Молчание Гамельна (СИ)
Леона закусила губу и плотно прикрыла глаза. Спокойно, спокойно. Девчонки в банде часто шушукались о парнях, хотя и строили из себя сильных и независимых. Притаскивали тайком журналы и постеры с красавчиками, смотрели клипы с какими-то корейцами чуть не с сердечками в глазах. Леоне тоже подсовывали, но она лишь фыркала и тянулась к вкусняшкам. И не парилась по этому поводу. Ну не торкает, ну подумаешь.
Лучшая подруга предположила однажды про «другой фронт», однако и девочки Леону особо не интересовали. Она восхищалась и заводилась, видя волю и стойкость. Когда твои фурии в крови и в пыли несутся сквозь толпу врагов — это красиво…
Ни конкретных лиц, ничего — одни ощущения. Силы, энергии, опасности, чужих страха и сопротивления, готовности идти до конца.
И тут нате — Гамельн. Старше, опытнее, умнее. С темным внимательным взглядом, с проседью в забранных очками волосах и в потрепанной кожанке. Он вырос слишком рано, научился жить и справляться с деменцией матери, взял ответственность за пятерых несчастных детей и отсидел за это пять лет в тюрьме.
Гамельн всегда выслушивал рассказы о проблемах, страхах и сомнениях и задавал вопросы, которые помогали самой найти ответы.
Раньше Леона всегда их находила. А сейчас? Что ей делать сейчас?
Гамельн ни разу не высказал недовольства, когда Леона запрыгивала к нему на спину или обнимала, но никогда не заигрывал и не флиртовал.
«Тебе еще нужно подрасти, львенок». Точно! Он считал Леону ребенком, помнил ее такой и… берег этот образ? Боялся перемен? Глупый-глупый Гамельн! Одно сплошное противоречие и недоразумение. Но ничего — Леона возьмет все в свои лапы… тьфу! Руки! И пусть только Гамельн попробует делать вид, что не имеет к этому отношения. Леона покажет ему, какой стала и чему научилась. Внутренняя львица на эти мысли утробно заурчала и приняла боевую стойку.
* * *— Лео, а ты разве…
— Планы поменялись, — Леона стряхнула ботинки и протопала в направлении своей комнатки.
В гостиной явно кто-то был, но она честно плевала на всех ухажеров матери. Главное, чтобы к ней не лезли и нотациями не доставали. И чтобы мама была счастлива. Элизабет была не намного старше Гамельна, стильно одевалась и имела копну роскошных каштановых волос, поэтому претенденты на руку и сердце в их доме появлялись регулярно. Парочку говнюков Леона без сожалений отправила восвояси. А так — она взрослая девочка и истерики закатывать не будет. Каждый имел право на личную жизнь. Именно поэтому ночевкам у Гамельна Элизабет не просто не противилась, а поддерживала всеми конечностями.
Комнатка Леоны была маленькой, зато своей. На стенах висели постеры с именитыми футболистками, на шкафу пылился мяч с автографом вратаря местного клуба «Уотфорд». Каждый раз казалось, они осуждают то, что она забросила спорт, но рука убрать все восвояси не поднималась. Слишком много хороших воспоминаний пряталось в таких мелочах. Леона прикрыла окно и растянулась на кровати, заложив руки за голову.
— Ты не голодна?
— Не, спасибо, ма.
Элизабет вздохнула и собралась уходить, наверняка на ходу сочиняя оправдательную поэму для гостя.
— Извини, — Леона выкрутилась на кровати, приподнимаясь на локте. — Я не спецом… Было бы не так поздно, завалилась бы к Дороти.
— Я знаю, Лео, — мама, похоже, улыбалась, — знаю, дорогая.
— Пусть остается. Не съем я его, — Леона ухмыльнулась и поскребла простынь. — И могу музыку врубить.
— Ох, Лео, — мама определенно покраснела и вдруг поддалась настроению: — Ты так хочешь братика или сестренку?
— Эй, вы сначала поближе познакомьтесь и свадьбу сыграйте! И вообще: в твои годы ребенок… Вытянешь-то, старушка?
— Уж как-нибудь постараюсь, — мама едва заметно провела ладонью по животу, и в ее голосе засквозило столько лукавства, словно все, что могло, уже случилось.
— Ма-а? Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Ну, отвечая на твой список предъяв: мы уже познакомились. И свадьбу сыграть собираемся.
— Да ладно?! — Леону как подбросило. — А почему я узнаю об этом только сейчас? А когда? А платье приметила? Но погоди. Я даже не видела этого типа!
Элизабет рассмеялась.
— Видела-видела и даже одобрила.
Леона нахмурилась, припоминая всех маминых мужиков. Среди всякого сброда только один вызывал полное доверие — с ним Леона познакомилась в том же «Оксфаме».
Рудольф фанател от споконов — жанра манги и аниме, в центре которых был спорт. Притом не тупо, а с профессиональной точки зрения: он работал спортивным комментатором. Поэтому подмечал не только работу с сюжетом и персонажами, но и проработку матчасти. Так что, делясь впечатлениями, рассказывал уйму всего интересного. А иногда спонтанно или «по звонку» приглашал кого-то «в теме». У Рудольфа за многие годы работы образовалась такая сеть знакомств, что голова шла кругом. Когда в их маленький, в общем-то, магазинчик заглянула сама Люси Бронз — одна из лучших правых защитниц в истории женского футбола, та, кто выиграл бронзу в трех Лигах чемпионов, — Леона чуть с ума не сошла от радости. Такая персона — и приехала сюда, к ней! Стояла, улыбаясь глазами, и протягивала увесистую стопку музыкальных дисков. Писк сканера чудился вестником реанимации — сердце буквально из груди выпрыгивало. А Рудольф стоял спокойный, солидный: «Познакомьтесь, мисс Бронз, это Леона». Все! Выносите!
— Руди?
— Кто же еще, глупенькая.
— Тогда благословляю.
За него Леона сама бы вышла замуж! Если б не Гамельн, конечно.
— Что бы мы без тебя делали… — к маме со спины деликатно подошел Рудольф, обнял, сцепив руки у мамы на животе.
Кивнул Леоне приветственно и шепнул Элизабет на ухо: «Сказала?». Нет, и за кого они Леону принимают? За малолетку?!
Леона прокашлялась и, вскочив с кровати, расшаркалась как могла.
— Поздравляю.
— Спасибо, Лео, — Рудольф улыбнулся мягко и поцеловал маму в висок, очень интимно и нежно. — Мы долго не решались, а потом прикинули, что зря только время теряем. И вот, — он пожал плечами так, словно хотел развести руки в стороны, но ладони с живота Элизабет не сдвинул.
— Все правильно. Но это что получается, я буду старшей сестрой?!
Элизабет охнула, а Рудольф рассмеялся. Вот Леона посмотрит на его реакцию, когда тот услышит «папочка». Леона ехидно сощурилась и остолбенела на миг.
Кажется, в ее жизни только что появилась семья. Настоящая. Эти чувство и осознание невероятно грели. Как же, должно быть, холодно Гамельну! Но Леона сделает все возможное, чтобы растопить затвердевший лед и вернуть огонь в потухший домашний очаг. Теперь точно — сделает. Без всяких там «никогда»!
* * *Ну нет, это уже слишком. Леона стукнула дорожной сумкой об пол и подперла спиной дверь. Запертую дверь! Притом не из вредности. Леона нутром чуяла пустоту квартиры. И где, интересно, Гамельна носит? Леону и так попросили задержаться на работе лишних два часа — сменщик повез деда в травму, чего бы и не выручить. Да и дополнительные деньги не лишние. Но Гамельн работал в фитнес-клубе, и у него был вполне себе нормированный рабочий день. Не по барам же ему шляться. И не по бабам. На последней мысли Леона вздрогнула.
Нет-нет-нет, это совсем не в духе Гамельна, да и с чего ему, здоровому сорокалетнему мужику, торчать в борделях? Леона нахмурилась и покраснела. Вот сама себе на вопрос и ответила. Может, ублажает Гамельна какая красотка, он и в ус не дует: где Лео, как Лео. И все-таки бред! Гамельн не мог не беспокоиться.
Однажды без всякой ссоры Леона просто забыла чирикнуть, что добралась до дома: было поздно, она устала от зубрежки, да и телефон разрядился на полпути. По стечению обстоятельств еще и мама была в командировке. Так Гамельн пригнал на байке среди ночи, наведя шуму на их тихой улочке, а на следующий день подарил повербанк.
А тут вдруг полное безразличие к судьбе вчерашней старшеклассницы, у которой тяга к приключениям в жопу вшита? Не вязалось. Ладно, Гамельн мог списаться с ее мамой, но мама обычно обязательно подкалывала Леону насчет «няньки» и вопрошала: «Что вы опять не поделили, голубки?». Странная ситуация.