Сон разума (СИ)

Оперативная разработка, кажется, так это называется…
Индикатор автоответчика подмигивал красным, и Ральф нажал на кнопку, равнодушно зафиксировав, как что-то медленно, но верно стынет внутри.
Сначала раздалось непонятное шипение, а потом голос Чарли: «Паркер, я не смог до тебя дозвониться. Как только появишься, езжай на наш долгострой, тебе нужно это знать».
Ральф хмыкнул, прослушал уведомление о том, что других сообщений нет, и, подумав, оставил свое все еще новое удостоверение частного детектива рядом с телефонным аппаратом.
    
Глава 36
 
Машина Чарли с выключенным двигателем стояла прямо у ворот.
Ральфи дернул дверь, как ему самому показалось, слишком резко, но Бейкер посмотрел на него спокойно. Его левая рука с зажатой между пальцами сигаретой лежала на руле, и смотрел Чарли преимущественно на нее.
— Где ты был? — спросил тихо и так очевидно грустно, что Ральфи стало не по себе.
— Гулял, — он сам смотрел сквозь лобовое стекло, а не на Чарли. — Мне нужно было побыть одному.
Чарли кивнул, принимая такой ответ, и сделал глубокую затяжку, стряхнул пепел в приоткрытое окно.
Ральф немного сместился, стараясь подавить легкий, но навязчивый дискомфорт.
— Где она?
— Не знаю, — Чарли затянулся снова. — Ушла утром, сказала, что нужно по делам.
Его голос звучал напряженно и глухо, как и голос самого Ральфи. Как будто они оба двигались ощупью по тонкому скрипящему льду, и с каждой неверной интонацией рисковали оступиться.
— Она не вернется, Ральф, — Чарли снова затянулся, и выбросил окурок на улицу.
— Я знаю, — тот усмехнулся коротко, пьяно и безразлично, разглядывая свои руки, а потом поднял голову. — Дай мне сигарету.
— Бери, — Чарли пожал плечами и к приборной доске потянулся сам, открыл перед Ральфи пачку и одновременно взял новую сигарету для себя.
Зажигалку он поднес в том же порядке, а потом они курили молча и не спеша, как если бы оба тянули время.
Напряжение ушло, и Ральфи стало тепло и спокойно, почти равнодушно.
— Удалось раскопать что-то важное? — он кивнул на стянутые цепью ворота.
Скорее поздно, чем рано, но сигарета кончилась, и Паркер с видимым сожалением выбросил «бычок».
— Да, — Чарли сделал то же самое и нажав на кнопку, поднял стекла. — Ты должен это видеть.
Он вышел из машины и Ральфи последовал за ним.
Бейкер вытащил из кармана связку отмычек, и стал возиться с замком.
К том моменту, когда цепь с приглушенным звоном змеей расползлась, открывая им путь, стемнело окончательно.
Чарли снял замок и толкнул ворота. Уже отсюда было видно, что тьма в дверном проеме входа рассеялась, оставив обыкновенный неосвещенный провал без двери. И все же Ральфи задержал на ней взгляд.
С виду это было обычное, в меру жутковатое брошенное место.
Однако то темное, противоестественное и страшное, что заставило бежать без оглядки в прошлый раз, никуда не ушло. Они все еще были здесь, бродили по этажам безмолвными глухими тенями.
Только вот сегодня Ральфи не их, не темноты не боялся.
Чарли пошел первым. По лестнице не взбежал, просто поднялся уверенно и быстро. Ральф следовал за ним, держась чуть сбоку, чтобы не создавать лишнего напряжения, дыша в спину. Руки из карманов он не вынимая, с легким интересом оглядываясь по сторонам.
В отличие от внешних стен, коридор не был исписан граффити, на полу не валялись окурки и пивные банки. Как будто даже днем никто не отваживался войти внутрь.
Они поднялись на ту же площадку, где были в прошлый раз, и когда их шаги оглушительным эхом отразились от голых стен, Ральф первым делом заглянул в комнату, где в прошлый раз видел парня с длинной светлой челкой.
Мебель осталась на месте, но человека не было. Никого не было на всём этаже, — это стало очевидно сразу же, как только они пришли, но ему необходимо было убедиться лично.
Чарли так и стоял посреди коридора, просто смотрел, ожидая, пока настороженный и подавленный Ральфи пройдет к нему.
— Это хорошо или плохо?
— Должно быть, обычно, — Бейкер пожал плечами, и вынул правую руку из кармана, почесал переносицу. — Знаешь, прежде чем мы пойдем дальше, я хотел тебя спросить.
— Почему я доверяю тебе по умолчанию и приперся сюда? — Ральф выдал еще одну усмешку, и, бросив еще один, последний, взгляд по сторонам, наконец, посмотрел Чарли в лицо.
— Почти, — тот ответил такой же ироничной усмешкой и точно таким же прямым взглядом. — Как ты догадался?
Ни тон, ни голос не изменились, потолок не начал рушиться на голову, а сердце не пропустило очередной удар.
Ральфи пожал плечами и вскинул голову, не желая поднять руку, чтобы убрать волосы со лба.
— Случайно. Джесси Коул пришла на работу в дешевом плаще и с сумочкой «Бейкер». Она сказала, что до сих пор иногда носит вещи Эшли.
— И что? — Чарли улыбнулся тонко, с очевидной тоской и сожалением. — Женщина не должна экономить на сумке, косметике и обуви.
— И кофе. Ты забыл про кофе. Вижу вы с Алисой общались теснее, чем я знал, — Ральф ответил на его улыбку, и под сердцем все же заныло, коротко и жалко.
— Не так тесно, как ты думаешь, — Чарли снова опустил руку в карман.
Они стояли в почти одинаковых позах, как будто в равной степени боялись лишний раз шевельнуться или даже по случайности коснуться друг друга.
— Уже, в общем-то, не важно, — Ральфи пожал плечами.
Его брови сошлись на переносице, все мышцы лица будто свело короткой судорогой от того, как пристально он вглядывался в знакомое, родное в большей степени, чем свое собственное, лицо.
— Магазин брендовой мужской одежды, хорошенькая миниатюрная продавщица, выключенная камера. Просто любовника она не скрывала бы столь тщательно от подруг, жениха тем более. А дорогая сумочка — обязательный, но ничего не стоящий подарок для девушки, которую просто по случаю трахал.
— И как во все это вписываюсь лично я? — Чарли продолжал улыбаться, и Ральфу вдруг захотелось его ударить.
— Я видел договор купли-продажи и дарственную, Чарли, — улыбки вместе с попытками соблюсти хотя бы мифические границы кончились, но говорил Ральфи тихо. — Покупателем действительно была Эшли, но деньги перечислены со счета «Бейкер и Бейкер». Что ты сказал Карле? Она бы не выплатила такую сумму за «хочу».
— Большой фирменный магазин, — Чарли все же улыбнулся, криво, коротко, так, что по спине Ральфи побежали мурашки. — Что хочу войти в семейное дело.
Они по-прежнему понимали друг друга без лишних слов и жестов, и, похоже, этого было уже не отнять и не изменить никакими поступками и обстоятельствами.
Ральфи прислушался к себе, малодушно надеясь, что в глубине души все же не верит или путает с реальностью слишком похожий на нее сон. И не почувствовал ничего.
Просто совершенно точно знал, что у Чарли Бейкера слишком хорошее чувство юмора, чтобы поддерживать такую шутку.
Он не знал, было дело в месте, в Чарли или в нем самом, только вот он как в замедленной обратной перемотке видел, как все было, как это в принципе стало возможно.
Началось с будничного изъятия из холодильника Гейджа ошметков человеческого мяса, закрытого гроба Джо Крамера и рапорта об отставке. Продолжилось, когда он уговорил сестру перевести те проклятые деньги. И, наконец, прорвалось как нарыв — успешной попыткой сплести сложное, прекрасное в определенной степени кружево параллельных, пересекшихся реальностей.
Больше двух лет на все. На то, чего Ральфи не распознал, не почувствовал, и, если на то пошло, не узнал, даже будучи в самом здравом и ясном рассудке.
— А еще, — он с отстраненным удивлением понял, что заговорил. — Мне Крамер сказал. Сразу. Только я не услышал.
  
Вот теперь взгляд Чарли изменился, стал колючим, настороженным, злым, но все еще не безумным.
Это было больно. Друг, напарник, брат. Единственное, о чем Ральфи сейчас отчаянно сожалел, это о том, что не осознал вовремя, как и чем оно всё тогда далось Чарли.