Морское приключение в Атлантиде… (СИ)
— Напоминаю: если тебя спросят о прошлом, улыбайся загадочно, — прошептала Ариэль. — Все думают, ты провела годы в уединении и медитации. А не… ну, ты понимаешь.
— Ага. Всё так. Никаких Etsy и апокалипсиса, — хмыкнула Марина. — Кстати, есть шанс, что кто-то из бывших сегодня тут?
— Угу, и не один. И смотри, кто к нам плывёт…
К ним уверенно приближалась высокая фигура в белом, с волосами цвета мокрого угля. Он был красив, до абсурда, и напоминал смесь гладиатора и библиотекаря. В его взгляде не было обычного высокомерия — наоборот, он смотрел на Марину с лёгкой, почти почтительной улыбкой.
— Графиня Марий’на, — произнёс он бархатным голосом. — Позвольте представиться. Капитан Селар из Северного Предела. Недавно прибыл в эти воды. Мне говорили, вы — жемчужина здешних глубин.
Марина сделала книксен — под водой это выглядело немного комично.
— И мне говорили, что капитаны с Севера — льдины без манер. Приятно, что вы — исключение.
Ариэль фыркнула, прикрывая рот ракушечным веером.
— Вас ждёт сюрприз, — подмигнул капитан. — Сегодня на балу вам будут вручать благодарность Совета. За вклад в развитие наземного участка. Много кто был впечатлён вашим темпом.
Марина застыла.
— Ага… я-то думала, скрылась на свою дачу, а оказывается, на виду у всей подводной знати.
* * *
Позже, во время танца, когда Марина позволила Селару вести её по залу, они почти не разговаривали. Он держал её легко, но уверенно. Она чувствовала себя женщиной. Не домохозяйкой, не выживальщицей, не прогрессором — женщиной, достойной танца под лунными медузами.
— Вы ведь верите, что у воды есть память? — спросил он вдруг.
— Я больше верю, что у воды есть вкус. К хорошему стилю и новым украшениям, — ответила она, дёрнув плечом. — Кстати, я как раз планирую открыть подводный филиал. Мама помогает. Думаю, пора продавать серьги с подсветкой на кристаллах.
Селар усмехнулся.
— Тогда у меня предложение. Я видел ваш участок в Восточном Хребте. Уединённый, с выходом к Тихому озеру. Вода там прозрачная, как стекло. Мой род покинул этот дом, но он всё ещё наш. Я могу… одолжить вам его. Как мастерской.
Марина чуть не выронила бокал с пузырящейся настойкой.
— Вы мне предлагаете… дом?
— Тихую гавань. И место для филиала. Или для отдыха. Без Совета. Без бывших. С тишиной.
— И с вами?
— Это уже решать вам.
* * *
К утру, когда бал завершался, Марина сидела на скамье у дворцовых ворот, уставшая и счастливая. Ариэль уже уехала вперёд, а она решила подождать свой транспорт. На коленях лежал приглашение из ратуши — на встречу с архитекторами, желающими спонсировать её линию украшений. Ещё одно письмо — от Совета. Предлагали награду: участок у Восточного Хребта. Совпадение?
Она подняла глаза. Над ней покачивались светящиеся медузы. Нежные, как надежда.
— Ну что, жизнь, — пробормотала она. — Ты меня, конечно, закрутила. Но я — не просто пузырёк на течении. Я Марий’на. Графиня. И, кажется, у меня будет филиал. И мужчина с плечами, как у акулы, но гораздо симпатичнее.
Она засмеялась. Вода её слышала. И, как всегда, что-то записала в свои глубины.
Глава 38
Глава 38
Путь в новый подводный филиал украшений, расположенный в районе Восточного Хребта, оказался живописнее, чем Марина ожидала. Если бы не волнение и предвкушение, она бы точно растрогалась — вот настолько величественно вздымались коралловые леса и светились протянутые между скалами мосты, по которым русалы перемещались, как по невидимым струнам.
Селар сопровождал её. Как обычно, молчаливый, но с таким взглядом, что сердце в груди предательски отбивало чечётку.
— Хочешь сказать, — вдруг спросила она, оглядываясь на пейзажи, — что вот это всё считается захолустьем?
— По меркам центральной Атлантиды — да, — усмехнулся он. — Но здесь же и воздух свободнее. И люди… точнее, русалы, попроще.
Она кивнула, вдыхая аромат солёной воды и мягкого света, пронизывавшего пространство сквозь плавающие своды перламутровых арок. Это место было не просто красивым — оно дышало жизнью, напоминало Марине о юности, о тех днях, когда мечтала о волшебстве и подводных замках… Но в то время она не подозревала, что у таких замков могут быть налоги, кредиты и очень говорливые соседи.
Дом, подаренный Советом, стоял на склоне подводной скалы, у самой границы переливчатого песчаного плато. Здание, будто выросшее из перламутра и бирюзы, имело округлые формы, плавно переходящие в стеклянные террасы. Внутри уже работали несколько нанятых ремесленников — Ариэль, разумеется, не могла отпустить сестру без своей помощи и пристального надзора.
— Уютно, — протянула Марина, пробегая рукой по стене, мягкой на ощупь, словно полированный коралл. — Здесь можно устроить не только филиал, но и арт-галерею. Или приют для заблудших жемчужин.
Селар молча подошёл к огромному окну и отодвинул занавесь из морской травы. Вид на пропасть с медленно плывущими скатами, светящимися полосами, оказался завораживающим.
— Ты часто молчишь, — сказала Марина, остановившись рядом. — Это личная философия или способ держать окружающих в напряжении?
Он чуть улыбнулся:
— Скорее второе. Работает почти всегда.
— Почти?
— С тобой — не очень.
Она рассмеялась, искоса глядя на него. В этом мужчине сочетались броня и свет, как в самой Атлантиде. Неудивительно, что сердце начинало стучать с подозрительным энтузиазмом каждый раз, когда он рядом.
Позже, когда Ариэль прислала «посылочку» в виде одежды, книг и трёх новых кристаллов для бытового комфорта, Марина наконец ощутила, что на новом месте начинается новая глава — буквально и фигурально.
Один из кристаллов создал за ней лёгкий пузырь воздуха, позволяя чувствовать себя сухо и комфортно внутри дома. Второй регулировал температуру, третий — был вмонтирован в панель вызова — своего рода домофон, только с изображением и проекцией.
Слуги — семья Халенов — уже готовили ей ужин, и кухня наполнилась ароматом морской соли и специй. Маленькая дочь Эсса с восхищением вертела в руках бусы, которые Марина оставила на рабочем столе.
— Хочешь научиться? — спросила Марина, усевшись рядом.
— Очень! Но… у меня пальцы грубые.
— Зато сердце доброе. Это важнее. Я покажу тебе не просто как плести — а как разговаривать с камнями. Каждый из них — со своей песней.
Когда наступил вечер, а за окнами заплывали сияющие медузы, словно фонарики, Марина наконец позволила себе немного расслабиться. Она сидела в кресле у окна, завернувшись в тонкое покрывало, и размышляла:
«Вот и дом в Атлантиде… Кто бы мог подумать. Кому-то на пенсии — дача на даче, а у меня — вилла на морском дне. Только вместо малины — водоросли, вместо петуха по утрам — скаты.»
В этот момент дверь едва слышно скрипнула. Селар стоял на пороге, в руках у него была маленькая коробочка.
— Что это?
— Камень-оберег. От совета. Якобы от морских недугов… но я бы сказал, скорее знак доверия. Или наблюдения.
Марина прищурилась:
— Ты хочешь сказать, они всё ещё следят за мной?
Он кивнул:
— В последнее время ты стала слишком… яркой. А яркое либо гаснут, либо поджигают. Будь осторожна.
Она кивнула.
— Я уже не та, что была на поверхности. А значит — и не позволю себя погасить. Пусть смотрят. Главное — чтобы не мешали.
Глава 39
Глава 39.
Искры под водной гладью
В Атлантиде над гладью воды царило необычайное спокойствие, но под этим спокойствием зрела буря. Дом Марины за последние недели приобрёл вполне обжитой вид. На прибрежной скале, под которой шептались волны, располагался просторный дом с резными окнами в виде раковин, отражающими солнечные зайчики на стенах. Внутри царили уют и свет: морской жемчуг, инкрустированный в рамы, мягкие сиденья с тканью, переливающейся, как чешуя, и витражи, на которых были изображены кристаллы стихий.