Сон разума (СИ)

— И что же это за связь?
Она тянула его за волосы, и это был маленький личный фетиш, который он не демонстрировал никогда и никому, и который, по всем общепринятым меркам, не полагалось иметь взрослому и в некоторой степени даже состоявшемуся мужчине.
— Ты что, ревнуешь?
— Мне просто любопытно. Конечно, я ничего не имею против своей шпионки в морге…
— Мой бывший любовник — агент ФБР, — Алиса улыбнулась мягко, непривычно ласково. — Если я его попрошу, он не откажется прогнать фото того бедолаги через свое программное обеспечение.
  
— Думаешь, федералы нажмут волшебную кнопку и установят личность?
— Нет, — снова уловив его настроение, она просто продолжила гладить волосы. — Но они смогут с высокой степенью точности установить, как выглядело его лицо, когда он был моложе. Например, в 22 года. И если нам очень сильно повезет, провести сравнительный антропологический анализ, чтобы мы могли предположить, есть ли у того бродяги что-то общее с Майлзами.
— Тебе стоило бы стать следователем, — теперь уже Ральфи улыбнулся ей совсем по-другому.
Не потому даже, что воспринял наконец её слова всерьез, просто…
Так не бывает.
— И закончить свою карьеру, как Чарли, — а вот новая усмешка Алисы вышла откровенно грустной.
Сгорая от желания стереть эту грусть, Ральфи, направленный её ладонью, склонился ниже, прижимаясь губами к обнаженному бедру.
* ГлавПсих из фильма «Человеческая многоножка»
  
Глава 10
 
Домой он добрался с первыми лучами злого ноябрьского солнца. Открыл дверь выданным Чарли ключом и, сбросив куртку и обувь в прихожей, прошел в кухню, потирая лохматый затылок.
В голове было звеняще пусто, а из позвоночника будто вытащили раскаленный железный штырь.
Наедине с собой Ральфи мог признать, что ему не было ни плохо, ни хорошо. Ему было расслабленно-нежно никак, и даже больше, чем спать, хотелось большую кружку горячего сладкого кофе.
— Где ты был? — растрепанный утренний Чарли обнаружился за столом с зеленым чаем в чашке и дымящейся сигаретой в пепельнице.
— Трахался, — объяснить свое отсутствие Ральфи постарался максимально лаконично.
Поморщился, сунувшись в его чашку, и включил кофемашину.
— В последний год мне этого катастрофически не хватало.
— Оно и видно, — Чарли выразительно хохотнул, еще разок затянулся и встал, чтобы открыть окно. — Выглядишь так, будто тебя раз пять поимели с особым рвением.
— Ты даже не представляешь, насколько близок к истине, — Ральфи нажал на кнопку и поднял голову. — Что ты делаешь?
— Проветриваю, дабы не травмировать сигаретным дымом твою тонкую некурящую натуру.
— Ты же сам не куришь, — Ральфи взглянул на пепельницу, как если бы хотел удостовериться в её существовании. — Что-то случилось?
— Я загибался от одиночества и скуки, — страданию в голосе Чарли мог бы позавидовать даже самый пафосный из многочисленных актеров, которых Ральфи видел на кастингах. — Поэтому был вынужден работать, в том числе и над медленным самоубийством.
Он вытащил из холодильника стеклянный лоток для запекания и взвесил его в руке, демонстрируя Паркеру кусок холодного мяса:
— Так или погреем?
— Давай так, — Ральфи сварил кофе им обоим, себе положил два куска сахара и, отпив, даже зажмурился от удовольствия.
Чарли достал нож, и с явным облегчением от того, что лишних телодвижений ради завтрака делать не придется, стал резать мясо.
В его спину, угадывающуюся под свободной серой майкой, Ральфи предпочел не смотреть.
— Я так и не спросил, как ты вчера съездил?
— Нормально, — Бейкер поставил тарелку на стол и сел сам. — Привез тебе подарочек. Даже два.
— Хочешь, чтобы я станцевал?
— О нет! У меня без того достаточно нервная работа, — Чарли вдохнул кофейный аромат, коротким кивком указывая на прихожую. — На столе в пакете твое удостоверение и лицензия на частный сыск. Справку из дурки можно не прилагать. А вот здесь, — он потянулся и жестом фокуснику достал с разделочного стола обычную бумажную папку. — Заключение доктора Миллер по нашему клиенту. А также полный список людей, находящихся в розыске в настоящий момент, с адресами и телефонами.
— Ты, на хрен, грабанул участок… — забыв про кофе, Ральфи инстинктивно схватился за пачку «Кэмела», так и оставшуюся лежать на столе, и вдруг остановился.
Все было нормально. Так просто и привычно нормально, что о том, что между этой «нормальностью» и настоящим моментом прошло восемь месяцев ему напомнило только странное, непривычное уже ощущение сигаретной пачки в руке.
Ральфи сел прямо, сложив руки на столе и посмотрел на Бейкера, ожидая, скажет ли тот хоть что-то.
Или они просто посмеются над этим вместе.
Только вот откуда-то из глубины снова поднялось темное и мутное, грязный хлорный осадок, подкативший к горлу.
Он столько раз повторил самому себе: «Я не спятил» за те проклятые двести сорок восемь ночей, что теперь каждое движение и каждое сказанное слово заставляли всерьез бояться этого.
Едва ли Чарли понял ход его мыслей, но в целом направление, скорее всего, угадал, потому что беззаботное выражение исчезло с его лица, медленно, но верно растворилось, будто его стерли.
— Ральфи…
«Тебе нечего стыдиться»?
Они оба знали это, точно так же, как то, что Чарли никогда не скажет этого вслух.
— Что?
А вот это уже было гадко, как удар под дых застигнутому врасплох человеку.
«Ну давай, друг. Скажи мне, что я здоровее всех здоровых, и мы сможем поспорить на все ту же пресловутую десятку, кто из нас двоих меньше в это верит».
— Кури, если хочешь, — Чарли поднес к губам кофейную чашку, отгораживаясь, откинулся на стуле.
Ральф подумал, что если Рай или Вечный покой и правда существует, то он даже знает, для кого они были придуманы.
Давя граничащую с истерикой неловкость, подогретую еще менее уместной злостью, он потянулся к отчету, но, открыв папку, читать не стал.
— А если на словах?
Не хватало только, пробежав глазами несколько строк, увидеть то, что потом даже не спишешь на мифический кофеиновый «приход», — картинку такой яркости, что перехватит дыхание, а сердце начнет стучать в висках.
Больше, чем в чем-либо другом, Ральфи был уверен в том, что перестанет сомневаться в степени своего психического здоровья в тот момент, когда снова потянется к сигаретам дрожащими, как у алкоголика, пальцами.
— Если на словах, — Чарли будто даже и не заметил, или и в самом деле так и не научился замечать. — В заключении сказано, что глаза у того бродяги были серые. А у Томаса Майлза, как мы знаем, голубые.
— Значит, теперь мы точно знаем, что Том не состарился на пятьдесят с хреном лет за три с лишним недели, — Ральфи тоже откинулся на спинку стула, складывая руки на груди.
Это было еще одно хамство, глупое и незаслуженное, и он потер лицо ладонями, попутно снимая очки и напоминая себе, что нужно успокоиться. Сонливость прошла, оставив вместо себя тупую звенящую пустоту, — не лучший фон для беспочвенной мелкой злости.
— Извини.
— Проехали, — Чарли еще недолго смотрел на него темным напряженным взглядом, потом кивнул.
Действительно, проехали.
— Это все, — Ральфи повертел очки в руках и положил их на папку. — Выворачивает мне мозг наизнанку.
— Тогда давай остановимся, — Бейкер пожал плечами, принимаясь безотчетно вертеть в руках все ту же сигаретную пачку. — Мы еще даже не успели начать. Работы и без этого хватит, а даже если нет… С голоду мы оба какое-то всему не умрем.
— Нет, — Ральфи тряхнул головой, как если бы пытался таким образом очистить сознание и избавиться от лишних мыслей. — Это все… Тебе не кажется, что это похоже на серию?
  
— Серию похищений без трупов? — Чарли задумался вполне всерьез, потом качнул головой. — Зачем?
— Вот и я думаю: зачем? Какой может быть мотив? — Ральфи взял очки за дужки и повертел в руках. — Получается, что никакого. Люди просто исчезают. Пропадают без вести, и…