(де) Фиктивный алхимик для лаборантки (СИ)

— Я… я не служанка, — пробормотала я, стараясь не дрожать. Но честно, мысль о том, что именно так меня сейчас приняли, казалась довольно забавной.
Да, прямо с первых секунд я решила для себя: этот тип — настоящий характерный монстр. И, если честно, в обычной жизни держалась бы от него подальше. Может, сразу бы в полицию побежала. Но тут явно надо было как-то самой отбиваться.
  
Я едва успела оправиться от первых эмоций, как почувствовала лёгкую дрожь в воздухе. Мужчина передо мной сжал кулаки, его взгляд потемнел, а плечи дернулись — словно внутри него зазвучала какая-то невидимая тревожная вибрация.
Он посмотрел на меня сквозь косые пряди воронёных волос, торчащих из-под капюшона, и коротко сказал:
— Убирайся отсюда. Кто бы ты ни была. А то худо будет.
Я вздохнула, внутренне подскочив:
— Что, это всё? Вы просто выгоняете меня, не дав и слово сказать? — не смогла сдержать возмущение. — Ещё и угрожаете.
Он нахмурился, сжав пальцы ещё сильнее:
— Шатаешься по моей земле, а про меня и не слышала? — сказал он тихо, но с таким напряжением, что от этого в груди защемило. — Я Каэр тал Вэл.
И всё: никакой милой улыбки, никаких объяснений. Просто имя, и взгляд, который говорил: «Если решишь остаться, приготовься».
Похоже, этот мужчина — настоящее чудовище, которым детей в страшилках пугают. И держаться от него лучше на безопасном расстоянии. Но, как оказалось, безопасного расстояния в этот момент просто не существовало.
Я едва успела оправиться от возмущения, как почувствовала лёгкую дрожь в воздухе. Каэр сжал кулаки, взгляд потемнел, а плечи дернулись — будто внутри него зазвучала невидимая тревожная вибрация.
— Слушай, — сказал он коротко, не отводя глаз, — держись от меня подальше. Пока… пока буря не накрыла.
Я хотела спросить, что это значит, но сразу заметила странное свечение под капюшоном: кожа на руках и шее словно пропиталась тонким пламенем, едва заметным, но явно живым. Он напрягся, воздух вокруг будто нагрелся.
— Отлично, — подумала я, пытаясь не паниковать, — мой первый день в новом мире, и я уже чуть не сгорела вместе с каким-то агрессивным иллюзионистом.
Он вдохнул, и сияние постепенно угасло. Каэр снова был в своём старомодном алом плаще, с прядями цвета воронёной стали, но уже без спецэффектов. Лицо его приняло более спокойное, но не менее раздражённое выражение, и он пояснил:
— Пока буря не накрыла, я ещё могу себя контролировать.
Мы оба замерли, рассматривая друг друга и пространство вокруг нас. Воздух был плотным, будто сам подстраивался под наше напряжение. Я ловила каждый звук, каждый шорох, а он просто стоял неподвижный, как статуя.
— Так… это что вообще было? — пробормотала я, скрестив руки.
Каэр не отвечал сразу, лишь свёл брови, его взгляд оставался тяжёлым и нервным. Наконец он шагнул ближе и сказал со всё той же резкостью:
— Так, хватит стоять и дурачиться! Скажи, кто ты и как оказалась здесь!
Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться.
— Я… Ирина Чернова, — начала я. — И нет, я не отсюда. Просто… случайно попала в этот тоннель.
Он наклонил голову, прислушиваясь к словам, и медленно произнёс с местным акцентом:
— Ир'на Черна́…
Я моргнула, не скрывая удивления: даже моё имя звучало чуждо, словно его перевернули и перекроили.
— Случайно или нет — разъясняй полностью! И быстро, — снова потребовал он, взглядом пронизывая меня насквозь.
Я почувствовала, как сердце колотится, но понимала: спешка тут не поможет. Нужно было держать лицо и не показывать, что я до сих пор в панике.
— Итак, хватит тянуть кота за хвост, — его голос стал ещё более острым. — Скажи мне прямо: кто твой покровитель? И не пытайся юлить, что ты сама по себе. Одна ты бы тут не выжила.
Я замерла. Чуть не рассмеялась — уж слишком нелепо звучало это «покровитель».
— Вы что, серьёзно? — выдала я, моргая. — Я случайно сюда попала, уж тем более не заводила… кого вы там себе придумали!
Он нахмурился, тяжёлый взгляд сверлил меня насквозь.
— Слушай, Ир'на Черна́… — медленно повторил он моё имя, словно проверяя, запомню ли я его, — не пытайся играть со мной. Я не шучу.
— Я вас, — ответила я, — вообще не знаю и, честно говоря, мне плевать, кто вы!
Каэр фыркнул и, наконец, слегка развернувшись, указал рукой на скалистую тропу, уходящую за поворотом вниз:
— Ладно, раз так, убирайся с пока ещё моих земель. Город там — вот туда и иди! И следи, чтобы больше не лезла в места, куда не просят.
Я прищурилась, ощущая смесь раздражения и лёгкого страха. Его взгляд говорил: он прав, но сердце отказывалось верить, что кто-то может быть настолько… предвзятым.
— Отлично, — выдала я через зубы, — тогда я пошла. Но предупреждаю — с такими методами людей не завоюешь.
Он только ухмыльнулся, не оборачиваясь, а я, скрепя зубы, пошла в сторону города, ещё раз оглядываясь на высокую фигуру в алом плаще.
  
3. Следующий
 
Я застегнула плащ на все пуговицы, подняла воротник и, набросив сумку с контейнером на плечо, пустилась в путь. С каждым шагом по скалистому склону мне становилось всё яснее: это место не похоже ни на одну часть Ленобласти, которую я когда-либо видела. Камни были грубее, воздух — тяжелее, а ветер — словно шептал что-то непонятное, играя со взъерошенными прядями моих волос.
Я шла в сторону города, указанного Каэром, пытаясь собраться с мыслями. Сердце всё ещё колотилось, а в голове путались вопросы: как я вообще оказалась здесь, кто этот странный мужчина, и почему он был уверен, что у меня есть некий «покровитель»?
— Ну да, конечно, — пробормотала я сама себе, — покровитель, ага… Наверное, я сошла с ума.
Но вместе с этим ощущением нелепости росло и тихое чувство тревоги. Он был… не просто странным или сердитым. Что-то в нём было опасным, и эта опасность ощущалась даже сквозь дистанцию, через которую я пыталась держаться.
Я окинула взглядом окрестности: скалистые утёсы тянулись в обе стороны, а вдали угадывались очертания города. Даже несмотря на усталость и смятение, я понимала — этот город станет моим первым ориентиром в новом мире.
Каждый шаг к нему заставлял сердце биться быстрее. А с каждым дыханием я всё отчётливее ощущала: я здесь не случайно.
Город, к которому я шла, постепенно открывался перед глазами. Он был совсем не таким, как Питер или Тосно. Узкие мощёные улицы, повсюду латунные фонари с мерцающим янтарным светом, трубы и дымоходы, торчащие из крыш, как маленькие стражи неба. По улицам медленно шествовали конные экипажи и странные механические повозки, где вместо лошадей что-то похожее на миниатюрные паровые двигатели приводило колёса в движение, было тут много и более-менее адекватных ретро-автомобилей, похожих на наши вековой давности.
Фасады домов напоминали викторианскую Англию: высокие окна с резными наличниками, кованые перила на балконах, и везде — мельчайшие детали, будто мастера драгоценно любовались каждой.
Я шла по мостовой, стараясь не споткнуться о камни и раздумывая, куда пойти. Люди здесь встречались странные: один прохожий тихо разговаривал с какой-то механической птицей, другая — поправляла очки с бронзовой оправой, на которых блестели крошечные линзы. Казалось, будто они давно привыкли к чудесам, а я — пришелец, который только начал открывать глаза.
С каждым шагом чувство нереальности росло. В воздухе пахло смазкой, тёплым металлом и лёгким ароматом старых книг. В голове крутилась одна мысль: если я хочу хоть как-то выжить здесь, придётся быстро научиться понимать, что в это мире обычное, отличать реальное от иллюзорного.
  
Площадь встретила меня звоном колоколов и шумом людской толпы. Здесь всё кипело жизнью: торговцы предлагали диковинные фрукты и изделия из металла, мальчишки сновали между прилавками, а на возвышении возле здания с высоким шпилем и гербом проводилась какая-то торжественная речь.
Я решила, что это и есть местное подобие ратуши или муниципалитета. Если где и можно выяснить хоть что-то о «прописке», так это здесь.