Теория снежного кома (СИ)

– А вам и не нужно было подавать, мистер Муди! – радостно воскликнул профессор. – Я сам вас включил! Вы отлично подходите для этой программы. Ваша экспертиза в экстремальных видах спорта будет просто незаменима.
Я взглянула на черноволосого мудака. Его лицо выражало целую гамму эмоций – от шока до лёгкого ужаса. И тут я не выдержала и тихо захихикала.
– Что смешного? – огрызнулся он.
  
– Да так, ничего, – ответила я, стараясь сдержать смех. – Просто представила, как тебе придётся учиться есть лютефиск 2 и носить шерстяные носки.
Парень посмотрел на меня с таким видом, будто я только что предложила ему побрить голову на лысо.
– Что такое лютефиск? – спросил он подозрительно.
– О, тебе понравится, – усмехнулась я. – Главное, не забудь взять с собой прищепку для носа, Mudila.
Он снова нахмурился.
Этот придурок не знал перевода прозвища, которое я ему дала. А мне всегда нравилось то, как оно сочетается с его фамилией, и совсем не нравится то, как моя фамилия сочетается с его именем.
Потому что человека, которого я ненавижу больше всего на свете зовут Эйс Муди. «Эйс» почти созвучно с «ice», а моя фамилия – Льдова.
Профессор Бьёрн продолжал радостно тараторить о деталях поездки. А я смотрела на своего злейшего врага и понимала, что этот полёт в Норвегию станет самым эпичным провалом в моей жизни.
– Так что, мои дорогие студенты, готовьтесь! – громко парировал мистер Бьёрн. – Нам предстоит незабываемое времяпрепровождение в окружении невероятной снежной красоты!
Эйс перевёл взгляд с меня на Бьёрна и выдал:
– Профессор, при всём уважении, я думаю, тут какое-то недоразумение. Я очень занят подготовкой к соревнованиям. К сожалению, я не смогу лететь в Норвегию.
На лице профессора отразилось искреннее разочарование.
– Но, мистер Муди, это же такая возможность! Столько перспектив. Я уверен, вам понравится!
– Я ценю ваше предложение, но мой график… У меня тренировки, спонсорские контракты… Вы понимаете.
Я усмехнулась и съязвила:
– Боишься, что я окажусь умнее тебя, и ты на моём фоне потеряешь свой безупречный статус всеобщего любимчика и отличника?
Мудила бросил на меня испепеляющий взгляд.
– А иначе с чего бы тебе отказываться от бесплатной поездки в рай для сноубордистов? Неужели боишься, что не сможешь постить селфи со своей смазливой физиономией в Инстаграм 3 каждый день?
Эйс будто покраснел от злости. А я наблюдала за этим с удовольствием. Обожаю его доводить.
Профессор Бьёрн вздохнул, но не стал спорить. Не может же он заставить своего студента лететь в другую страну.
– Что ж, очень жаль, мистер Муди. Но я уважаю ваше решение. В таком случае, мы возьмём кого-нибудь из резервного списка.
Я уже мысленно потирала руки, предвкушая поездку без этого самовлюбленного идиота, а Эйс снова бросил на меня взгляд. Как же я ненавижу его рост в сто девяносто, из-за которого мне – девчонке с ростом в сто шестьдесят – приходится задирать голову, чтобы посмотреть в его идиотские синие глаза. Глаза цвета ёршика, стоящего у нас рядом с туалетом дома.
Но тут этот взгляд стал совсем недобрым.
Я в подозрении сощурилась.
– А хотя, знаете… – заговорил он, нагло ухмыльнувшись мне. – Профессор, я передумал. Мне кажется, Милана права. Нельзя отказываться от такой умопомрачительной возможности. Особенно в её компании… А с контрактами я что-нибудь придумаю.
Я чуть не подавилась воздухом. Что?!
Тут он шагнул в мою сторону и схватил моё лицо в свои ладони, сжав щёки.
– Ну вот как отказать этой сладкой мордашке, правда? – почти пропел он, а мне захотелось промыть лицо хлоркой из-за его прикосновения.
Профессор Бьёрн довольно расплылся в улыбке.
– Молодая любовь прекрасное чувство, мои дорогие.
– Любовь?! – пропищала я, а потом, когда Бьёрн отвернулся, чтобы взять что-то со стола, пнула Эйса в пах, из-за чего он тут же выпустил меня и прогнулся.
– Ах ты суч… – прошипел он, но быстро выпрямился, делая вид, что всё хорошо, когда профессор снова развернулся к нам.
– Это замечательная новость, мистер Муди. Я знал, что вы примете правильное решение!
А я чертовски злилась! Я была в бешенстве!
Через несколько минут профессор вызвал в кабинет остальных выигравших студентов, с которыми нам придётся делить этот полёт, а нам повелел готовиться. Так что мы с Мудилой вместе вышли в коридор – оба злые друг на друга.
– И что это было? – спросила я, не удержавшись.
Эйс посмотрел на меня с мрачной усмешкой.
– Не хочу лишать тебя удовольствия наблюдать за моим красивым лицом каждый день, как здесь. Ты же и дня без этого не проживёшь.
– Заткнись, пока меня не вырвало, – процедила я сквозь зубы. – Я бы с куда большим удовольствием пялилась на жопу северного оленя, чем на твоё смазливое hlebalo.
Он, похоже, даже обрадовался такой реакции. Приподнял бровь, как будто только и ждал моих ругательств.
– Ой, да ладно, – протянул он с притворной грустью. – Мне казалось, ты соскучишься по моему голосу. Кто же будет развлекать тебя в Норвегии, если не я?
– Если тебе настолько делать нечего, можешь попробовать засунуть свой сноуборд себе в задницу, – огрызнулась я. – Может, понравится?
– Могла бы и спасибо сказать, – фальшиво вздохнул Эйс, нависая надо мной. – Я предотвращу много твоих позоров перед профессором. И я полечу с тобой. И что ты мне сделаешь? Заболтаешь меня до смерти рассказами о своих галимых стрелялках?
Вскипая от злости, я тыкнула ему в грудь и перешла почти на хрип, сверля его взглядом:
– Слушай, ты. Не думай, что если мы вместе летим в эту дурацкую зимнюю школу, то я не попытаюсь испортить тебе жизнь и там. Я буду это делать, пока ты будешь продолжать передёргивать на свои медали.
– Ого, какие мы дерзкие, – ухмыльнулся Эйс, не отступая. – Не боишься, что останешься совсем одна в своей виртуальной реальности?
– Я надеюсь на это, – прошипела я. – Лучше компанию тупоголовых nps, чем одного самовлюблённого мудака.
– Хорошо, что мы друг друга понимаем.
– Смотри в оба, когда будешь переходить дорогу, – предупредила я, отойдя в сторону. – Однажды я обязательно столкну тебя под колёса.
– Не рассчитывай на это, Лягушка. – Эйс вдруг перехватил обе мои руки за запястья одной ладонью, чтобы показать, видимо, то, как я миниатюрна рядом с ним. – Вряд ли в этих маленьких ручках хватит сил сдвинуть меня с места.
– Idiot koncheniy! – шикнула я, вырвавшись из его хватки.
– Что бы это ни значило, взаимно, идиотка.
– Пошёл в зад!
Эйс усмехнулся, закатил глаза и развернулся, чтобы уйти прочь, бросив мне напоследок: «Увидимся в аду». С его правого плеча свисал рюкзак, а на высокой фигуре сидела чёрная толстовка, капюшон которой был накинут на голову так, что из-под неё показывалось совсем немного его чёрных волос. Мы оба частенько были в капюшонах, и иногда мне даже казалось, что это он делает нарочно – передразнивает меня.
Я проводила его взглядом, пока он не скрылся за углом коридора.
Внутри кипело. Хотелось выместить злость на чём-нибудь или ком-нибудь. Например, на его роже. Вздохнув, я поправила капюшон, из-под которого торчали две моих косички, – я блондинка с закрашенной в розовый значительной частью волос, – и поплелась к выходу из здания факультета. Коридоры были полупустыми – большинство студентов уже разошлись или готовились к вечерним занятиям. В воздухе витал запах старой бумаги, кофе и лёгкой усталости.
  
Я вышла на улицу и вдохнула свежий, прохладный воздух Бозмена. Студенты группами переходили дорогу, смеялись и шутили. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Мне просто хотелось добраться до дома, спрятаться в комнате, включить любимую игру и забыть об Эйсе Муди, Норвегии и всей этой чёртовой зимней школе, в которую попала по своей же вине. Знала бы я, что полёт придётся разделить с этим гоблином, никогда бы не подавала заявки. А сворачивать тоже не хочется. Этот напыщенный индюк почувствует победу.