Сон разума (СИ)

— А действительно было за что?
Этот вопрос Ральфи тоже задал с опозданием, лишь когда Чарли поставил чашку и вышел из кухни, чтобы принести ноутбук.
На грудь давило странное ощущение, — дикая помесь злости, ревности и ликования, очень похожая на предвосхищение и то необъяснимое чувство, которое он испытал, увидев ту самую газету.
И дело здесь было не в общих снах и не в пулях. Хотя и нестерпимо хотелось спросить Алису, хорошо ли она спала сегодня.
  
— Пожалуйста, — Чарли поставил уже включенный компьютер на стол, и она сама вставила флэшку, на которой оказалось всего два файла.
— Это оригинал, — Алиса дважды щелкнула «мышью», и на экране появилось лицо человека, которого они несколько дней назад видели в морге.
Разве что сейчас оно выглядело несколько иначе, — блекло-серые глаза мужчины были воссозданы искусственно и безо всякого выражения смотрели со снимка.
— Жутковато выглядит, — Чарли подвинул ближе стул и сел, почти касаясь ее плеча.
Ральфи же остался стоять, оперевшись ладонью о стол, и смотрел на монитор, как будто тот стал его личным врагом. Или как минимум гонцом, принесшим самые поганые вести.
— Есть немного, — Лиса немного прокрутила вниз, не останавливаясь ни на одном из портретов.
Лицо на них менялось, становилось моложе, хотя и оставалось узнаваемым. Только вот глаза на всех изображениях были одинаково безжизненными.
— Программа предложила наиболее вероятные варианты того, как этот человек менялся в течении жизни. И вот так он должен был выглядеть в двадцать два, — она пролистала до конца, давая им изучить снимок, с которого глядел совсем еще юноша с короткими русыми волосами и ясными серо-голубыми глазами.
Сочтя, что посмотрели они оба достаточно, Алиса открыла второй файл, вывела его на экран одновременно с первым. Так, чтобы можно стало посмотреть оба снимка одновременно.
— А это — фотография Тома Майлза из студенческого альбома.
Повисла пауза, по истечении которой Чарли выдал такой комментарий, от которого поморщился сам, и который даже с натяжкой нельзя было назвать уместным в присутствии девушки.
Со снимка на них смотрело то же лицо, что и на удивительно точном фотороботе, только живое, улыбчивое и светлое само по себе, — лицо счастливого молодого человека с радужным будущим.
Ральфи машинально потянулся поправить очки, которых на нем не было, и бестолково коснулся пальцами переносицы, выругался себе под нос.
— Но как это?.. — Чарли развернул ноутбук к себе в тщетной надежде найти подвох.
— Наука позволяет клонировать овец, — удостоверившись, что к обоим вернулся дар речи, Алиса, видевшая снимки еще накануне, спокойно потянулась за сигаретами и пепельницей. — Искусственно состарить человека возможно… Но долго и дорого. И лично я не вижу… мотива.
Она пожала плечами и, наконец, закурила, прежде чем закончить:
— Гораздо проще было бы просто убить.
— Не годится, — теперь настала очередь Ральфи повернуть монитор к себе. — Я изучил медкарты, которые ты достала. У четверых из тридцати восьми фигурантов были заболевания, несовместимые с донорством или научными экспериментами.
— Значит, ты грешишь на инопланетян? — Чарли поднял на него взгляд, и в вопросе, который он задал, не было ни намека на шутку.
Ральфи посмотрел на него почти так же, как несколькими минутами раньше смотрел на компьютер, и так же молча продемонстрировал средний палец.
— Как бы там ни было, — сидящая между ними Алиса шевельнулась, очевидно намекая, что обоим не мешало бы подвинуться, и стряхнула с сигареты пепел. — Нам приходится признать, что старый бродяга, который сейчас лежит в морге с табличкой «Джон Доу», никто иной, как Том Майлз. И я уверена, результат ДНК-анализа это тоже подтвердит.
— Какого анализа? — Чарли поинтересовался будто между прочим, закуривая, потому что спрашивать всерьез уже почти опасался.
— Генетического. Мой друг из Бюро закажет его на основе имеющихся материалов, а в случае положительного результата доложит, что действовал по собственной инициативе. Скорее всего, его быстренько пропесочат за самодеятельность, а потом наградят. При условии, что дело просто не спишут в папку «секретно».
Она встала, чтобы налить кофе на этот раз всем, а Ральфи наклонился вперед, оперся на стол теперь уже обеими руками, вглядываясь в навечно уже застывшее лицо старшего из братьев Майлз.
В пережитом ли шоке было дело, или в том, что этот самый шок скорее был подозрительно похожим на удовлетворение, или он просто смотрел слишком пристально, но постепенно ему начало казаться, что черты лица парня на снимке меняются.
Появились новые, невидимые ранее, складки у губ и в уголках глаз, и сами губы сложились в подобие горькой безысходной усмешки.
— Бедняжка Долорес.
Поднявшийся было Чарли застыл рядом с ним, но по другую сторону монитора, словно всерьез опасался увидеть на экране то, что видит Ральф.
— Ты ведь не собираешься ей сообщить?
— Конечно же, нет, — с коротким резким вздохом Паркер закрыл ноутбук, просто не было больше сил смотреть, а после поднял глаза на друга. — Чарли, ты ведь обещал новую сумочку.
— Что? — от удивления Чарли даже сел обратно, и в его взгляде мелькнуло так хорошо знакомое Ральфи беспокойство, на которое он просто из вредности отвечать не стал.
— Сумка. Вчера в больнице ты обещал Алисе новую сумку взамен пропавшей, помнишь? Гарантия от фирмы и все дела…
— Ты думаешь, она ей нужна прямо сейчас?
Сама Алиса осталась стоять у Чарли за спиной, не двигаясь и никак не напоминая им о своем присутствии, хотя и слушала напряженно и внимательно.
— Пожалуйста, — день еще даже не начался, а интонации у Ральфи получились уже усталые. — Займись сумкой. И одеждой. Лекарствами. Я не знаю, чем еще. Мне надо… подумать.
Чарли выждал для приличия еще немного, а потом хмыкнул и встал.
— Надеюсь, хотя бы своими выводами ты с нами поделишься.
Нотки обиды и непонимания в его голосе теперь были вполне настоящими, только вот Ральфи едва ли обратил на них внимание, разглядывая торчащую из бока компьютера флэшку.
  
Глава 25
 
Лестница серой безликой лентой уходила вверх, в темноту.
Ступеньки, по которым он уже прошел, просто таяли, превращаясь в ненадежную, напоминающую туман, субстанцию, и в конце концов Ральфи сдался. Застыв на очередной степени, прислушался, тщетно пытаясь вглядеться в глухую плотною черноту, которую нельзя было даже назвать темным коридором.
Лестница под ногами двинулась, как будто ей стало неуютно от этого его взгляда. Шевельнулась, как живая, почти вздохнула, и Ральф инстинктивно вскинул руку, чтобы схватиться в поисках опоры за стену.
Поднял ладонь и тут же опустил, потому что знал: стена ему ничем не поможет. Холодный, влажный отчего-то бетон, который подведет, развалится через секунду после того, как наивный человек всерьез на него понадеется.
В темноте, в которую он так истово всматривался, было что-то. Не злое и не доброе, оно просто было. Мутные безразличные тени, за которые невозможно было ухватиться, а он, как на зло, не помнил ни одного имени, чтобы позвать.
Впрочем, его бы все равно не услышали, — вот что Ральфи знал абсолютно точно.
Тонкая неведомая грань, надежный барьер, за которым исчезают звуки, изображения и запахи, и можно кричать и звать, сколько угодно.
Никто. Ничего. Не услышит.
Это ЛА, детка. Всем все равно.
Лестница под ногами снова дрогнула, и Ральфи дернулся в тщетной надежде спастись, потому что, как ему казалось, стоя здесь, он понял нечто очень нужное и важное. Такое, что кроме него, не расскажет никто.
  
Ему нельзя здесь умирать. Не здесь и не сейчас, потому что возле этого заслона нет даже смерти…
— Твою мать, Паркер!
Ральф дернулся и открыл глаза.
Алиса сидела над ним, потирая ушибленный подбородок, и спустя еще несколько секунд, до него дошло, что именно случилось.