Теория снежного кома (СИ)

– Я имел ввиду, что мы поболтали, – поправил его я. – А вы что подумали?
Мне показалось, все ребята за столом облегчённо выдохнули. Весь универ в курсе нашей вражды, поэтому неожиданное постельное приключение ночью между нами было для всех шокирующих заявлением. Примерно так же они отреагировали бы, если бы им сообщили, что завтра наступит конец света.
– Жаль, – разочарованно вздохнул Шейн. – Была бы новая тема для статьи Фелисити. Правда, Фел?
  
Саманта шуточно шлёпнула его по плечу, а Фелисити ничего не ответила, и тогда я пожал плечами, изображая полное безразличие.
– Доканчивайте свой завтрак, – подал голос профессор, а потом взглянул на часы на своей руке. – Уже через десять минут начнётся ваша первая лекция. А меня прошу извинить: отойду на пару минут.
Отодвинув стул, профессор вышел из-за стола и покинул столовую.
Я осмотрелся.
Столовая шале была пропитана какой-то спокойной основательностью, которой так не хватало в моей собственной жизни. Я редко обращаю внимание на детали, но тут они прямо бросались в глаза. Большое, панорамное окно во всю стену пропускало мягкий, рассеянный свет, окрашивая всё в тёплые тона. За окном – заснеженный лес, словно из рождественской открытки. Ели искрились на солнце. Каждый сучок, каждая иголочка казались идеально вылепленными. Я никогда не понимал людей, не восхищающихся природой. Как такое возможно?
Стены были отделаны грубым деревом, а вдоль них развешаны старинные фотографии – судя по всему, снимки из жизни этого шале в разные времена. На кадрах – усатые мужчины в вязаных свитерах, женщины в длинных юбках, дети с румяными щеками, играющие в снежки. Все они смеялись, жили, любили… А потом умерли. Всегда так заканчивается.
Столы, как и стены, были деревянными, массивными, словно их сделали на века. На клетчатых скатертях стояли подсвечники с оплывшими свечами.
За другими столами сидели люди. Пара крепких мужчин, одетых в толстые вязаные свитера с традиционными норвежскими узорами, оживлённо обсуждали что-то на своём языке. Я ничего не понимал, но судя по жестикуляции, речь шла о рыбалке или охоте. Рядом сидела пожилая женщина с морщинистым лицом и добрыми глазами.
Я налил себе кофе и почти залпом опустошил чашку. Я не голоден, но для таблетки придётся что-нибудь съесть. Иначе, если я приму её на голодный желудок, не избежать мне раздражения и болей. Поэтому пришлось откусить сэндвич, который стоял передо мной. С тунцом, салатом и каким-то соусом. Интересно, как сюда довозят продукты? На машине? Наверняка это целая логистическая задача, требующая продуманного подходя и часто зависящая от погодных условий. Учитывая, как мы сюда добирались.
– Эй, ты как? – поинтересовался Кенни.
Я поднял голову.
– Нормально.
– Вы с Миланой реально спали… ну, в одном номере?
Его лицо выражало смесь удивления и веселья.
– Я вообще-то тоже тут сижу, – буркнула Милана рядом с ним. – Обсудите это позже, когда меня не будет, о'кей?
– Не согласен, – отозвался Кенни сразу. – Мне любопытно, я не смогу уснуть, не узнав ответ… Если это правда, как вы ещё оба живы? И почему на вас ни единого увечья?
Милана бросила в меня злой взгляд. Я сразу догадался, что зла она на то, что я ляпнул пару минут назад. О том, что мы «повеселились ночью».
О нет.
– Эй, но я же опроверг домыслы этих извращенцев! – попытался оправдаться и защититься я. – Я разве виноват, что они подумали не о том, что я имел ввиду на самом деле?
– Да, виноват! – крикнула она слишком громко. Несколько человек обернулись на нас. Поэтому дальше она продолжила говорить тише: – Ты мог бы ничего вообще не говорить, ясно?
Кенни хихикнул:
– О-о-о. Ну раз Лана в таком бешенстве, значит, всё это было правдой?
– Кенни, заткнись, пока я не запихал этот сэндвич тебе в задницу, – пригрозил я.
– От лучшего друга всё приму.
Я предпочёл сосредоточиться на Милане:
– Всё уже позади, понятно? Я просто пошутил. Не надо мне мстить из-за этого.
Она дьявольски усмехнулась. Для полной картины не хватало разве что рожек над её головой.
– Знаешь, я отозвала от профессора свою просьбу о смене номера.
У меня глаза чуть не выкатились из глазниц.
– Что?..
– Да. Мне понравилось, что ты корчишься на полу, пока я нежусь на кровати. С удовольствием повторю.
– Ты думаешь, что я всегда буду согласен спать на полу? Что мешает мне, как ты и предполагала вчера, скинуть тебя с кровати, пока ты спишь? Сил у меня хватит, поверь.
– Если надо будет, я описаю всю постель, пометив территорию. И тогда ты точно не ляжешь. Нужно ли доводить меня до таких отчаянных мер, подумай.
Кенни едва сдержал смешок, и получился фыркающий странный звук, как будто он задыхается.
Мне невероятно захотелось придушить Милану за тонкую шейку. Но не успел я воплотить задуманное в жизнь, как раздался звук колокольчика. Я повернулся и увидел профессора.
– Время-время!
Ребята засуетились и начали пихать в рот всё, что попадалось под руки. Я проглотил остатки своего сэндвича, запил его кофе и сунул руку в карман, чтобы вытащить пузырёк с таблетками. Но сперва дождался, пока Мила не поднимет свою попу и не исчезнет с глаз моих. Когда же это случилось, я быстро бросил в рот таблетку, а потом запил её чистой водой из графина.
– Ты в норме? – поинтересовался Кенни, встав и чуть наклонившись ко мне.
– Нет.
– Из-за Ланы?
– Я должен убедить Бьёрна выселить либо её, либо меня.
– А почему бы просто не воспользоваться шансом, чтобы улучшить отношения? Может быть, это возможность вам обоим наконец разобраться в том, что между вами происходит.
– Я знаю, что между нами происходит и без этого, Кенни.
– И что же? И когда вы поделитесь этим со мной?
– «Вы»? И давно ты стал дружком Миланы, чтобы она с тобой делилась личными переживаниями?
Его губы расплылись в хитрой усмешке. Это было не к добру.
Но не успел он ответить, как я услышал громкое и почти писклявое: «Наконец-то!» за спиной. Обернувшись, я пожалел о том, что вообще обратил на это внимание.
Милана крепко обнимала этого розоволосого придурка за шею так, как будто не виделась с ним вечность, пока он в свою очередь держал руки на её талии и спине.
Челюсть свело, как от мороза. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Смесь злости и какой-то глупой, детской обиды скрутила меня изнутри. И я решительно отвернулся, стараясь игнорировать её восторженные приветствия.
– Идём, – сказал я Кенни, вставая. – Осталось пять минут. А нам ещё надо найти место, где всё будет проходить.
Друг кивнул, допил апельсиновый сок и вскочил с места, чтобы не задерживать меня ни секунды.
Когда я проходил мимо Миланы и Рио, стараясь смотреть прямо перед собой, я почувствовал, как она бросила на меня взгляд. Это был короткий, почти неуловимый взгляд, но я его поймал.
Выйдя из столовой, я нашёл Бьёрна и решил поинтересоваться о том, что заботило меня больше всего. Не зря же я притащил свою малышку с собой, преодолев такой путь.
– Профессор, хотел узнать, будет ли у меня возможность прокатиться на местных горах?
Он расплылся в широкой улыбке:
– Разумеется, мистер Муди! Занятия заканчиваются в пять часов вечера, и до ужина ещё остаётся время. Вы можете провести это свободное время со своим любимым снаряжением. Я ещё не рассказывал и не показывал, но у этого чудного шале есть свой горнолыжный курорт с несколькими трассами разной сложности. И они отлично освещаются даже вечером.
Я обрадовался этой новости. Кататься в тёмное время суток даже веселее. Адреналин зашкаливает как никогда. Снег блестит в свете прожекторов, скорость, ветер в лицо… В такие моменты я чувствую себя живым.
  
– Прекрасно! – воскликнул я.
– И если вам вдруг понадобится, вам выделят оборудование и предоставят инструктора.
– О, ну мне это вряд ли будет нужно, – сказал я, потирая руки. – Но спасибо за ответ.