Сон разума (СИ)

«Привет, я Ральфи Паркер, „открытие сезона“, гений голливудского масштаба, и я все это проебал!».
Примерно так или хотя бы в таком духе Ральфи ответил был всего полгода назад.
Теперь же он просто пожал плечами, дожидаясь реакции доктора Миллера. Ей не пришлось доказывать и объяснять, кем он был раньше, а значит, есть риск, что она знает и кем он стал потом.
Момент гораздо более напряженный, чем с сумочкой.
  
— Получается, — облизнув губы, Алиса заговорила снова. — Вы все же гений. Я где-то слышала, что по-настоящему талантливые люди не любят перечитывать и пересматривать собственные творения.
Она как будто даже не разговаривала с ним, а думала вслух, и следующее, что сказал Ральфи, сорвалось само собой, невпопад:
— Хотите колы?
— Что? — доктор Миллер вскинула голову и посмотрела испытующе.
— Я спросил, пьете ли вы колу? — Ральф опустил руки в карманы, под этим взглядом почувствовав себя парадоксально увереннее. — Я подумал, что приглашение пойти в бар и выпить может выглядеть неприлично. Курить я бросил, поэтому предлагаю колу. Решитесь?
Его выслушали так, словно речь шла о чем-то действительно важном, а потом она рассмеялась искренне. Впервые, пожалуй, за этот день.
— Идемте.
Добыть два высоких бумажных стакана с легкомысленными трубочками удалось только со второй попытки. Расплачиваясь с лоточником-азиатом, Ральфи поддался дурацкому, замешанному на нетерпении любопытству и бросил взгляд через плечо.
Алиса ждала его, стоя в тени у запертой двери одного из многочисленных магазинов. Возле ее губ время от времени вспыхивала крепкая, судя по насыщенному, аромату табака, совсем не «женская» сигарета, и сама девушка выглядела спокойной, почти расслабленной.
— Пожалуйста, — Ральфи передал ей холодный стакан, не коснувшись пальцев, но задев одно из колец.
— Знаете, я все думаю… — Алиса сделала небольшой глоток, и снова заговорила только когда они опять не спеша пошли по улице. — Я видела каждый из этих фильмов по паре раз точно. И вы все это придумали…
— Это заслуга скорее режиссера, чем моя, — Ральф пожал плечами, стараясь отвлечься от сухого и дразнящегося запаха табака, примешавшегося теперь к ее духам. — Актеров. Они сделали эти фильмы такими.
— Но они воплощали ваши идеи, Паркер.
Ральфи задумался, должно быть, неприлично надолго, а потом тряхнул головой, возвращаясь к реальности:
— Я просто сумел подать старые и скучные идеи правильно. Наверное. «Обратную сторону закона» я привез из Нью-Йорка. Я жил там почти два года, и это было скорее галлюцинаторным сном одной глухой декабрьской ночью… Там чудовищные зимы.
— Вы видите это во сне? — доктор Миллер отпила еще колы и задержала стакан у губ.
Во взгляде, который она подняла на Ральфи при этом, ему снова померещилась искренняя заинтересованность.
— После ударной дозы коньяка еще не такое увидишь, — он пожал плечами, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холодок.
О чем ему точно говорить не хотелось, так это о снах.
— Я, как придурок, бегал с ним по студиям. Его никто не хотел брать. В конце концов один парень, который очень хотел раскрутиться, согласился, но при условии, что я изменю финал.
— И какой финал он хотел увидеть?
Алиса даже не то чтобы улыбнулась, просто дрогнули уголки губ, и Ральфи вдруг снова стало весело.
— Вы смотрели «Деньги решают все»? В конце, когда Чарли Шин, наконец, женится, герой Криса Такера стоит за его плечом в качестве шафера и, хитро улыбаясь, сверкает украденными бриллиантами…
Алиса помолчала, очевидно, припоминая, а потом качнула головой, и все же рассмеялась:
— Какой кошмар!..
— Я подумал так же, — Ральф снова опустил руку в карман и отпил еще колы, вкус которой, оказывается, успел основательно забыть. — Но запасся парой бутылок виски и поехал домой насиловать собственный сценарий. Правда, к концу второй бутылки на меня снизошло озарение. А вместе с ним и поистине гениальная идея поехать на студию, открыть дверь в кабинет того парня ногой и выдать что-то в духе: «Да пошли вы! Она скорее препарирует саму себя, чем выйдет за доктора!». Кажется, меня выводила охрана…
На этот раз она смеялась так искренне, что почти остановилась. Короткие густые волосы упали ей на лицо, а вот самому Ральфи при виде всего этого смешно не было. И коснуться ее, чтобы отвести пряди с лица, было бы неприлично.
— Вы!.. — наконец успокоившись, Алиса убрала волосы сама, и когда она подняла голову, Ральфи показалось, что глаза у нее блестят не из-за отражающегося в них электрического света.
— Я был мертвецки пьян. Но для меня… Было важно, чтобы его сняли, — он пожал плечами и они пошли дальше.
— И вы его переписали?
— Нет, — Ральфи допил газировку и, выбросив свой стакан, сунул в карман и вторую руку. — Его купили уже после того, как вышел «Сердцеед». Мое имя стало модным. Парень, которому я за год до этого выбил дверь, клялся, что не просто снимет все как есть, но и приведет на главные роли Николь Кидман и Джонни Дэппа. Поверьте, я ничего не имею против Николь, но…
— Но она не похожа на Чарли, — Алиса остановилась, чтобы тоже выбросить стакан. — Детектив Батлер это ведь Чарли, не так ли? Вы написали образ копа с него, хотя и сделали детектива женщиной.
— В некотором роде, — откуда-то снова взялся ветер, и Ральфи чуть сместился, чтобы встать между потоком холодного воздуха и своей спутницей. — Я бы назвал это несколько утрированной версией, но… да.
— Но вы же не станете настаивать, что «Сердцеед» был такой же случайностью? — она подняла руку к лицу, чтобы снова упавшие на глаза пряди не мешали смотреть на него. — Эта история случилась на самом деле.
— Да.
Пауза снова начала затягиваться, и доктор Миллер тронулась с места.
— Дело Кристофа Гейджа, я помню… Вот где я слышала про Чарльза Бейкера.
— Он взял эту мразь, — теперь Ральфи шел, глядя себе под ноги. — На трупе, но взял.
— Один взял?
Ветер наконец улегся, и Алиса остановилась, полезла в сумку за сигаретами, прикурила, и только потом спохватилась:
— Вы не против? Говорят, бросившие плохо переносят табачный дым.
— Глупости, — Ральфи подумал еще долю секунды, а потом попросил, прежде чем она застегнула портфель. — Можно мне тоже?
— Учтите, я не буду чувствовать себя виноватой, — Алиса протянула ему пачку, и, взяв сигарету, Ральф поднес её к носу.
— Я могу хотя бы нюхать.
Алиса снова коротко улыбнулась, наблюдая за ним.
— Значит, и в том деле вы ничего не изменили и не приукрасили?
— Я немного смягчил финал. Насколько вообще можно смягчить историю о парне, который насиловал девочек и ужинал их сердцами.
— Я интересовалась этим делом, — доктор Миллер затянулась и выпустила дым в небо. — Материалы засекречены.
Ноздри Ральфи едва ли не затрепетали, когда он снова вдохнул сдержанный, как будто запечатанный бумагой запах табака.
— В фильме один из напарников угодил в капкан и просто лежал в сторонке десять минут экранного времени. В финале герой приходит к нему в больницу вместе со своей подружкой, и зритель доволен, все хорошо.
— Но на самом деле подружки не было?
— На самом деле, — Ральфи посмотрел в небо, избегая смотреть на нее. — Джо Крамер, напарник Чарли, вышел на Гейджа первым. Тот действительно попал под подозрение случайно. Засветился перед камерой возле гимназии для девочек. Джо поехал просто поговорить. Гейдж запаниковал. Когда Крамера нашли…
Картинка встала перед глазами так живо, так ярко, как будто не три с лишним года прошло.
Ральфи опустил руку с сигаретой, надеясь, что девушка хотя бы не заметит, как он позорно пытается отдышаться, перебить заведомо загрязненным воздухом единожды забившуюся в самую глотку и вставшую там комом вонь.
  
— Эксперт потом сказал, что он был жив еще три дня. Гейдж отрезал ему конечности. Потом похитил ещё одну девочку. И сделал с ней всё то, что делал обычно. Но в тот раз он заставил Джо смотреть.