Теория снежного кома (СИ)

– О чём? – Эйс присел на край кровати с другой стороны, снимая носки и не спуская с меня любопытного взгляда. Из-за того, что его волосы в кое-то веки были приглажены назад, на его ухе показывался его чёрный двойной пирсинг.
– О том, что завтра нам предстоит делать, – выпалила я первое, что пришло в голову.
– Завтра мы будем делать тоже самое, что и каждый день до этого. А может вечером нам удастся погулять и насладиться свежим горным воздухом. Может, сходим в кафе в Лиллехаммере. Я не хочу улетать из Норвегии, не увидев этот город.
  
– Звучит неплохо. – Я кивнула, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке.
Молчание повисло в воздухе, став вдруг густым и каким-то наэлектризованным. Я украдкой взглянула на Эйса. Лунный свет из окна очерчивал контур его фигуры, подчёркивая плечи и стройный силуэт. Внезапно я осознала, насколько близко мы находимся друг к другу. Эйс повернулся. В его глазах мелькнуло что-то, от чего у меня спёрло дыхание.
– Пожалуй, пора спать.
Он откинул край одеяла.
– Да, конечно, – согласилась я.
Я отлучилась в ванную, умылась, переоделась в пижаму и вышла обратно. С трудом сохраняла спокойствие, подходя к своей половине кровати. Мы разделены всего несколькими сантиметрами. Слишком небольшим расстоянием, как мне вдруг показалось.
Когда я его ненавидела, спать с ним на одной кровати было в миллион раз легче, чем тогда, когда я начала испытывать к нему влечение.
Но тем не менее, я всё-таки легла.
Лёжа в темноте, я слышала ровное дыхание Эйса. Каждый шорох, каждый вздох отдавался у меня в груди с утроенной силой. Воздух казался наполненным напряжением. Мысль о том, что он лежит рядом, так близко, не давала мне покоя. Я ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но всё было тщетно. В конце концов, я тихо вздохнула, признавая своё поражение. Сон не шёл.
– Не спится? – раздался тихий голос Эйса.
– Да, – прошептала я в ответ.
Повисла короткая пауза, а затем он произнёс:
– О чём ты думаешь?
– Ни о чём, – соврала я. На самом деле мои мысли были полностью заняты им. Его близостью, его запахом, теплом его тела, которое я ощущала, несмотря на то, что между нами было небольшое расстояние.
– Маленькая врунья.
Я помедлила, не зная, что ответить. Рассказать ему правду? Признаться, что он не выходит у меня из головы с того самого момента, как мы оказались в этой комнате?
– Просто не могу уснуть, – пробормотала я, уставившись в потолок. – Отстань от меня или начну называть Айсейгертом снова. Думаешь, забыла?
Кровать слегка прогнулась, когда Эйс ткнул меня в плечо, говоря:
– Не угрожай мне, Лягушка. У тебя это слишком хорошо получается.
Я прислушалась к ощущениям в своём теле и внезапно поняла, что кожа покрылась мурашками. Сначала это было едва заметное пощипывание, словно кто-то провёл по мне ледяным пёрышком. Но ощущение быстро нарастало, превращаясь в явный озноб. Я поёжилась, невольно подтянув одеяло к шее.
– Тебе не кажется, как будто стало прохладнее? – спросила я, плотнее закутываясь в одеяло. Казалось, оно почти не греет.
– Холодно? Вроде было тепло…
Он замолчал, прислушиваясь. Тишина в комнате стала гуще, пропитанная нарастающим холодом. Я ещё раз поёжилась, пытаясь согреться.
– Очень странно, – протянул Эйс. – Может, окно открыто?
Я повернула голову к окну. Оно было плотно закрыто.
– Нет, – ответила я дрожащим голосом. – Не понимаю, что происходит.
– Может, что-то с отоплением? Надо проверить, – сказал Эйс и, резко поднявшись с кровати, направился к батарее. – Твою ж… она ледяная!
Я резко вскочила с кровати.
– Что?!
– Может, какие-то перебои с электричеством, – предположил Эйс. – Пойду, узнаю, в чём дело… А ты лежи. Укутайся в одеяло как можно плотнее.
Я проводила его взглядом, когда он, натянув на себя свитер, вышел из комнаты.
А холод становился всё ощутимее. Вопреки указке Эйса, я вылезла из-под одеяла и подошла к окну. За стеклом простиралась тёмная, безмолвная ночь. А потом заметила несколько человек, которые суетились внизу. Кажется, в шале действительно возникла какая-то проблема.
А разве в таких случаях не предусматривается что-то вроде… ну, не знаю, генератора? Интересно, что мы теперь должны делать?
– Ну и что ты там забыла? – раздалось за спиной.
Я обернулась.
Дверь была открыта, и в комнату вошёл Эйс, нагруженный одеялом и пледом. Я вернулась в постель.
– Ну, – начал он, сваливая свою ношу на кровать, – кажется, у нас маленькая проблема.
– Маленькая? – Я иронично подняла бровь, стуча зубами. – Мне кажется, я превращаюсь в ледышку.
– Перебои с электроснабжением, – объяснил Эйс. – Где-то случилось короткое замыкание, сказали, что скоро прибудут электрики, но сколько времени займёт починка – неизвестно. В самом худшем случае, я думаю, до утра.
– До утра?! – Я ахнула. – Но здесь же холодно как на Северном полюсе!
– Я лишь предположил. – Он вздохнул, разворачивая толстый плед, который принёс. – Администрация извинилась и сказала, что пока лучше всего сидеть в номерах и… – он запнулся, – …и, цитирую, «укутаться в одеяла».
– Серьёзно? – Я не смогла сдержать смешка, хотя мне было совсем не смешно. – Они думают, что пара одеял спасёт нас от арктического холода?
– Чуть позже принесут горячий чай, так что…
– Ну, чай – это уже что-то, – признала я. – Хоть какая-то польза от их «гениального» совета.
– А ещё, если захочешь, можешь спуститься в холл к камину. Некоторые предпочли собраться там.
Я представила себе кучу народу, много незнакомых мне людей, и мысль о том, чтобы остаться в своём номере, на кровати, показалась куда привлекательнее.
– Нет. Я лучше пережду здесь.
Эйс улыбнулся, словно согласился, а затем, не спрашивая разрешения, залез под одеяло рядом со мной. Да я и не собиралась возражать.
– У меня сейчас конечности отвалятся. – У него застучали зубы. – В коридоре ещё холоднее, чем здесь.
Я повернулась к нему лицом. Из-под двойного слоя одеял торчали лишь наши головы, но этого вполне хватало, чтобы я смогла разглядеть его лицо в темноте.
– Ты весь дрожишь, – прошептала я. – Может, нам…
Он повернул голову в мою сторону, заинтересованный тем, что я скажу дальше.
– Может, нам что?
Я придвинулась ближе, прогоняя остатки смущения, которые во мне ещё имелись, и прижалась к нему. Он напрягся на мгновение, но тут же расслабился.
– Так теплее, – прошептала я, уткнувшись носом ему в шею. От него пахло мятной жвачкой.
Молчание длилось дольше, чем я ожидала, и я чуть было не решила, что зря вторглась в его личное пространство, пока тишина всё-таки не нарушилась.
– Да, – согласился Эйс, его голос был хриплым. – Значительно теплее.
Мы лежали молча, прижавшись друг к другу. За окном завывал ветер, а в комнате, под толстым слоем одеял, стало уютно и тепло. Его дыхание согревало мою кожу, а сердцебиение отдавалось в груди. В этой вынужденной близости было что-то особенное.
– Знаешь, – прошептал Эйс, нарушая тишину, – кажется, я рад отключению электричества.
– Почему? – спросила я, удивлённо поднимая голову.
– Потому что сейчас я могу вот так тебя обнимать. И мне не нужно придумывать для этого повода.
Его слова послали приятную дрожь по моему телу. Я почувствовала, как его рука осторожно скользнула по моей спине, притягивая меня ещё ближе. Между нами практически не осталось пространства, и я ощущала тепло его тела, словно мы были одним целым.
Эйс медленно наклонил голову, и его губы коснулись моего лба. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но от него по моей коже пробежали мурашки.
  
– Ты такая тёплая, – прошептал он. Его рука, лежавшая на моей спине, начала рисовать невидимые узоры. – Я сейчас сойду с ума, Милана…
Я закрыла глаза, полностью отдаваясь моменту.
Холод за окном, перебой электричества – всё это казалось далёким и неважным. Сейчас существовали только мы, тепло наших тел, его близость и это новое, трепетное чувство, зарождавшееся между нами в темноте горного шале.