Патриот. Смута (СИ)

Дальше — третье. Фактор важный. Проверить надо его. Если Василий не соврал — в Воронеже снаряжение военное для похода на Азов хранится. Что-то такое я припоминал из истории. Елец и Воронеж должны были стать базами двух Лжедмитриев. Первый хотел на юг идти. Второй, засесть здесь крепко, силы собрать.
Тушинский вор еще жив. Его часть земли Русской Царем считает. В Воронеже его поддерживают. Шуйский тут не в почете, как и люди его. Воевода, точно им ставленый человек. Но, это не так уж важно. Жить захочет, делать будет то, что нужно. Без оглядки на верховную власть. Здесь и сейчас себя спасать.
  
Сходится все воедино — Жук, Маришка готовят недоброе. Вместе они или нет — выясню. Татары идут, подожгут весь уезд, дальше на север двинут. Противостоять им здесь особо некому.
Значит, мне разгребать все эти дела. Кому еще-то?
Солнце начало катиться за горизонт. Наступал вечер. Я подкрепился еще сухарями, закинул кусок вяленого мяса, запил ключевой водой из бурдюка. Еда походная, насытится ей нельзя, но и с голодухи помереть не даст, пока не кончится. Мне не привыкать, а вот телу молодому лучше бы есть побольше, и тренироваться подольше. Чтобы мышцами обрасти.
Только время где взять?
Мы обошли по дуге заваленную буреломом и заросшую густым подлеском Нагорную дубраву, полную курганов. Стали спускаться к Казарской поляне.
Здесь холмы были пониже, отходили чуть вдаль от реки, открывался луг. На нем виднелись очередные руины, совсем старые. Когда-то давно здесь тоже стояло поселение, но не пережило оно эпоху Ига.
На другой стороне реки как раз открывался вид на заболоченный, поросший лесом район — Колдуновку. Лодок на воде, вблизи не было.
Вдали на юге виднелись, поднимающиеся к небу дымы города. Там, где человек живет — без огня никак. А огонь без дыма не бывает. На воде присутствовали черные точки. Суденышки. Жизнь кипела. Рыбаки, видимо, трудились. Да и какая-то переправа же должна быть. Паром?
На той же стороне, левой, есть слобода Придача, о которой я помнил из своего времени. А еще Масловская слобода. Но вот про нее… Могла она появиться все же позднее. Ближе к эпохе царя Петра Первого.
Солнце совсем уже клонилось к закату. Осталось нам где-то с час светлого времени. Дальше сумерки и ночь. Лошадей погнали быстрее. Надежда успеть дотемна все же появилась.
Прямо на нашем пути, чуть правее, вверх тоже поднималось несколько дымков. Чуть дальше от реки. На одном из холмов. Вокруг города жизни было ощутимо больше, это чувствовалось. Тропы стали более протоптанными. То здесь, то там встречалось присутствие человека. Рубленые пни, вычищенный от хвороста подлесок, распаханные поля.
— Ну что, казак Василий. Ты с нами в Воронеж или? — Я не стал завершать фразу, пусть сам он ее за меня выскажет.
— Я в слободке близкой на постой остановлюсь. Словом добрым расплачусь. — Улыбнулся он.
Повернулся ко всей нашей изрядно утомленной в дороге процессией. Конь его затоптался, зароптал, но казак не обращал на это внимания. Привстал на стременах, прокричал.
— Люди добрые, спасибо вам. — Поклонился, как мог из седла. — Бог даст, свидимся. Боярину должен я, должок верну.
Сказав это, он взял второго, заводного коня, помчался рысью вперед, уходя от реки вправо.
— Ух и странный казачок. — Покачал головой Григорий. — Брат его путный, а этот какой-то шальной.
— Поторопимся. До ночи добраться надо. — Подогнал их я.
— Тут лучше ближе к берегу идти.
Мы спустились и по лугу, по уже достаточно хорошо хоженой тропе погнали лошадей быстрее. Они тоже устали, но дело того стоило. Ехать в темноте совершенно не хотелось. К тому же был шанс, что в город затемно нас не пустят.
Двигались вперед вдоль берега.
Наконец-то, спустя чуть меньше часа пути, впереди все отчетливее виднелась церковь, расположенная у берега реки. Над ней нависали башни Воронежа.
Добрались!
Но удастся ли внутрь попасть или до завтра дожидаться где-то здесь, за стенами?
  
Глава 13
 
Впереди перед нами начинался поселок, за которым виднелись какие-то крупные строения, а за ним — церковь. Справа на холме, подсвеченные лучами закатывающегося за них солнца, к небу вздымались массивные деревянные башни и стены города.
Воронеж!
Григорий снял шапку, перекрестился.
— К монастырю подъезжаем. Церковь Успение Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии там, а это земли ее церковные. Не дойдя, направо, через посад к кремлю пойдем.
Действительно, на горе виделся подъем, ведущий к крупной башне с воротами.
Я повторил религиозный жест.
В мое время примерно на месте возвышающегося деревянного храма стоял каменный, недавно прошедший реконструкцию. Где-то вот здесь царь Петр, спустя сто лет от времени, в которое я попал, начнет строить могучий русский флот. Даже будут, по слухам, у государя мысли — перенести столицу сюда из Москвы. Но выберет он все же северные земли и отстроит с нуля Санкт-Петербург, как окно в Европу.
До этого далеко. Впереди еще по-настоящему много тяжелых, кровавых лет.
Воронеж окружали стены. Несколько массивных башен возвышалось на холмах. Обзор с них открывался отличный. В этом месте левобережье — пологая степь с заливными лугами. Врага увидеть издали несложно.
Мы проехали монастырскую слободку.
Люди уже вернулись с вечерней службы, смотрели на нас, крестились. Видеть вооруженных здесь не впервой. Бо́льшая часть взрослого мужского населения города — служилые люди. Но то, что мы шли с большим количеством заводных коней, говорило о нас, как о гонцах издали. А это, зачастую, к беде.
В Смутное время добрых вестей никто не ждал.
Между слободкой и монастырем я увидел комплекс крупных сооружений. Бани. Вот это да, дела. Интересно, монастырь к ним имеет какое-то отношение? Скорее всего, это его имущество и за пользование водными процедурами горожане платят именно в казну храма.
Чудно.
Мы свернули направо, повели коней в гору. Почти сразу пришлось спешиться. Вести животных под уздцы. Мой скакун может, и смог бы меня вытянуть, но он тоже устал. Нужен был отдых и людям, и животным.
До высоких стен в землю, в склон было врыто множество надолбов. Кое-где имелся частокол. Лезть мимо проторенного пути — риск ноги переломать. Подступ к стенам с какими-то стенобитными оружиями, организованно строем, с лестницами выглядел для меня как очень плохой план.
Крепость по меркам того времени, конечно, не идеальная, да и не каменная. Но то, как она стоит, говорило, что с этой стороны, с реки Воронеж взять ее очень и очень непросто. С иной, западной части, должно быть проще. Там нет естественного обрыва.
Мы добрались до обвода стен, двинулись под ними налево.
Наверху засуетились. Колокол не звенел, но к башне, куда мы направлялись, поторопилось несколько человек. Ворота оказались уже заперты, людей окрест, кроме видимых внизу в поселке, нет.
Спускались сумерки. Вот-вот и ночь войдет в свои права.
Мы остановились у въезда. Лошади гарцевали и ржали.
— Вы кто такие? Что за люди? Чьих будете? — С надвратной башни высунулся бородатый мужик, одетый в зеленый, вполне добротного вида кафтан.
Сущий стрелец из фильмов про эпоху Ивана Грозного.
Следом за ним показалось еще две головы в шапках. Хорошо стража работает. Это плюс.
— Подьячий Поместного приказа из Чертовицка с собратьями. — Григорий, выкрикнул, высоко задрав голову. — К воеводе мы! С делом!
Стрелец пристально осмотрел нас. Рядом с ним люди внутри что-то говорили, слов слышно не было.
— Ночь на дворе, так-то. — Выдал стрелец. — Закрыт город.
  
— Так, мы как раз ночевать! Дело у нас к воеводе!
Он исчез, быстро появился вновь, выдал:
— Ждите!
Лошади продолжали нервничать. Устали, как и мы сами. Хотелось есть.
Пока ждали, решил осмотреться. С холма открывался отличный вид.
В мое время здесь был самый центр города. Воронежский Государственный Университет, чуть выше. Прямо где-то вот здесь, на территории крепости. В округе на спусках — частный сектор, самая старая часть города с интересными постройками. Несколько церквей. А у воды — водохранилища, красивая благоустроенная набережная, место для концертов и прогулок влюбленных парочек.