Морское приключение в Атлантиде… (СИ)
Марина внутренне закричала: «Сундуки! Блестяшки! Откуп!»
А вслух лишь печально кивнула:
— Слишком щедро. Но… не буду оскорблять жест доброй воли.
Русалка с облегчением кивнула:
— Пусть доставят это в твой дом до заката. Тебе нужен отдых.
Она ушла легко, как растворяющийся туман, и Марина ещё мгновение любовалась спинами сопровождающих её стражниц.
— Сестра, — прошептала Ариэль, когда они остались одни, — если ты будешь страдать вот так ещё пару раз, мы соберём коллекцию самоцветов на целый торговый павильон.
— Что ж, — хмыкнула Марина. — У кого нет мужа — у той должны быть сундуки.
* * *
Они дошли до дворца семьи, вернее — большого, многоуровневого дома на окраине водного купола. Дом был не высоким, но широким, с арками, сквозь которые проходил свет, с плетениями кораллов на стенах. Фасад играл бликами розового и молочного кварца. Стеклянные панели под потолком позволяли солнечным лучам проникать внутрь даже через толщу воды.
— Вот он — наш, — гордо сказала Ариэль. — Дом рода Элантэ.
— Очень… прилично, — оценила Марина, входя внутрь. — Хотя… я бы тут подушек добавила. И кувшинчики с лимонадом.
— Лимонад?
— Потом расскажу.
Интерьер был… волшебным. Пол — мягкий, словно выстлан морским мхом. Стены светились изнутри — живые, будто дышащие кораллы. В центре большого зала — круглый стол из цельной раковины, инкрустированный светящимися жилами.
Они устроились на мягких сиденьях, похожих на пенные кресла.
— Ужинать будешь? — спросила Ариэль.
— Если ты предложишь водоросли с варёными медузами, я, возможно, заплачу, — вздохнула Марина.
— Ты будешь смеяться… но почти угадала.
Им подали блюда в виде лепестков, где переливались блюда из морского мха, рыбного филе с кристальной крошкой и тонкие пластины с ароматом имбиря. Удивительно — вкус был тонким, и Марина удивлённо жевала:
— Ну… даже ничего. Вкус как в дорогом суши-баре. Только без соевого соуса.
— Сое-чего?
— О, неважно, Ариэль. Поверь, однажды я расскажу тебе про майонез — и ты меня никогда не простишь.
---Ужин прошёл на удивление уютно. Отец — граф Эл’Морис — высокий, сухоплечий мужчина с бородой, напоминающей взлохмаченный водорослевый куст, гремел голосом, будто командовал торговым караваном, и всё время пытался быть одновременно строгим и заботливым. Ариэль между делом то пихала сестру локтем, то подливала в ракушку с напитком какой-то цветущий чай, то шептала «терпи, сейчас будет весело».
Когда блюдо с копчёным угрём в пряных кристаллах ушло на дно, настал тот момент.
Марина вытерла губы тонкой салфеткой, встала и глянула на отца с серьёзным выражением:
— Папа. Я… согласна. С решением мамы. Пусть дворец останется за Ариэль. А я хочу — землю.
В зале повисла тишина, настолько плотная, что одиноко плывущая медуза замерла в свете кристаллов.
Отец удивлённо поднял глаза:
— Ты уверена? Но ведь… ты всю жизнь была против суши.
Марина изобразила лёгкую, но мужественную улыбку:
— Знаешь, пап… иногда боль… открывает то, что было под сердцем давно. Мне нужен воздух. Птицы. Свобода.
Ариэль взвизгнула от восторга, будто выиграла конкурс «Лучшая сестра недели».
— Она это сказала! Сама! Без давления! Боги, это лучше, чем лотерея в жемчужный сезон.
— Что ты несёшь, дитя… — простонал отец, потом тяжело вздохнул. — Ну что ж. Значит, земля — твоя. Завтра подадим бумаги в ратушу.
Ратуша… бумаги… как в фантастическом романе с бюрократией и хвостами, — подумала Марина и кивнула:
— Только не забудь упомянуть сундуки. Я бы с радостью начала восстановление с… правильных акцентов.
— О, о них не волнуйся, — буркнул отец. — Я уже подписал указ. Камни доставят до заката. Надеюсь, ты найдёшь им применение.
Найду, найду. И ещё как.
У неё в голове уже пролетали эскизы ожерелий, в которых древние кристаллы будут перемешаны с земными идеями и вкусом.
* * *
Ванна оказалась не просто комнатой — это был светящийся грот, где струи воды падали с потолка, разделённого узором из жемчужных прожилок. Из стен исходило мягкое сияние, а на стенде рядом мерцали флаконы: пыльца кораллов, концентрат лунных водорослей, даже мыло в форме раковины.
Марина устроилась в тёплой чаше с лепестками лилии, обложенной гладкими морскими камнями. Вода окутала её, как обволакивающее одеяло.
«Хорошо бы домой забрать такую ванну. Только трубы придётся переделать. И потолок, чтоб капал свет. Хотя, как бы сантехник на это посмотрел…»
Рядом лежала расчёска. Она взяла её, провела по волосам — и замирающе почувствовала:
волосы мягкие, тяжёлые, шёлковые, как водопад, и… фиолетовые, с отливом лавандового пламени.
— Вот это я, конечно, в палитру попала… — пробормотала она. — Селёдка фиолетовая, в полировке. Только глаза бантом и банку майонеза на хвост.
В отражающем кристалле она наконец разглядела себя целиком. Молодая, красивая, с этим новым лицом, в котором всё ещё угадывались черты той, прежней Марины — но переплавленные, отшлифованные, словно мир решил: на, попробуй ещё раз. Только теперь — с блеском.
* * *
— Ну что, хочешь попробовать? — прошептала Ариэль, заглядывая в ванну, как ребёнок в коробку с подарками.
— Что — утопиться?
— Стать человеком. У тебя есть родовой камень. Мама уже активировала его перед свадьбой, но… ну ты помнишь, свадьба не случилась. Но камень остался с тобой. Он внутри тебя. Просто пожелай. Сильно. Искренне. И вода сама решит.
Марина глубоко вдохнула.
«Пожелай стать человеком. Просто… сильно… как никогда.»
Она закрыла глаза.
И в следующее мгновение резко пошла ко дну.
Тело потеряло баланс, лёгкость ушла. Привычный хвост исчез. Вода обволакивала её с непривычной тяжестью. Ноги — новые, чужие, дёргались и тонули.
— Аааааааа… — в голове только одно: «Вот теперь точно умру! На сушу захотела! Старая дура!»
Но годы тренировок, спортивного плавания, дайвинга, адреналин и природное упрямство сделали своё дело. Она нашла ритм. Развернулась. Прорывалась наверх.
Когда Марина вынырнула, хрипло дыша, Ариэль уже била в ладоши и визжала от счастья:
— Это было круто! Ты чуть не утонула! Ну и вид! Прям как в древней саге. Только без щита.
Марина, хватая воздух, отплёвывалась:
— Ага. Игру устроила. Сестра-селёдка. С зелёными водорослями вместо волос.
— Это зелёные локоны! — хохотала Ариэль. — И они тебе завидуют, между прочим. Такие фиолетовые — редкость!
* * *
Позже, уже в мягкой комнате с коралловым светом, лежа на постели, Марина долго смотрела в потолок.
«Земля. Дом. Сад. Цветы. Печка. Виноград. Мастерская. И… ни одного графа с обиженной мамочкой. Рай.»
Она уже начала составлять в уме список:
1. Забрать сундуки.
2. Официально зарегистрировать участок.
3. Пожаловаться маме на боль в сердце — вдруг дадут ещё один ларец.
4. Заехать в гости. Но ненадолго. Исключительно чтобы позлить пару дам из Совета.
5. При первой возможности — начать производство украшений.
— Они хотят сбагрить меня на сушу, — прошептала она, улыбаясь. — Любят, конечно. Но… выгнать хотят.
За стенкой слышался тихий смех Ариэль. Сестра что-то бормотала о новом платье, но Марина уже засыпала, с блестящей мыслью:
«Я покажу им, что непутёвая Марина устроит на суше что-то, о чём будут петь и в воде».
Глава 3
Глава 3
Утро наступило странно рано — будто местное солнце решило сделать сюрприз.
Сначала Марину разбудил плеск света, проникший в комнату сквозь прозрачные своды потолка. Он мягко скользнул по коралловым стенам, разбудив в ответ всё вокруг — даже подушки будто лениво потянулись, а постель сама подогрелась, чувствуя, что хозяйка пришла в себя.