"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— Во дурак! — воскликнул кто-то, но на него тут же зашикали. Люди понимали, что история ещё не закончена.
— Так и староста тот подумал, — ухмыльнулся кавалерист. — У него такая презрительная усмешка на губах появилась! А Гимурт, между тем, заорал своим: «Тащите чехлы от инсуриев!» У нас, ха-ха, таких как раз десяток валялся. Всё никак интендантам сдать не получалось. Староста перестал улыбаться уже на стадии разворачивания «мешка», а когда мы начали их набивать…
  
На этом моменте люди уже откровенно хрюкали от смеха.
— У нас аж телеги подкосились, когда мы, на полусогнутых, затаскивали туда эти чудовищные «мешки», набитые всем, что только можно было взять. Староста потом подошёл к Гимурту, и говорит: «Ты больше с ТАКИМИ мешками сюда не приходи!»
Взрыв хохота оглушал, но история и впрямь оказалась на диво забавной, так что я задержался и послушал его несколько. Может, так и остался бы до самого вечера или остановки, но помешала Силана. Девушка высунулась из кареты, начав осматривать людей вокруг, очевидно выискивая меня. Наверное хотела как-то договориться, а может даже извиниться, но я, имея более низкий статус, желал хоть немного её проучить.
Согласен, не слишком достойное поведение для «жалкого верса», тем более, что Плейфан, так-то, и сама тут считается «вторым сортом» — иноземная дворянка, толком не знающая даже «нормального языка», о чём ей напоминал, наверное, каждый второй. По хорошему надо бы поддержать её, помочь адаптироваться и быстрее вникнуть в новые для себя реалии, но я тоже не святой и не обладатель бесконечного терпения. Предупреждал её, что не буду разговаривать, если она меня раздраконит? Предупреждал. Я даже переводил тему, тем самым предлагая зарыть топор войны, а она… Тьфу! Пускай теперь посидит в одиночестве, подумает о своём поведении. А там… там видно будет.
Поэтому я сдал немного назад, не желая встречаться с ней взглядом и давать себя заметить.
— Я что, ей личный стражник? — негромко пробормотал себе под нос.
Хм… с какой-то стороны да, но принц явно не имел в виду, что я должен вытирать ей сопли и развлекать беседой. А если уж вспомнить свою семью, которая сюда меня и направила, так те и вовсе давали понять, что хотят строго обратного: моей, а не чьей-то ещё безопасности. Потому и засунули меня в такое место, где риск смерти снижался до минимума. Пусть всё так и останется.
В общем, покатав в голове эти мысли, пришёл к мнению, что вполне себе могу оставить свою подопечную пару часиков повариться в собственном соку. Ничего за это время с ней не произойдёт. Тем более, что по дороге даже не смогу заняться работой (зачарованием), а потому делать всё равно нечего.
— Не нападут же на нас по пути? — риторически спросил я.
Хмыкнув, развернул лошадь в сторону и, пропустив колонну, направился в направлении смутно виднеющихся повозок, нагруженных инсуриями. Насколько я помню, сразу же за ними разместили взвод боевых магов (кто на конях, а кто в телегах), среди которых должен быть и Ресмон. Надеюсь, удастся перекинуться парой слов, а то со времён прибытия не общались. Хотя… там ведь наверняка куча смотрителей будет!
Пожав плечами, решил узнать подробности самолично, а потому смело двинулся в путь.
— Куда прёшь? — раздражённо бросил мне какой-то аристократ, лошадь которого едва не встала на дыбы, когда мой конь поравнялся с его. Приглядевшись, осознал, что это не конь, а кобыла. Хм… уж не начался ли у них брачный сезон или как там оно происходит? Ха-а… я до досадного мало знаю о столь элементарных вещах! Уверен, тот же Ресмон знал куда больше, хоть и вёл сугубо деревенскую жизнь.
— Приказ принца, — грубо бросил я ему. — С дороги!
От неожиданности, мужчина тут же уступил путь, позволив мне пройти вперёд.
Ой, Кирин, ну что ты, сука, несёшь? А если кто-то узнает⁈ Прикрываться именем Мираделя!.. Да с меня заживо шкуру спустят!
Мотнув головой, выбросил из неё глупые мысли, ведь дело всё равно сделано, а потому теперь ничего не оставалось — только ехать вперёд, надеясь, что длинный язык не принесёт проблем. Но на будущее лучше так не говорить. От греха подальше.
Позади десятков телег с инсуриями (их было так много, что императорские логисты разбили обоз на части, распределив его по всему войску), глотая пыль (хоть погода и была сырой, но всякая дрянь продолжала летать по воздуху), разместились отряды боевых чародеев. Впрочем, к ним сейчас распределяли едва ли не всех, кто умел колдовать, кроме совсем уж узкоспециализированных, типа безглазых некромантов.
— Здорова, парни, — махнул я рукой, пристроившись около первой же группы из четырёх ребят, двое из которых очевидно отращивали бороды. — У меня послание для Ресмона, новенького, его должны были к вам куда-то распределить, видели такого?
— Что за послание? — спросил первый, забавно вытягивая слоги. Особенно доставалось букве «о», которую он выдувал, как потомственный трубач.
— Не твоего ума дело, — нахмурился я, изображая важность. С такими, как я знаю, предпочитали не связываться — чисто на всякий случай. — Так чего, видели? Или мне сразу к наблюдателям?
— В телегах посмотри, лошадей не хватило, — буркнул бородач. Он выглядел старше остальных, а ещё имел какое-то странное равнодушие в своём взгляде. Равнодушие или… смирение? Может, у него скоро должны появиться стигматы?
И чего это «лошадей не хватило», если я сам видел целый табун в который и пристроил своего коня? Пф-ф, скорее всего магам просто ограничили скакунов, вот и всё. Небось даже привели какой-то разумный довод, типа: «Они всё равно свою форму меняют, конь будет лишь мешать» или «На лошадь будет неудобно барьер ставить».
Ну да плевать, пусть хоть как ситуацию объясняют, я всё равно теперь к боевым колдунам не отношусь.
Своего товарища я отыскал и почти до самого вечера и, соответственно, остановки, мы тихонько болтали в телеге. Заодно познакомился с ещё четырьмя парнями (Шаграт, Ваккас, Корсак и Тулл), которые сидели с ним в одной телеге и оказались достаточно адекватными и нормальными. Хотя может это влияние Реса? Имею в виду — он сразу же сказал им, что я его друг, отчего и отношение ко мне стало соответственным?
Впрочем, отношение ко мне менялось несколько раз и первый стал тем, когда я упомянул, что был назначен присматривать и помогать монхарбской дворянке.
— Какая она? — заинтересованно поинтересовался Шаграт, сверкая полностью лысой головой. Как я успел узнать, он попал под кипящее масло при штурме Кииз-Дара. Его спасли, но целителям пришлось хорошо так постараться. — Красивая?
На мне скрестилось сразу пять заинтересованных взглядов. Да-да, именно пять, ведь Ресмон тоже хотел узнать подробности.
— Я, кажется, видел её однажды, — вклинился Ваккас. — Такая черноволосая, ухоженная и глаза зелёные.
— А сиськи большие? — спросил Корсак.
Я уже успел узнать, что для этого паренька размер груди имел ключевое значение в оценке женской красоты.
— Тебе хватит, — захихикал Ваккас.
— Красивая, — подтвердил я, а потом, заметив вздохи остальных, а также их завистливые взгляды, одной фразой изменил это отношение. — Но тем труднее с ней работать. Я ведь не её любовником был назначен, а всего лишь прислугой, обязанной зачаровывать с утра и до вечера.
Во-о-от, реакция сразу поменялась! Что мне и было нужно.
Достаточно скоро я узнал и причину такого интереса к личности Силаны. Всё упиралось в разделение волшебников по полу и тот факт, что отношения были запрещены. Но в любом случае, магессы проживали отдельно. Более того, на каждой остановке они организовывали свой собственный лагерь внутри нашего общего, большого.
  
Каждый раз, когда войско вбивало колья в землю холмистого или истоптанного пастбища, палатки чародеек разбивались где-то на краю и быстро обносились забором, по аналогу с зоной отдыха императора или наиболее титулованной знати. Колдунам мужского пола оставалось лишь сидеть и размышлять над этим зрелищем немало вечеров, как и любому другому отряду в армии. Тулл, в частности, был склонен мечтать вслух. Он называл лагерь волшебниц «амбаром» или «зернохранилищем».