Теория снежного кома (СИ)

Эйс отвернулся снова и принялся дёргать ручку.
– Чёрт, – пробормотал он.
– Что там?
– Кажется, мы застряли.
Я посмотрела на него с ужасом.
– Что?! Застряли?! – переспросила я, – Ты шутишь?!
– Я бы хотел этого сейчас большего всего на свете, – ответил Эйс. – Но нет. Похоже, механизм заклинило.
Я почувствовала, как внутри меня нарастает паника. Я застряла в крошечном туалете самолёта. С Мудилой… С МУДИЛОЙ!
  
– Ну, просто замечательно! – прошипела я. – Всегда мечтала об этом.
Эйс развернулся, опёршись спиной на дверь.
– Хватит паниковать. Мы не единственные пассажиры, решившие сходить в туалет. Кто-то ещё появится.
Я промолчала. Расстояния между нами было очень-очень мало. И в этот момент в голову пришла тупая, но логичная мысль: «Можно ли считать везением то, что я хотя бы с Эйсом тут застряла, а не с каким-нибудь левым мужиком с неизвестными помыслами?».
Я решила, что это скорее неудача, чем везение.
– Хватит глазеть на меня так, как будто это я всё устроил, – пробурчал Мудила, стрельнув в меня неприязненным взглядом.
– Что это за таблетки? – выпалила я.
Это было вообще не моё дело, и изначально я хотела играть роль человека, которому глубоко плевать на всё, что касается Эйса Муди, но вопрос слетел с языка прежде, чем я успела проконтролировать этот процесс.
– Не твоё дело, – ожидаемо ответил Мудила. – Я же не спрашиваю, что это за тип стоит у тебя на обоях в телефоне.
Внутри всё похолодело. Я принялась судорожно перебирать в голове варианты того, каким образом он мог увидеть Загрея на заставке. Но всё тщетно.
– Чт… – недоумённо начала я. – Откуда ты… В смысле, что за хрень ты несёшь?
И тут он достал из кармана мой телефон! В эту секунду я поняла, что, видимо, забыла его на сиденье рядом с Кенни, когда пересаживалась. Он мог выпасть из заднего кармана моих джинсов.
Я резко выхватила телефон с его рук. Эйс испустил смешок в ответ.
– Кто разрешал тебе копаться в моём телефоне, тупоголовый ты кретин?!
– Я разве виноват в том, что ты не установила пароль?
– Shtob u tebya dvuhmesyachniy ponos otkrilsya! – выплюнула я, чувствуя, как кипит кровь. От его наглости меня просто разрывало на части.
Он ухмыльнулся ещё шире, словно наслаждался моей яростью.
– О, снова этот марсианский.
Я проигнорировала его, но осознание того, что он рылся в моём телефоне, выводило меня из себя. Кто знает, что он успел увидеть. Может, прочёл какие-то переписки? Может, удалил что-то важное, просто чтобы поиздеваться?
– Это вторжение в личную жизнь, – прошипела я, глядя на него испепеляющим взглядом. – У тебя вообще есть хоть какое-то понятие о границах, придурок?!
– Расслабься, – небрежно отмахнулся Эйс. – Я только увидел этого красавчика на заставке… Не думал, что ты умеешь пускать слюни на парней, как нормальные девчонки.
– Заткнись! – рявкнула я.
Он отвернулся к двери и снова принялся возиться с ручкой. Но она по-прежнему не поддавалась.
– Может, придумаешь наконец что-то? – спросила я, стараясь унять дрожь в голосе. – Я не собираюсь проводить тут весь полёт.
Эйс вздохнул, отпуская ручку.
– Что ж, – сказал он, – можешь тогда попытаться выбить дверь плечом, но вряд ли у тебя хватит потом денег оплатить ремонт.
Он обернулся ко мне и скрестил руки на груди. Его взгляд был на удивление серьёзным.
– Знаешь, может, это и к лучшему, – вдруг сказал Мудила. – Почему бы нам не поболтать?
– Ты издеваешься? – фыркнула я.
– Например, о твоём цифровом парне, – ухмыльнулся Эйс.
Я сглотнула, чувствуя, как снова нарастает напряжение. Если этот мудак решит проболтаться всем о моём увлечении…
– Отвали от меня, – бросила я. – Просто оставь меня в покое. Хотя бы в эту поездку.
– Я не в силах оставить тебя в покое. Мне покоя ты никогда не давала.
Эти слова вызвали у меня возмущение. Я едва не задохнулась. Больше всего мне захотелось всечь ему в этот момент.
– Делаешь меня виноватой во всём этом?! – скрипучим голосом почти взвизгнула я. – А с кого всё началось? Неужели ты не помнишь?!
Он нахмурился. Если до этой секунды на его дурацком лице ещё хоть как-то пробивалась его вечная веселость, то теперь от неё не осталось и тени.
– Я вынужден был так поступить. Ты не понимаешь.
Я опешила. Даже рот открыла, чтобы ответить, но просто не смогла заставить голос вырваться наружу.
– Прошло целых три года, Мила. Ты до сих пор ничего не забыла?
Меня передёрнуло от этого «Мила».
– Всего, – поправила я. – Прошло всего три года.
– За эти три года можно было много чего забыть.
– Но не этого.
Эйс выдохнул. Как будто даже устало. Словно это я припёрлась к нему и нарушила личное пространство.
Я бросила злой взгляд на чёртову дверь. Может, действительно попытаться выбить её, а стюардессе скажу, что понятия не имею, чьих это рук дело. Вряд ли в самолёте есть камеры видеонаблюдения, правда же?
– То печенье, – вдруг заговорил парень снова. – Это ведь ты их испекла, правда?
Наверное, на моём лице мгновенно отразилась растерянность. Но я постаралась взять себя в руки.
– Нет, – соврала я. – Фелисити.
– Только ты могла испечь печенье так аккуратно, Мила, и догадаться посыпать его солью.
Я закатила глаза, изображая максимально незаинтересованный тон:
– Если ты думаешь, что у меня есть столько лишнего времени, чтобы печь тебе печенье, то ты…
Он вдруг приложил ладонь к моим губам, чтобы заткнуть меня, и у меня от этого округлились глаза.
– Я понял, хватит читать мне нотации, Лягушка.
Его губы растянулись в игривой усмешке. Но она была другая. Не такая как обычно. А такая, какую я видела раньше. До всего этого.
Сердце от этого предательски ёкнуло. И я возненавидела эту уборную, этот самолёт, эту поездку в целом.
И в этот момент ручка двери неожиданно дёрнулась, как будто кто-то хотел открыть дверь снаружи.
Эйс оживился, повернулся к нему, не убирая руки с моих губ, как будто забыл про то, что она находится не на положенном месте.
– О, кто бы там ни был, я очень вам рад, – сказал он человеку, находящемуся по ту сторону. – Могли бы вы сообщить стюардессе, что дверь уборной заклинило и люди не могут из-за этого выйти?
– Да, да, конечно, – раздалось в ответ. – Минуту.
– Спасибо большое!
Эйс довольно заулыбался и повернул голову обратно, на меня. Наши взгляды пересеклись, и как будто только сейчас он осознал, что всё это время держал ладонь на моих губах. Он одёрнул руку, а я ещё несколько секунд ощущала на себе тепло. Всё это время я была растеряна настолько, что не находила в себе силы оттолкнуть его от себя.
Может, потому что мне понравилось.
Но я стараюсь отрицать это.
  
10. Долбаные таблетки
 
Спустя, наконец, несколько бесконечных часов я почувствовала, как самолёт начал снижаться. Тряска постепенно утихла, и воцарилось некоторое подобие покоя. Самолёт плавно коснулся посадочной полосы, и я почувствовала лёгкий толчок. По салону пронёсся вздох облегчения.
После небольшой задержки, вызванной, наверное, необходимостью проверки систем, объявили о возможности покинуть самолёт. В этот момент начался хаос. Пассажиры вставали, вытаскивали сумки с верхних полок, толкались в проходах. Мы с Фелисити не спешили. Она с лёгкостью вытащила с верхней полки свою сумку, а мой рюкзак ожидал меня на совсем другом месте. Интересно, достал ли его Кенни, как и обещал?
  
– Ты куда? – нахмурилась Фелисити, когда я начала протискиваться в другую сторону.
– Заберу свой рюкзак, – ответила я.