Вторая ошибка бога (СИ)

«Будет вторым оружием… - решила Маргот, направляясь вслед за дедом в Валадарово[20] Палаццо. – Секира - первое… Но моя, та, с которой похоронили, недостаточно хороша. Надо бы заказать современный образец. Топорище из композитного материала, клинок из хорошей современной стали, а руны я нанесу сама, нужен только правильный резец и основа для туши… Итак, секира, эльфийский меч, - он вместе с рукоятью как раз немного короче моей руки[21], - кинжал или даже пара кинжалов и метательные ножи… Еще, пожалуй, кольчуга… И, может быть, арбалет? Что-нибудь современное, легкое и надежное, но под тяжелый болт. Надо обдумать!»
  
А, между тем, они с дедом поднялись по ступеням на крыльцо, мажордом распахнул перед ними двери, и Маргот с дедом оказались в просторном приемном зале. Отсюда коридоры вели в левое и правое крылья дома, а за дверью, находившейся прямо напротив входа, находился просторный внутренний двор, окруженный двухэтажным зданием, в котором помещались хозяйственные помещения дворца и жили слуги. Здесь же в приемном зале имелись еще две лестницы, ведущие на второй этаж. Там эти две дуги встречались, образуя нечто вроде балкона, на котором стояла сейчас молодая русоволосая женщина в темно-синем платье. На взгляд Маргот, ей было где-то под сорок, но могло статься, что ей уже исполнилось пятьдесят. Магия творит чудеса, а женщина была, пусть и слабым, но магом. Такие вещи Маргот могла видеть, не прибегая к сложному колдовству, в особенности, если маги не скрывали свою силу. Эта женщина не скрывала. Возможно, она просто не умела этого делать, или не считала необходимым прятаться, что тоже возможно.
- Я Дотта[22] Агрен, - представилась женщина, спустившись к ним с дедом по правому крылу лестницы.
- Дотта или все-таки Доттир? – спросила Маргот, переходя на шведский.
- Я не говорю по-шведски, - улыбнулась Дотта. – Я родилась и выросла на Урале. Так что шведские у меня только имя и фамилия.
- Я Марина, - ответила улыбкой на улыбку Маргот. – Но, если по-шведски, то Маргот.
- Дотта, разреши тебе представить мою внучку Марину Борецкую.
Судя по удивлению, мелькнувшему в глазах женщины, о том, что у старика есть внучка она не знала.
«Не срослось», - ухмыльнулась мысленно Маргот, но тут же поняла, что ошиблась.
Похоже Дотта не собиралась за ее деда замуж. И даже если имела некий меркантильный интерес, то не более, чем большинство других женщин, вступающих в долговременные отношения с сильными людьми того или иного государства.
- Почему же ты молчал?! – всплеснула руками Дотта, оказавшаяся довольно-таки эмоциональной, что шло вразрез с ее «холодным» скандинавским происхождением.
- Не знаю, - пожал плечами адмирал. – Не успел? Не счел важным? Не знаю.
— Значит, торжественный ужин сегодня – это в честь приезда внучки? – сделала логичный вывод женщина.
- В целом, да, а в частности, нет, - усмехнулся Борецкий, а Маргот только мысленно закатила глаза.
Ну, в самом деле, одно дело подростки, но эти-то что? Театр-буф, да и только!
- Тогда, по пунктам, пожалуйста, – озвучила она вопрос, который не успела задать Дотта.
- В общем, - улыбнулся Борецкий, - потому что я действительно рад тому, что ты приехала. По правде сказать, успел соскучиться.
- А в частности? – все-таки встряла Дотта.
- А в частности… Даже не знаю, - покачал головой адмирал. – То ли будем праздновать, что осталась жива, то ли, то, что взвод террористов похоронила.
- В каком смысле? – не поняла его женщина.
- Новости по телевизору смотришь? – чуть прищурился Борецкий.
- Ну, да, - пожала плечами Дотта. – А что?
- Происшествие на Псковском шоссе… - подсказал дед своей новой пассии.
- Видела, - подтвердила женщина.
- Марина находилась в атакованном кортеже, - объяснил адмирал. – Приняла бой. Она, видишь ли, боевой маг. Бой был коротким, но жестоким. Из двадцати семи нападавших уцелели только четверо, а из двадцати трех ушлепков, которые неизвестно за каким бесом напали на кортеж адмирала Вельяминова, одиннадцать положила Марина. Так что за военный успех тоже не грех выпить.
- Боже мой! – ужаснулась Дотта. – Сколько же вам лет, Марина?
- Шестнадцать, - сложила губы в кривую ухмылку Маргот. – Было бы больше, удалось бы избежать многих проблем…
3.5 
Свой подарок Маргот получила в тот же день. Дотта, разумеется, поняла его по-своему, - просто дорогая статусная вещь, - а вот она сама, увидев, что ей приготовил дед, была готова расплакаться. Адмирал подарил ей Фенрир[23] – Родовой Меч Дёглингов. Вернувшись к жизни и переехав в Стокгольм, Маргот наводила справки, но основная версия, озвученная специалистами, сводилась к тому, что меч конунга Альгаута пропал во время войны с датчанами. И это в буквальном смысле причиняло ей боль, ведь это был не просто меч, не очередная семейная реликвия, а знак власти, переходивший из поколения в поколение, из рук одного, - обычно почившего, - конунга в руки другого. От отца к сыну, максимум, к брату или племяннику, и никогда к дочери. Маргот таким образом стала первой женщиной в роду Дёглингов, которая получила в руки великий меч предков. А Фенрир и вправду был великолепен. В те времена, а речь идет о X веке, такой меч не мог выковать ни один, даже самый лучший кузнец. Просто никто этого делать не умел, однако Фенрир ковали не обычные кузнецы, его создали мастера-колдуны, и это был по-настоящему смертоносный клинок.
Ночью она снова взяла его в руки. Тяжесть оружия успокаивала. Его насыщенный магией клинок вселял надежду, и одновременно напоминал ей о том, что было «До», и что случилось «После». Ей до сих пор не верилось, что, умерев однажды почти пять столетий назад, она снова жива. Как, вообще, совместить ее опыт прошлой жизни и впечатления от данной ей в ощущениях современности? Там и тогда, все было просто и естественно. Маргот являлась принцессой варварского королевства, - во всяком случае, так сейчас оценивали ее время, - а еще она была темной вёльвой и боевым магом, и как таковая была встроена в систему отношений и по вертикали, и по горизонтали. Она являлась ни много, ни мало четвертой по значимости фигурой в вертикали власти Гёталанда. Над ней возвышались лишь отец и братья, но это, если брать в расчет право наследования. Однако на войне и особенно в бою, иерархия менялась. Там она была всего лишь «на чуть» ниже конунга. Однако, в дни мира она действительно была четвертой, что тоже, как ни посмотри, совсем немало. А рядом с ней, в ее параллели существовали отец, братья, мать и ее тетки. И никого больше на их продуваемой ледяными ветрами вершине власти. Такая позиция предоставляла ей колоссальные преимущества, но она об этом даже не задумывалась. Жизнь была проста, отношения прозрачны, и ей не о чем было задумываться. Теперь же, даже имея в дедах посадника Борецкого, она строила жизнь с чистого листа, и, чтобы оказаться наверху, ей предстояло много и тяжело работать. Впрочем, труда она не боялась.
«Все путем!»
[1]Йоль — праздник середины зимы у исторических германских народов, который был включён в Рождество в результате их христианизации. У неоязычников и виккан — день зимнего солнцестояния, один из шабашей Колеса года. Исследователи связывают изначальное празднование Йоля с Дикой охотой, богом Одином и древнеанглийским праздником Модранит.
[2]Тхэквондо также таэквондо — корейское боевое искусство. Характерная особенность — активное использование ног в бою; причём как для ударов, так и для защитных действий. Слово «тхэквондо» складывается из трёх корейских слов: [тхэ] «топтать» + [квон] «кулак» + [до] «путь, метод, учение, дао». Общепринятое литературное толкование звучит как «путь ноги и кулака».
  
[3] Ушу — китайские боевые искусства.
[4] Европеоидная раса (евразийская или кавказская — устаревшее название).
[5] Гномы — карлики из западноевропейского, в первую очередь германо-скандинавского фольклора, частые герои сказок и легенд, персонажи низшей мифологии народов Европы. Согласно сказаниям, они живут под землёй, носят бороды и славятся богатством и мастерством.