"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— Это точно, — благосклонно согласился он.
Чуть повернувшись на стуле, я перехватил мутный взгляд старухи, которая прислонилась к балке рядом с бочонком эля, и поднял два пальца. Та вздохнула, отлепилась от опоры, поправила заткнутый за пояс фартука острый нож, вида «крысорез», и отправилась на поиски двух кружек.
— Попробуешь её облапать, малец — руку сломает, — предупредил меня незнакомец.
  
Я откинулся на спинку стула и принялся более детально рассматривать своего будущего информатора. Лет ему было то ли тридцать, то ли шестьдесят — всё зависит от того, как он их провёл. Под обильно побитой сединой бородой проглядывала задубевшая кожа. Тёмные глаза постоянно бегали и до сих пор так ни разу и не остановились на мне. Мужчина был одет в мешковатые, изношенные лохмотья.
— Придётся спросить, — проговорил я, — кто ты таков и откуда?
Мой собеседник чуть выпрямился.
— Думаешь, я вот так и расскажу — каждому-всякому? — по-птичьи наклонил он голову.
Я молчаливо ждал.
— Ну да, — вздохнул мужчина. — Не каждому. Некоторые грубияны не хотят меня слушать.
Упившийся до беспамятства посетитель за соседним столом наконец свалился со стула, его голова с мерзким хрустом ударилась о каменный пол. Я, седой мужик и старуха, которая только что вернулась с двумя оловянными кружками, принялись наблюдать, как пьяница сползает по жидкой грязи и блевотине к центральной куче отбросов. Тут же выяснилось, что одна из крыс только притворялась мёртвой, она живо вскарабкалась на тело пьяницы и зашевелила усами.
— Каждый теперь философ! — фыркнул мужчина напротив меня.
Служанка принесла эль к нашему столу. Её ковыляющая походка выдавала давнее знакомство с перекошенным полом.
— Твоя подружка в том зале попросила мыла, — уставившись на меня, произнесла она со странным акцентом.
— Ага, похоже, что так, — согласился я.
— Нет у нас мыла, — прошамкала старуха.
— Это я только что понял, — с трудом удержал лицо.
Служанка зашаркала прочь.
— Недавно в городе, как я вижу, — заметил мой собеседник. — Через северные ворота вошли?
— Ага, — коснулся я пошарпанной оловянной кружки, гадая, мыли ли её. Хоть когда-то…
— Сложновато небось было карабкаться на такую высоту, да ещё и с конями, — выдал мужчина.
— Выходит, северные ворота закрыты, — проговорил я.
— Заперты наглухо, как и все остальные. Пропускают лишь тех, у кого есть грамота. Ну или личным распоряжением кого-то важного, — закивал он. — Хотя может, вы в гавань приплыли?
— Может, — согласился я.
— И гавань закрыта, — хихикнул мужчина, отпивая эля.
— Как это можно закрыть Саудскую гавань? — приподнял я бровь.
— Ну, ладно, не закрыта, — отмахнулся он.
Я всё-таки хлебнул эля, проглотил и напряжённо замер, сдерживая позывы выблевать бурду обратно.
— Со второй кружки будет ещё хуже, — сообщил мой собеседник.
Я поставил ёмкость обратно на стол. Заговорить удалось не сразу.
— Расскажи новости, — хрипло, подавив приступ, проговорил я.
— С чего бы это? — удивился он.
— Я поставил тебе выпивку, — утёр я губы обратной стороной ладони.
— А, мне следует быть благодарным? — рассмеялся незнакомец. — Триединый, ты же сам эту дрянь пробовал!
— Я не всегда такой терпеливый, — приподняв палец, я пустил по нему каплю воды, которая оббежала руку и испарилась.
Мужчина скривился.
— А-а, ну, это, конечно, другое дело, что же сразу не сказал? — он допил первую кружку и принялся за вторую. — Бывает, к элю привыкаешь, а у нас — эль привыкает к тебе. Твоё здоровье, уважаемый. — Незнакомец залпом осушил ёмкость.
— Я и не таким уродам мозги вышибал, — спокойно уведомил я его.
Мужик помолчал, его глаза на миг блеснули, окинув меня быстрым взглядом. Затем он отставил кружку.
— Новости, говоришь? — почесав бороду, пьяница на миг засветил жёлтые пеньки зубов. — Курба, горшечника нашего, вчера жена домой не пустила — бедолага слонялся по улицам, пока его патруль не загрёб за нарушение комендантского часа. Часто теперь такое происходит. По всему городу жёны вдруг поумнели. А что делать? Филей не купишь нынче так, чтобы за него руку да ногу не отдать — на улицах сплошные калеки там, где раньше были рынки. Жрецы говорят: лик смерти на Сауду упал. А ещё, дескать, война с Магбуром намечается. Вот и скажи мне, маг, ты ведь служивый, — он оскалился, — правда ли, что толстяк Гуннар чужую тень отбрасывает? Хотя трудно, конечно, отбрасывать свою тень, если в дворцовом шкафу прячешься.
Схватив кружку, незнакомец взболтнул её, совершив мощный глоток.
— Но не будем тратить время на других… Сауда — вот наш дом, верно? И вот что я тебе скажу: в этом городе не только рыба скользкая. Да что там — меня за последние два дня четыре раза арестовали: пришлось доказывать, кто я такой, морской патент показывать, веришь? Всё боятся, что шпионы имперские здесь носятся, да куда там! Император свалил к себе, давить бунты и интриганов. Ближайшие лет пять, а то и десять, он здесь не покажется. А к тому времени, — мужчина усмехнулся, — нужно будет валить отсюда, так как этот бессмертный ублюдок вернётся, помяни моё слово. Вернётся и возьмёт сторицей.
Секунду помолчав, он ухватился было за ручку кружки, но тут же отставил её в сторону.
— Мне повезло — отыскал своих ребят в одной местной каталажке. Если удача улыбнётся, вытащу их завтра — палубу надо драить, и уж поверь мне, эти выпивохи будут драить, пока мир не ухнет в бездну. А после этого покину сей дрянной городишко и ноги моей в бывшем Нанве не будет, пока его окончательно не поделят.
— Поделят? — прищурился я.
— А ты думаешь, что? — ухмыльнулся он. — Дэсарандес снял кожуру и оставил самую мякоть. Все соседи теперь будут смотреть на города, как на низко висящие фрукты — бери не хочу!
— Логика прослеживается, — признал я. — Сайнады…
— Одно время по городу гулял слух, — подался мужчина вперёд, едва не перевернув кружку, — что архонты хотят объединиться с Великими Марками, но у тех, как я знаю, конфликт с Объединением Таврос, так что вряд ли они горят желанием вводить сюда свои войска, ради… А ради чего, собственно? Дружбы? — он поскрёб заросший затылок.
— Торговли, я полагаю, — покрутил я рукой. — Впрочем, ситуация дурно пахнет.
— Прямо как это местечко, — хмыкнул мой собеседник. — Однако, колдун, возможно нас свела сама Троица. Видишь ли, я имею честь быть капитаном корабля, одним из последних, чьё судно не было реквизировано и поставлено на службу местной власти. И многие об этом в курсе. Люди, такие как ты, то и дело выходят на меня, да начинают требовать всякого, отчего голова потом гудит от аргументов, которые не передать словами, будто жизнь и без того не тяжкая. Знаешь, как корабль стонет, если трюм набит золотом? — незнакомец с хитринкой на меня посмотрел. — И теперь-то ты мне скажешь: «Вот так-так, капитан, я совершенно случайно хочу заплатить за место до самого Венстона». А я скажу: «Троица тебе улыбнулась, уважаемый!» Совершенно случайно я выхожу в море через два дня с тремя взводами сионов, четвёркой уважаемых аристократов Сауды и половиной их богатств — всего, что поместилось на корабль. Но место у нас есть, уважаемый, ещё как. Добро пожаловать на борт!
Слова прозвучали внезапно, отчего я молчал дюжину долгих секунд.
— Вот уж и правда боги улыбнулись, — осторожно произнёс я.
— Гладенькие да хитренькие у них улыбочки, — качнулась голова капитана.
— Кого же мне благодарить за такой тёплый приём?
— Благодарить? — хмыкнул мужчина. — Следи за пальцами, — положил он руки на стол, — одежда у тебя рунами пестрит — артефактная, значится. Выходит, либо ты её зачаровал, а талантливым рунистам на моём кораблике всегда рады, либо купил, а значит деньгами не обделён. А они, собаки такие, всегда нужны, сколько их не будь. Или вот, другой вариант, — его грязный палец с обломанным ногтем ткнулся в столешницу, — ты не случайно подошёл ко мне и представляешь интересы людей, желающих лучшей доли. Собственно, мотивы те же, — он пожал плечами. — Деньги или услуги, всё просто.