"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

У некромантии есть лишь один «маленький» недостаток. Для лучшего понимания возможностей колдуна, вставшего на этот путь, обычно ослепляют. Когда нет собственных глаз, то магия, словно живая, сама тянется к возможности вернуть зрение, отчего некроманты в сверхбыстрые сроки обретают возможность видеть мир чужими глазами и контролировать то, что находится в пределах их видимости.
  
Позднее, конечно, глаза можно восстановить, обратившись к целителям, но в таком случае большинство некромантов начинало испытывать трудности в подключении к зрению мёртвых, а потому, ради упрощения ситуации, глаза никому не возвращали. Два года — слишком малый срок, чтобы колдун полноценно освоил такое направление, обладая собственным зрением.
Собственно, всё это — примеры обычной, доступной для обучения магии. Даже их, кажется, весьма много! А исходящая от колдунов опасность просто зашкаливает. До сих пор, несмотря на пушки, сионов и инсурии, волшебники считаются наиболее опасными. И это речь об общедоступной магии! Что говорить про ультимы? Например, сегодняшний побег ренегатов точно был итогом применения одной из уникальных способностей.
Хех, иногда я представляю, как буду владеть чем-то подобным. Да хотя бы обычной магией… в виде артефакта, само собой. Например, сапоги хождения по ветру, посох создания лучей Хореса или хотя бы парочка Огненных сфер на обе руки!
Ничего… всё будет. Когда-нибудь — так точно.
Тем временем Кастис поведал о случившемся с нами происшествии всем собравшимся, не забыв и про свои выводы касательно побега волшебников. Гости неизменно кривились на этом моменте. Магов, которые раскрыли так называемое «истинное волшебство», то есть ультиму, крайне мало. А уж чтобы эта сила оказалась полезной — вообще считаные единицы.
— Лучше бы отправились на войну, поддержали Дарственного Отца, чем играли здесь в свои игры, — с хорошо заметным гневом высказался Дирчлет, поправляя монокль.
Механически посмотрев на него, я не обнаружил в глазах толстяка ни единого сомнения собственной правоты, отчего подавил вздох.
Иногда мне кажется, что далеко не все аристократы умнее и сильнее простолюдинов. Некоторые, видимо, отвыкают думать по мере жизни, а силу даже и не планируют развивать. Зачем, ха-ха, преобразовывать себя в сиона, тратя огромные деньги и время, если можно… ничего не делать? И этот человек — один из таких. Неужели он ни разу не задумывался, что магам незачем поддерживать императора, незачем делать хоть что-то, так как срок их жизни и без всяких там войн преступно мал? Для того, чтобы насладиться комфортом, нужно его заполучить. Для того, чтобы потратить деньги, нужно их заработать. Как, если даже маг-дворянин вынужден добавлять к фамилии мерзкую приставку «Анс», с ходу показывающую, что перед тобой отброс, которому не повезло?
Для тех, кто уже видит свою смерть, зачастую не существует авторитета. А значит, играть нужно тоньше. Магов контролируют, просто не оставляя им права выбора. Академия же и вовсе старательно отучает думать, вместо этого вбивая железную дисциплину. И подобная практика работает, пусть и не со всеми. Однако… мозг большинства людей в этом возрасте весьма незрел, особенно если речь о детях крестьян или горожан — свыше девяти десятых поступающих колдунов.
Чего уж, ха-ха, он незрел даже у взрослых! Привет, граф Дирчлет.
Впрочем, не о нём речь. Навязывание правил, незнание другой жизни и множество иных тонкостей являются теми крючками, которые не дают большинству молодняка сбежать и прожигать остатки собственной жизни лишь на себя, не жалея её, когда сталкиваются со стражей, Тайной полицией, сионами или инсуриями. К сожалению, всегда находятся исключения, оставшееся время для которых — лишь игра, и каждый день как бросок монеты. Аверс или реверс. Ставка принята.
Дождавшись, когда к нашему сборищу подойдут хозяева поместья, обменялся с ними приветствиями, произнеся все предусмотренные правилами этикета слова. Всё это время я разрывался на три части: следил за братом, чтобы не упустить подходящего момента, периодически смотрел на собственную невесту — Миреллу, а также наблюдал за мерзким земляным червём, который слонялся вдоль стен, поглядывая то на гостей, то на столы, то в окна.
Кем же заняться в первую очередь?
Короткий взгляд на Кастиса: успел пригубить вина (пока ещё преступно мало!), обхаживая всех, кого только мог достать его длинный язык. О, направился поприветствовать баронессу Саурент, отчего окружающие её шакалы тут же поджали хвосты.
Подавил смешок. Мало что доставляло столь же большое удовольствие, как унижение других перед родом Моргримов.
— Скоро так будет и предо мной, — специально произношу эти слова вслух, однако прошедший в нескольких метрах виконт Долабелл никак не отреагировал на лёгкую провокацию. Может, пропустил мимо ушей или банально прослушал, погружённый в собственные мысли? Жаль, ведь ранее он был известным любителем поиздеваться над теми, кто не мог дать ему отпор. Неужели вправили мозги? Какая потеря для высшего света! Хах, нам было бы достаточно обменяться лишь несколькими словами, как брат прибежал бы «на помощь». Одним действием я бы оторвал его от женщины и заставил расхлёбывать ситуацию с Муагерисом, который, так-то, как сион гораздо сильнее, хоть и не обладает столь же высокой знатностью.
Но раз не сработало, так и ладно. У меня есть беспроигрышная цель.
Взяв бокал вина, поправил цепочку Слезы и направился в сторону ранее замеченного мага. Не прятал улыбки превосходства, когда столкнулся глазами с той самой женщиной-сионом, изображающей слугу. О, она верно поняла меня, а также выставленный на обозрение антимагический артефакт, отчего как бы случайно двинулась следом.
— Скажи, верс, — открыто обратился я к колдуну, подойдя на подходящую для общения дистанцию. — Почему ты вздумал оскорблять своих хозяев в их собственном доме?
— Господин? — парень недоуменно посмотрел на меня.
— Ты не отводишь взгляд, — делаю рукой изящный, тренируемый дома жест. — Ты не кланяешься и проявляешь непочтение одним своим видом. Своим поведением. Даже своим дыханием.
Странно, что никто из хозяйских слуг ещё не сделал ему замечания или не увёл в другой зал. Может, специально? В упор не вижу причины!
— Я… — он растерянно оглянулся, будто в поисках помощи. И, кажется, он её получит, ведь краем глаза я замечаю движение. Тц… слишком быстро, я ещё не успел вдоволь его спровоцировать.
Вино из бокала выплёскивается в сторону женщины-сиона, которую я «не заметил», а я уже делаю шаг вперёд, с силой толкая мага, отчего он падает, не ожидая столь примитивного поступка.
На нас обратили внимание, но смотрели не слишком пристально и заинтересованно, больше ожидая развязки, чем удовлетворяясь видом чьих-то унижений. Причина? Моргримам позволительно больше в силу положения и близости к трону. И этим нужно пользоваться! В чём смысл иметь права, но игнорировать их? Так дойдёт до того, что мы сами будем считать деньги и выращивать себе пропитание.
Глаза парня, который был практически моего возраста, загорелись злобой. Он вскочил на ноги и… тут же попал в захват женщины-сиона, чья форма была в красных пятнах вина. Она судорожным движением согнула юнца в поклон. Кажется, я слышал хруст его позвонков?..
— Прошу простить его, великодушный господин. — Женщина и сама согнулась, едва не падая на колени. — Мы оба нижайше просим вас проявить сострадание и готовы на всё, лишь бы вы забыли об этом ужасном инциденте.
— Так-так, — провёл я пальцем по губам. — Ты просишь меня о чём-то, желая получить милость, но что можешь предложить взамен? Ты ведь… — улыбаюсь, — всего лишь служанка.
  
— Всё что угодно, — твёрдо повторила она.
Моя улыбка стала шире.
— Господин Моргрим, — послышался звонкий девичий голос, полный довольства. — А я вас повсюду ищу.
Мирелла. Как же… несвоевременно. Хотя… стоило ожидать. Она точно видела меня и следила за развитием событий. Подошла «помочь» слугам?
— Как мало нам нужно, чтобы вновь ощутить тепло солнца, — я изменил выражение лица, подходя к ней ближе и галантно поклонившись.