Теория снежного кома (СИ)

– Береги себя, Милана, – прошептала она, отстраняясь. – И помни, ты у меня самая лучшая. Moy zaychonok!
– Фу, Анжелика, – поморщилась я. – У меня сейчас появится сахарный диабет от этого уровня vanil’nosti.
Сестра расхохоталась, поправляя мою шапку с таким видом, как будто мне пять лет. Ну, по росту рядом с ней мне действительно можно было бы дать чуть больше пяти.
  
Когда я развернулась и собралась идти к автобусу, то увидела, что профессор Бьёрн уже начал перекличку. Я глубоко вздохнула, собрала всю свою волю в кулак и сделала шаг навстречу к первому этапу поездки.
И в этот момент, у тротуара с визгом тормозов остановилась машина. Все взгляды невольно обратились к источнику шума. Это была чёрная, как вороново крыло, «Ауди R8». Её низкий силуэт, широкие колёсные арки и хищный прищур фар говорили о мощи и скорости.
Из машины вылез Эйс.
В тёмно-синей куртке с капюшоном, в тёмных джинсах и оранжевых ботинках Crosby.
Я закатила глаза. Ну конечно же, он должен был появиться именно таким образом, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание, которое обожает. Я попыталась сделать вид, что не замечаю его, перестроила маршрут и повернулась к Анжелике.
А она, прислонившись к «Цивику», смотрела на меня с хитрой улыбкой на лице.
– А он ничё такой, – хихикнула она. – Хорош.
– Хорош только в том, чтобы долбить мне мозгт.
– Да ну брось, – прошептала Анжелика. – Красавчик же. И тачка у него что надо. Может, получится, что в будущем он будет долбить тебе не только мозги.
– АНЖЕЛИКА!
Она захохотала, да так громко, что все тут же метнули взгляды в нашу сторону.
– Ему всегда нужно выпендриться, – проворчала я, перейдя снова на английский. – Всё как обычно.
Анжелика покачала головой с улыбкой.
– Привет! – внезапно крикнула она, и у меня расширились глаза. – Эйс, верно?
Интересно, если я сейчас попробую сделать сальто назад, я смогу сломать себе шею, чтобы сдохнуть на месте?
– Привет, – раздалось за спиной.
– Я сестра Миланы, Анжелика. Будем знакомы… Будь добр, сопроводи её до автобуса. Моя сестра немного неуклюжа и может поскользнуться.
Мне захотелось заорать от того, насколько эта идея меня взбесила.
Я с трудом обернулась. Эйс стоял перед нами, засунув руки в карманы куртки, его нос слегка покраснел от холода, но шапку всё равно решил не надевать. Причёска важнее здоровья же. Имбецил.
Когда Мудила, усмехнушвись, заговорил, из его рта в воздух поднялся пар:
– С великим удовольствием бы это сделал, но она вряд ли примет этот жест.
– У тебя, оказывается, бывают умные мысли? – наигранно удивилась я. – Неожиданно.
Анжелика пихнула меня в бок локтем и прошептала на русском: «Будь вежлива, Милана!».
Я была вынуждена согласиться, чтобы от меня просто отстали. Так что шагнув вперёд, я снова направилась к автобусу, а Эйс попрощался с Анжеликой и пошёл за мной.
– Собираешься ехать в этом ковчеге? – кивнул Мудила в сторону автобуса.
– А ты решил не спускаться со своего трона и предпочёл личный транспорт, – парировала я. – Считаешь себя особенным?
– Просто не люблю тесноту, – пожал он плечами. – И да, считаю себя особенным.
Мы добрались до автобуса ровно в тот момент, когда профессор Бьёрн уже заканчивал перекличку, и я поспешила к нему, чтобы отметиться.
– Мисс Льдова, хорошо, что вы подошли, – сказал профессор. – Мы скоро отправляемся.
Водитель принял мой чемодан и покатил его в сторону.
– Мистер Муди, вы уверены, что поедете отдельно? – уточнил профессор. – Разве в коллективе было бы не веселей?
Эйс посмотрел на меня взглядом, твердящим что-то вроде: «Она сумеет испортить всё веселье и вызовет приступы головной боли, сравнимые с извержением Везувия». Надеюсь, и мой ответный взгляд сказал ему всё за меня: «Лучше неделю есть просроченную сёмгу, чем провести с тобой хоть минуту в замкнутом пространстве, козёл».
Мудила ответил с натянутой улыбкой:
– Боюсь, мой сарказм может быть слишком оскорбительным для некоторых. К тому же, я собираюсь провести последние часы на свободе в компании музыки, а не в прослушивании душераздирающих историй о расставаниях. Я уверен, что все только выиграют от моей поездки соло. Особенно… – он подмигнул мне, – …определённые участники группы.
Я фыркнула, но промолчала. Профессор Бьёрн, кажется, не совсем понял сарказм Эйса, но решил не спорить.
– Хорошо, мистер Муди, – сказал он, пожимая плечами. – Но помните, вы должны быть в аэропорту вовремя. И никаких опозданий!
И в этот момент из автобуса вдруг вышла Фелисити. С контейнером в руках. Видимо, догадалась, что ехать с нами Мудила не будет.
– Привет, Эйс, – улыбнулась она. – Извините, что прерываю, но… Я тут испекла кое-что для тебя… Дорога будет долгая, поэтому, если проголодаешься…
На лице профессора сразу возникла лёгкая улыбка, и он весело произнёс:
– Не будем мешать вашему… общению. Мисс Льдова, идёмте.
Мы с Эйсом встретились взглядами, и я постаралась выглядеть так, как будто не имела никакого отношения к происходящему. И что я не участвовала в приготовлении этого проклятого печенья.
Я кивнула Бьёрну и направилась к двери автобуса, чтобы найти себе более удобное место.
– Привет, – поприветствовали меня ребята, и я натянуто улыбнулась.
Саманта сидела с Шейном в обнимку и о чём-то с ним переговаривалась, а Хлоя – с Авророй. Место, на котором лежала сумочка Фелисити, пустовало. Она устроилась одна, так как её пара – Мудила – посчитал, что сиденья этого автобуса не достойны его святой задницы. Ещё пустовало второе сиденье у Джордана, и я уже увидела, как он недобро глянул в мою сторону, усмехнувшись, потому что решил, что я сяду с ним. Охреневший тип.
Мне не хватает Рио и его болтливого языка. Встретимся мы с ним только в шале, судя по всему.
– Итак, садитесь на свои места со своей парой! – скомандовал профессор Бьёрн за моей спиной. Через окно я увидела, как Эйс принял контейнер с печеньем, что-то сказав Фелисити, а потом развернулся и сел обратно в свою тачку, и девушка вошла в автобус с широченной улыбкой на губах и с ней же уселась на место. А потом тихо прошептала мне:
– Спасибо.
Я внушила себе, что это хороший знак. Потом бросила рюкзак на свободное сиденье в углу, а сама устроилась рядом с приятным Кенни, а не раздражающим Джорданом. Села с рыжеволосым верным другом своего врага, и мне не было даже от этого факта неприятно. Удивительно.
Я выглянула в окно. Анжелика всё ещё стояла у своей машины и, обнаружив моё лицо в окне, помахала на прощанье. Я сделала тоже самое.
И автобус начал движение.
  
7. Секреты Эйса
 
– Как вы думаете, может, нам что-нибудь спеть? – неожиданно предложил Бьёрн.
Я сидела, уставившись в окно. Иногда, когда автобус наезжал на кочки, мы с Кенни соприкасались плечами, но его это ничуть не волновало: он досматривал «Интерстеллар» на своём телефоне в наушниках и игнорировал весь шум.
– Этого ещё не хватало, – пробурчала я, и именно в этот момент Кенни снял наушники.
– А? – отозвался он, повернувшись ко мне.
– Наш чокнутый профессор предлагает спеть, – шепнула я в ответ.
Кенни усмехнулся и повернулся к Бьёрну:
– Что-нибудь норвежское, сэр?
  
Его идею подхватила Саманта:
– Звучит неплохо.
– Звучало бы неплохо, если бы мы знали норвежские песни, – произнёс Шейн.
– А я вам на что?! – почти возмущённо откликнулся профессор и встал, хватаясь за ближайшие спинки сидений.
Ребята переглянулись, а я закатила глаза. Неужели никто из них не догадался о том, что профессор Бьёрн – норвежец? Его фамилия ничего им не говорит?