Манкунианец (СИ)

Спать уже не хотелось. Попросил санитарок организовать мне горячего чаю с какими-нибудь печеньками. Через пять минут я стал обладателем большой кружки чая и тарелки вкусно пахнущей выпечки. После того как я с аппетитом умял творожные сочники, приступил к поиску песни на Ютубе, но, к своему сожалению, эту композицию почему-то там не нашёл, да и отдельного канала американской группы пока ещё не было. Пришлось довольствоваться прослушиванием и изучением песни в интернете. Через полчаса я был абсолютно уверен, что у меня всё получится. Засыпал я с довольной улыбкой на лице, представляя в голове, как будет проходить моё выступление. Я даже поймал себя на мысли, что больше жду посещение Останкино, чем посещение Кремля, где мне, вроде как, должны будут из рук президента вручить высшую государственную награду. Вот такой я чудак!
Ночь пролетела незаметно. Проверив на автомате электронную почту и посмотрев сообщения на телефоне, отправился в душ. Это было единственным местом, где я мог спокойно попеть. Первый раз под шум воды исполнил «Dream On» не громко, а вот последующие разы уже себя не сдерживал, вытягивая по максимуму.
Перед обедом позвонил Тимур и подтвердил моё участие в «Голосе», попутно сообщив, что об этом знают только Морозов-старший и директор музыкального вещания «Первого канала» Юрий Аксюта, без разрешения которого мою задумку провернуть не получилось бы. Но что-то мне с трудом верится, что Аксюта не поделится этой новостью со своим шефом Эрнстом. Главное, чтобы после моего выступления руководство канала не попросило меня участвовать в каком-нибудь интервью или передаче. На это я подписываться уж точно не буду.
Ближе к вечеру раздался долгожданный звонок от агента.
— Добрый вечер, Александр! — услышал я весёлый голос испанца. — У меня для вас приятные новости!
— Здравствуйте, сеньор Антонио! Я весь в предвкушении, слушаю, — ответил я и переключил связь на громкую, так как рядом на кровати сидела Лена.
— Начну с того, что сегодня с утра на меня вышли представители американской компании «Electronic Arts», специализирующие на изготовлении и продаже компьютерных игр. Они хотят, чтобы вы стали официальным лицом на обложке их спортивного симулятора «FIFA 07», который должен выйти в конце сентября. Детально контракт мы пока не обсуждали. Я решил дождаться вашего ответа.
— Ух ты! Да что тут думать-то⁈ Конечно, я согласен. Офигеть! Я буду на обложке «фифы»! — Лена меня обняла и тихонько поцеловала в щеку.
— Я так и думал, что вы будете не против такого предложения. Этим вопросом я сегодня же и займусь.
Я вспомнил, что на обложке последней версии этой игры были изображены Уэйн Руни и бразилец Роналдиньо.
— А вы не в курсе с кем ещё из футболистов я буду изображён на обложке?
— Насколько я понял, вы будете единственным лицом обложки этой игры. Но, на всякий случай, уточню этот вопрос. Теперь перейдём к другой приятной новости, которую я получил вчера вечером от представителей УЕФА, и её уже подтвердили в вашем клубе. Вы может быть ещё не знаете, но двадцать пятого августа «Валенсия» будет встречаться в матче за Суперкубок УЕФА с «Барселоной». Встреча будет проходить в Монако на стадионе «Луи II». Из-за травмы вы в этом матче принимать участие, естественно, не будете. К тому времени, я надеюсь, вы уже будете полноценным игроком «Манчестер Юнайтед». Но дело в том, что вы номинированы на звание лучшего клубного футболиста года по версии УЕФА. Эта награда, а также звание лучшего вратаря, лучшего защитника, лучшего полузащитника и лучшего нападающего, вручается в конце каждого сезона на специальном праздничном концерте, который проводится в Монако накануне проведения матча на Суперкубок. Возможно, вы ещё получите и приз лучшего полузащитника. К чему я это всё вам рассказываю. Официального приглашения вы на эту церемонию пока не получили, но нужно заранее к ней готовиться. Я абсолютно уверен, что главная награда достанется вам.
Я слушал сеньора Антонио и не верил своим ушам. И всё это происходит со мной в семнадцать лет! Хорошо, что в моей голове «сидит» сознание взрослого Морозова, а так, наверное, у парнишки давно бы «кукушку» снесло.
 
— Алекс… Алекс, вы меня слышите? — очнулся я от слов агента. Лена сидела рядом, смотрела на моё застывшее лицо и тихонько хихикала в ладошку. Действительно, что-то я малость завис.
— Извините, сеньор Антонио. Переваривал полученную информацию. Как-то всё это неожиданно.
— Я вас понимаю, — засмеялся испанец. В возникшей паузе я был быстренько сжат в объятиях Леной и даже расцелован.
— Теперь расскажу ситуацию о вашем трансфере, — успокоившись, продолжил агент. — Сегодня с утра представители вашего будущего клуба вылетели в Валенсию. Итогов переговоров я пока не знаю, но англичане настроены решить этот вопрос раз и навсегда. Ваш трансфер уже согласован с владельцами «Юнайтед» и они готовы за вас заплатить любые деньги, но в пределах разумной суммы. Загадывать не хочу, но буду надеяться, что клубы между собой договорятся в ближайшие дни. Со своей стороны, я вчера вечером созванивался со спортивным директором «Валенсии» с сеньором Мигелем Руисом. Вашу позицию я ему озвучил и попытался его убедить, что для всех будет лучше, если вас спокойно отпустят к манкунианцам. Тем более, что они предлагают за вас приличные деньги. Но, к сожалению, понимания я так и не услышал. Руис категорически настаивает на вашем переподписании. Он почему-то уверен, что если вы останетесь в клубе, то это пойдёт вам только на пользу. Говорит, что вам ещё рановато уезжать, и что английский футбол не для вас, слишком уж там грубо играют. И вообще, там не футболисты, а настоящие костоломы.
— Да пошёл он со своим мнением знаете куда⁈ — не выдержал я и по-русски добавил. — Гондон, набитый творогом.
— Александр, успокойтесь. Поверьте моему жизненному опыту. Переговоры будут долгими и сложными, но валенсийцы рано или поздно поймут, что сделка с манкунианцами неизбежна. Так что, если появятся какие-то новости, я вам сразу же позвоню.
— Спасибо, сеньор Антонио. До связи.
— И вам всего хорошего. Поправляйтесь.
Я отложил сотовый на прикроватную тумбочку и крепко обнял жену.
— Вот приеду в Валенсию, я их там всех порву на мелкие кусочки. Уроды! Добра они мне видите ли желают, — пробубнил я, уткнувшись в Ленину макушку.
Несколько минут мы молчали. Лена гладила меня по спине и тёрлась своим носиком об мою шею. Постепенно я успокоился. Чмокнул жену в лоб и, улыбаясь, сказал:
— Ну что, госпожа Граф, готовь свои чУмаданы. Скоро полетим в Монте-Карло. Заодно познакомимся с принцем княжества Альбертом вторым. Я слышал, что он большой поклонник футбола. Надо будет ему свою игровую футболку с автографом подготовить, а то, не дай бог, ещё обидится за невнимательность к такой важной персоне, — ухмыляясь, сказал я.
Лена радостно завизжала и засыпала меня поцелуями. Спустя минуту, она громко вскрикнула:
— Ой, Саш, так мне теперь ведь нужно будет покупать вечерние платья, а тебе смокинг!
Я смотрел на свою счастливую жёнушку, согласно кивал головой, думая при этом: «Кому-то война с руководством клуба, а кому-то наряды подавай. Все женщины в мире одинаковые».
* * *
Провожать меня пришли чуть ли не всем отделением больницы. Я тепло попрощался со всеми, не забыв поблагодарить лечащего врача и весь медицинский персонал. В отделении была давняя традиция фотографироваться со всеми знаменитыми спортсменами, проходивших у них курс лечения. Поэтому и мне предложили сделать совместный снимок на память. Фотографироваться решили в просторном фойе на первом этаже. После общего фотоснимка, я ещё сфоткался с заведующим отделением и лечащим врачом. Они сказали, что эту фотографию повесят в своих кабинетах. Остальным сотрудникам тоже захотелось сделать отдельное фото. Отказываться я, конечно же, не стал. Мне не трудно, а людям останется приятное воспоминание на всю оставшуюся жизнь. Бородюк привёз мне крутую, очень стильную трость со специальным подлокотником и теперь помогал вынести мою сумку с вещами. Увидев количество желающих со мной сфотографироваться, усмехнулся происходящему, бросил: «Я в машину» и, подмигнув, пошёл на выход. Фотосессия заняла минут пятнадцать. Мне дружно пожелали скорейшего выздоровления и больше никогда не получать травмы. Только я собрался покинуть здание, как ко мне подошёл высокий милиционер с ярко выраженными скулами и несколько суженным разрезом глаз.