно отправить гонца обратно в Сан-Франциско.
 
Костас должен незамедлительно начать производство шрапнельных ядер и фугасных гранат самых распространенных калибров в русской артиллерии. Всю армию нашими пушками и гаубицами, конечно, не перевооружить, но если имеющиеся орудия будут стрелять нашими снарядами это уже хорошо. Только надо узнать у Аракчеева, какие именно калибры стоят на вооружении русской армии.
Хотя о чем это я? Какой гонец? Он будет до телеграфа добираться несколько дней. Проще передать сообщение дирижаблем, благо световой телеграф у нас в походной колонне имеется именно для таких случаев.
Уже засыпая, я подумал еще об одной вещи, которая может оказать, и окажет большое значение, как на ход будущей войны так и на послевоенное восстановление России и Европы.
Русские упорно не замечают наши успехи в медицине. А нам есть, что им предложить. Благодаря вихревым холодильникам у нас теперь есть возможность производить и хранить большие партии антибиотиков. Сейчас у нас хранится больше трех тысяч доз, а производить мы можем намного больше.
Узким местом стало отсутствие тары для лекарств. Стекольный завод Тома просто не справляется с её производством, и мы строим дополнительный цех именно для флаконов под пенициллин.
У нас он называется "панацеллин", и сейчас это действительно панацея. Главное не уподобляться моим коллегам из будущего, которые назначали лошадиные дозы антибиотиков по любому поводу, что привело к появлению супербактерий, устойчивых к лекарствам.
Когда мы только наладили относительно массовое производство "панацеллина" то у меня мэтр Абенамар, Мария Мануэла и другие врачи хотели использовать антибиотики для лечения буквально всего. От гонореи с сифилисом до банальной простуды.
И получили от меня жёсткий отпор. Настолько жёсткий, что моя дорогая супруга на меня даже обиделась. Правда дулась она на меня ровно до вечера, а потом уже один из лучших способов супружеского примирения сработал безотказно.
Я лично составил перечень заболеваний, при которых показаны антибиотики. И по первости я лично визировал каждое назначение "панацеллина". Пару раз я поймал наших докторов на попытках подсунуть мне случай, не подходящий под эти строгие рамки, и после определенных организационных выводов, не хотите соблюдать правила в Калифорнии, будете этим заниматься на Аляске, всё устаканилось. Теперь они у меня шёлковые.
Кроме того, исследования крови, которые проводит Мария Мануэла, правда сейчас пауза из-за её беременности, медленно, но верно приближаются к завершению.
Том наловчился делать отличные увеличительные стекла и у нас есть очень неплохие даже по моим меркам микроскопы, всего три, но для исследований Марии Мануэлы больше и не требуется.
Она уже открыла группы крови и хотела было приступить к экспериментам по переливанию крови, но я её остановил. Резус-фактор не менее важен, без него переливание бесполезно и очень опасно.
Сейчас исследования на паузе, но я надеюсь, что очень скоро они будут возобновлены, благо макаки-резусы широко распространены в Азии и с десяток этих забавных зверушек мы привезли из Китая. Конечно не в качестве подопытных животных, а для развлечения. Но эти обезьянки послужат для, без всякого преувеличения, великой миссии. Переливание крови будет спасть тысячи и тысячи жизней
Да, наша медицина должна сыграть свою роль в войне против Наполеона. Наркоз, антибиотики, продвинутые хирургические методы, и переливание крови, если успеем, конечно. Всё это существенно снизит потери среди раненых. Дизентерия, сепсис, болевой шок и потери крови являются сейчас основными причинами потерь среди раненых. Со всем этим мы научились справляться.
Осталось только произвести нужное количество медикаментов, может быть это даже важнее непосредственно оружия.
Размышляя о медицине и роли Калифорнии в грядущей войне, я принял одно очень важное решение: