Вторая ошибка бога (СИ)
В общем, она устроила себе полномасштабный квест, в ходе которого Маргот проникла на территорию тюрьмы и, ознакомившись с делами заключенных, подобрала себе трёх подходящих для ее целей злодеев. Затем их пришлось обездвиживать и усыплять, по одному перетаскивая в бойлерную тюремного блока, и уже оттуда, открыв портал, перебрасывать их на лесную поляну неподалеку от менгира. Вот после этого и начались основные трудности. Взвалить ублюдка на плечо, доставить к импровизированному жертвеннику, уложить в правильном месте и идти за следующим. Три жертвы – три ходки, а это время, и время, чего уж там, ее поджимало. Во-первых, не ровен час, в тюрьме хватятся пропажи, объявят тревогу и начнут искать, следствием чего, среди прочего, могут стать блокпосты на дорогах. А во-вторых, ритуал надо закончить затемно, чтобы вернуться в замок и покинуть его на рассвете. Пришлось-таки попотеть, но она успела. И ритуал провела, и следы его уничтожила, и вовремя выехала домой, вывозя полный автомобиль добра и вытягивая за собой трех ниссе с грузом…
4.2
Вакации закончились гораздо быстрее, чем хотелось бы, - и это по-настоящему, длинные каникулы, - но Маргот не роптала. Она знала, что все в мире относительно, и хорошие моменты проходят быстро, а тоскливые могут тянуться целую вечность. Впрочем, рефлектировать было не только не к чему, но и некогда. Да и не в ее характере. Учеба, тренировки, спарринги и снова учеба, и так изо дня в день. Казалось бы однообразно, но даже рутиной не назовешь, потому что курсы оказались даже интереснее тех, что были в первом семестре, а боевая подготовка и того лучше. Ее уровень оценили и больше с ней не миндальничали, обрушив на Маргот такой комплекс упражнений и тренировок, что даже ей порой было не продохнуть. Однако жаловаться не приходилось. Если летом она и в самом деле начнет тренироваться со спецназом ГРУ, нынешние нагрузки покажутся ей легкой «прогулкой на пленэре».
Она уже вполне оценила различия в путях подготовки боевых магов в ее время и сейчас, и нынешние методы ей нравились больше. Принцесса дома Дёглингов брала в бою своим талантом и грубой силой, дарованной ей Матерью Магией. Остальное же, как получится. У нее, спасибо матери и теткам, была очень хорошая магическая школа. Как темная вёльва она могла заткнуть за пояс не только большинство скандинавских ведьм, она и колдунов, - а они кое в чем сильнее вёльв, - могла свернуть в бараний рог. Однако, как воин она в большей степени выезжала именно на своих способностях, - на силе и магии, - хотя кое-чему ее все-таки обучили. Сейчас же, - в этом времени и в этой стране, - подготовкой боевых магов занимались самым серьезным образом. Это было систематическое, хорошо продуманное обучение, и Маргот вполне могла это оценить. Так что, от работы она не отлынивала и трудностей не боялось, и это вкупе с ее несомненным талантом довольно быстро привело к очевидному прогрессу. В общем, дела шли хорошо, а в начале апреля она узнала, что все обстоит даже лучше, чем она думала.
На выходных она навестила Михаила Фёдоровича с Доттой. Метресса прижилась в Валадаровом Палаццо, и, возможно, ее уже следовало называть подругой адмирала, а не его подстилкой. Главное, что она не мешала Маргот. Да и, в любом случае, это была не ее жизнь и не ее выбор, так что, если деда все устраивает, то так тому и быть.
Маргот приехала к обеду, предполагая позже отправиться к себе домой. Стараниями ниссе Просковьин Двор быстро приобрел жилой вид. Кое-какие комнаты теперь можно было даже назвать уютными, остальные имели характер парадных покоев. Терем и прежде был хорошо обставлен и мог похвастаться неплохой коллекцией произведений искусства. Сейчас же на стенах гостиных появились полотна великих мастеров, а в опочивальне Маргот - старинные гобелены и шкура огромного медведя, заменившая ковер на паркетном полу. Тут и там на стоящих в простенках между окнами резных готических сундуках, флорентийских креденца[10] и французских шкафчиках-кабинетах встали золотые и серебряные чаши, кубки и братины. Блистали своими коллекциями так же несколько шкафчиков-дрессуаров[11]. В общем, дом ожил и зажил своей особой жизнью, невозможной без неутомимых и чрезвычайно деятельных домовиков. Они же занимались кухней, заменив поваров и кондитеров, и, вообще, обеспечивали все ее потребности, между прочим, исполняя так же функции кладовщиков, ключарей и комнатных лакеев. Единственным человеком в этой странной компании, не считая, разумеется, саму Маргот, являлся мажордом Тимофеев, который, - по совместительству, - вел так же все внешние дела, связанные с подворьем. Кто-то же должен был закупать провизию и прочие надобности, вести переговоры с поставщиками и ремонтниками, то есть исполнять все те работы, которые не могли взять на себя ниссе.
Так что Просковьин Двор постепенно становился для Маргот таким же домом, каким был когда-то родовой замок Дёглингов, и, отобедав у деда, она действительно предполагала сразу же уехать домой. Однако не получилось. Как только они покончили с десертом, адмирал Борецкий пригласил внучку в свой кабинет и там у них состоялся весьма занимательный разговор.
- Кадровое управление Минобороны не мычит, ни телится, - чуть поморщившись сообщил адмирал, раскуривая сигару. – И я подумал, а за каким бесом нам сдались эти сапоги? В общем, если не будет возражений с твоей стороны, то в понедельник Адмиралтейство присвоит тебе звание мичмана и наградит «Морским Орденом за Мужество в Бою», и пусть утрутся!
Если честно, Маргот было без разницы в каком роде войск она будет числиться. Да хоть в авиации! Боевой маг – может быть хоть мичманом, хоть подпоручиком, и всей разницы, что у флотских парадная форма красивее.
- Я не возражаю, - улыбнулась она деду. – Вопрос один, возьмут ли мичмана в спецгруппу?
- Возьмут, - успокоил ее Михаил Федорович. – Там и сейчас служит несколько ребят из морской пехоты.
- Тогда, возражений нет, - пожала плечами Маргот. – Я закурю?
- Кури, коли хочется, - не стал адмирал строить из себя ответственного взрослого. – Могу и рюмочку налить.
- Благодарствую, - усмехнулась она в ответ, - но давай как-нибудь без алкоголя. Или ты собираешься предложить мне разговор, который без пол-литра не вытянуть?
- Не то, чтобы именно так, но есть пара неприятных вопросов.
- Есть вопросы, спрашивай!
Маргот не смутилась и не стала задаваться вопросом, о чем пойдет речь? Мало ли щепетильных тем. В любом случае, начал, значит закончит, и тогда все по любому откроется.
- Какие отношения тебя связывают с Лизой Вельяминовой? – каким-то не слишком уверенным голосом задал вопрос адмирал.
- Ах, ты об этом! – воскликнула она с облегчением. – Успокойся, дед, я не лесба.
- Ну, извини тогда.
- Да, не за что извиняться.
Маргот понимала Михаила Федоровича. Он за Род свой беспокоится. Вернее, за его продолжение.
- Хочешь, чтобы я кого-нибудь родила? – спросила прямо.
- Да, надо бы, наверное, - тяжело вздохнул он. – Но я тебя принуждать выходить замуж не стану.
- И правильно, - ухмыльнулась Маргот. – Меня принудить, легче просто самоубиться, но я тебя понимаю, дед. Скажи, каков статус твоего здоровья. Есть серьезные проблемы? Плохой прогноз?
- Да, нет, - нахмурился адмирал. – Врать не стану. Здоров. Лет десять, как минимум, продержусь. Может быть, и больше, но это уж как карта ляжет.
- Тогда, сделаем так, - предложила Маргот. – Я слышала, можно зачать в пробирке. Кажется, это называется ЭКО[12] или как-то так. Для этого, вроде бы, необходима только яйцеклетка, но это не точно. Сам понимаешь, в мое время такого не было. А про сейчас я просто не знаю. Не интересовалась.
К его чести, Борецкий никогда не спрашивал ее о том, откуда «дровишки». Но не дурак, наверняка сопоставил ее обширные знания в весьма специфических областях со смертью женщины-историка искусства в городе, расположенном рядом с ее замком. Тут даже разведку привлекать не надо. Достаточно поискать в сети. Но знал или нет, адмирал ее ни в чем не обвинял и ни о чем не спрашивал.