Сон разума (СИ)

— Мы — это?..
— Мой помощник, — в самый удачный момент, уже на самой-самой грани дозволенного, Чарли очень удачно спохватился и отошел от стола. — Ральф Паркер.
— И у вашего помощника тоже есть удостоверение и лицензия? — девушке, очевидно, разговор стал надоедать, потому что со стола она встала.
— Еще нет, — а вот Ральфи улыбнулся ей неожиданно для самого себя. — Первый рабочий день.
  
На секунду она, казалось, задумалась, а потом снова повернулась к Чарли:
— И кто же из наших клиентов вас интересует?
— Бродяга из Беверли Хиллс, — на всякий случай Чарли подошел ближе к ней, а заодно и к двери.
Если доктор, невзирая на хорошенькое личико, не дура, — а на дуру она похожа, к сожалению, не была, — неприятности светили им куда больше, чем приобретение союзника.
Миллер качнула головой, выражая не то удивление, не то восхищение:
— Вы, конечно же, в курсе, что этим трупом заинтересовалась полиция.
— Да, мы в курсе, — чувствующий себя все более неуютно Чарли опустил руку в карман. — И мы не имеем намерения как бы то ни было препятствовать детективам или разглашать полученные сведения. Но можем оказаться им полезны. Я сам бывший коп, доктор Миллер.
— Но официального допуска у вас нет.
— Нет, — Чарли то ли послал ей короткую улыбку, то ли его просто передернуло.
Доктор промолчала немного, — вероятно, взвешивая, уйдут посетители сами или стоит вызвать охрану, — потом заправила прядь волос за ухо и кивнула:
— Идите за мной.
Ральфи открыл перед ней дверь, бросив за её спиной взгляд на напарника. В ответ Чарли только пожал плечами. Предположить, проводят их в хранилище или к выходу, он не брался, но под впечатлением очевидно был.
Доктор Миллер же просто пошла вперед по коридору, словно ее и вовсе не интересовало, последуют за ней или нет.
Ральфи шел следом и почти безотчетно изучал прямую узкую спину и полоску смуглой кожи на шее под волосами. До сих пор он был наивно уверен в том, что такие патологоанатомы встречаются только в кино, да и то только в тех фильмах, бюджета которых хватает на достаточно хорошенькую актрису.
Таким девушкам просто нечего делать в обществе зачастую обезображенных, — это ЛА, детка! — мертвецов.
Миллер довела их до очередной белой двери с очередной идиотской табличкой, и, войдя внутрь, включила холодный, почему-то всегда слепящий в подобных заведениях, свет.
По большому счету, даже после ремонта в этой комнате все осталось, как было. Два металлических стола, возле каждого столик с инструментами, три раковины у стены.
Дойдя до столов, девушка вдруг остановилась и окинула обоих таким взглядом, будто хотела поинтересоваться, готовы ли они и не нужно ли принести нашатырь. Или передумала.
— Полагаю, источники в полиции у вас есть. Если вы действительно бывший коп и в самом деле частный детектив.
Чарли кивнул, теперь уже заметно напряженно, не берясь гадать, к чему может быть этот вопрос.
— Тогда я рискну предположить, что фамилия вашего клиента Майлз.
— У семьи Майлз нет родственников подходящего возраста, мисс Миллер.
— Доктор Миллер.
— Извините.
— И тем не менее, — Алиса опустила руки в карманы халата и тряхнул головой, чтобы волосы не падали на лицо. — Вы решили наведаться сюда именно в мое дежурство. Хотя, если вы действительно служили в полиции, у вас не может не быть здесь знакомых. Почему?
Над ответом Чарли ненадолго, но задумался.
— В отчете сказано, что следов насильственной смерти нет, этот человек умер от старости. При этом полицейская база данных идентифицировала его как парня, которому о таких вещах, как старость, даже задумываться не положено. Очевидно, что где-то произошла ошибка, и я хочу знать, на каком именно этапе.
— Иными словами, вы сомневаетесь в моей компетентности?
Прямой вопрос, заданный ровным, ничего не выражающим тоном, и Чарли счел уместным ответить так же честно:
— Да. Вы слишком молоды для этой должности, доктор Миллер. Порой нехватки опыта достаточно, чтобы банально перепутать.
— Ложитесь, — лицо и голос девушки остались такими же спокойными, она лишь чуть качнула головой, указывая Чарли на стол. — Проверим.
Ральфи не мог утверждать точно, потому что снова остался стоять у двери, но готов был поспорить, что если Чарли не открыл и не захлопнул тут же рот, ему стоило большого труда этого не сделать.
Доктор Миллер снова выдержала паузу, как будто и правда давала время обдумать свое предложение, потом повернулась и повела их в смежное помещение, служившее хранилищем.
— Возьмите перчатки.
Сама же она сначала повернула ручку нужной камеры, и только после надела перчатки сама, прежде чем выдвинуть стол с телом.
Звук, который издало при этом железо, оказался настолько знакомым, что Ральфи пришлось моргнуть дважды, чтобы удостовериться, в каком именно времени и пространстве он находится.
Тогда, три года назад, Чарли не так часто таскал его с собой в трупецкую. Уж точно недостаточно, чтобы все здесь стало обыденным и привычным, но этот звук Ральфи запомнил хорошо. Звук, сравнимый с тем, что раздается, когда снимаешь пистолет с предохранителя или тихим жужжанием выезжающего объектива фотокамеры. Предвестник зрелища, которое едва ли может понравиться, но с огромной долей вероятности вызовет интерес и живое участие.
Что, собственно, ожидал увидеть, он не знал. Тело как тело, старый человек с даже в смерти хмурым лицом.
Чарли же закружил над трупом, как ворон над добычей, даже стол обошел. Затянутыми в латекс пальцами натянул кожу на животе и отпустил, внимательно осмотрел лицо.
— Какую причину смерти вы указали в заключении?
— Сердечная недостаточность, — Алиса то ли не обратила внимания на то, что он должен был это знать, то ли не сочла это существенным. — Кстати, это практически уникальный труп. Ни одной особой приметы, ни татуировки, ни шрама, ни родинки. Ничего, что могло бы способствовать опознанию.
— Да, и мы не ФБР, в распоряжении которого находятся новейшие компьютерные программы, — Чарли выпрямился, окинул оставшийся после вскрытия шов напряженным взглядом, и Ральфи, как ни парадоксально, стало едва ли не весело.
Бейкер смотрел на мертвое тело едва ли не с упреком, и был при этом настолько… Чарли, что не улыбнуться было невозможно.
Эту его улыбку доктор Миллер заметила, и вспыхнувшее в её взгляде удивление быстро сменилось настороженностью.
— Я еще чем-то могу вам помочь?
— Копы сняли отпечатки пальцев повторно? — Чарли развернулся к ней, теряя к телу всякий интерес, и Ральфи подумал, что они неплохо смотрятся рядом.
При условии, конечно, что рядом с невысокой хрупкой девушкой вообще возможны варианты.
— Дважды, — Миллер слегка оттеснила его плечом, возвращая покойника на место и закрывая камеру. — Очень похоже на то, что им нужен хороший программист. Потому что хорошие детективы, обратившие внимание на это дело, уже есть.
Стянув с рук перчатки коротким, даже резким движением, вынудившим Ральфи с силой потереть переносицу, она выбросила их в металлическое ведро для мусора и осталась стоять у входа, очевидно пропуская мужчин вперед.
— Если это все, я, с вашего позволения, вернусь к работе.
Чарли кивнул и вышел первым, уже в коридоре отстал от своего спутника на шаг.
— Док.
Миллер посмотрела на часы и качнула головой, давая понять, что слушает.
— Могу я записать номер вашего телефона? На случай, если у нас еще появятся вопросы.
Они вернулись к ординаторской, и ответила Алиса, уже взявшись за ручку двери.
— Телефон, по которому вы можете со мной связаться, находится в приемной. Уверена, этот номер у вас есть. Хорошего дня, детективы.
  
Ральф никогда прежде не думал о себе, как о человеке, способном гордиться собственной выдержкой, но теперь счел себя в полном на это праве, потому что рассмеялся только когда они сели в машину.
Чарли одарил его осуждающим взглядом, но мотор заводить не спешил.