Молчание Гамельна (СИ)
— Пожалеть? — Леона хмыкнула горько.
Она ждала от Гамельна поддержки, встряски, правильных мотивирующих слов — и силы. Той, что расправилась с обидчиками Леоны; той, с которой Гамельн похитил и укрывал всех детей. Леона ждала Гамельна, который бы спросил обыденно и твердо: «Пойдешь со мной?»
— Тебя попробуй пожалей. А вот подлатать не мешало бы. Я был зол, поэтому на кривую-тугую перевязку не серчай.
— А я-то думаю, чего дышать так трудно.
Гамельн вздрогнул и сузил глаза.
— Не шути так.
— А кто сказал, что я… Ай, — Леона потерла подвергшийся нападению бок. — Ну и где пышки с кофе для больного человека?
— Ты же вроде не голодна, — Гамельн вскинул брови и медленно-гордо направился на кухню. На пороге обернулся. — А захочешь есть — сама придешь.
Леона запыхтела. Когда Гамельн мстил — проще было сразу повеситься!
* * *Сидеть дома в одиночку — ужасно скучно. Из плюсов — можно было тусить лишь в растянутой футболке. Но занять себя чем-то хотелось. Именно поэтому Леона неловко перетащила ноутбук на колени и полезла в интернет за тем, чего старательно избегала все эти годы. Работать одной рукой оказалось малоприятно, но Леона отличалась упрямством и упорством.
Дело Гамельна нашлось довольно быстро. Поисковой запрос пестрел газетными заголовками и вырезками из новостей. Без имен и лиц детей. Защита законом. Но в интернете сложно что-то утаить или стереть безвозвратно. Блоги, социальные сети — неисчерпаемый запас домыслов и информации. Люди делились на тех, кто считал похищения страшным преступлением («Я бы его голыми руками придушила!»), и тех, кто Гамельна всячески поддерживал, одобрял и даже пытался ему подражать. Откопалась и передача с диспутом. Действительно интересным! Про ответственность и про воздаяние, про то, что «Гамельн — зло, которое сеет добро» и что благодаря похищениям во многих семьях вскрылись язвы. А это, в свой черед, помогло избежать других преступлений.
В этой же передаче фигурировали полные имена детей. Со списком имен начались новые поиски. Сьюзен оказалась зарегистрирована в санатории на длительном содержании. Чарли значился учеником престижной частной школы. А вот Оллин словно испарилась — все сведения о ней крутились вокруг дела Гамельна. Но и о смерти думать не приходилось: Гамельн узнал бы первым. А Гамельн сказал: «Им ничего не угрожает». Значит, и Оллин он нашел! Леона закусила губу и защелкала по ссылкам фанатичнее. Она же не безмозглая школьница, рубящаяся в игры! Где-то что-то есть, где-то что-то должно быть.
Когда глаза уже начали слезиться, через ворох непонятных левых картинок нашелся профиль в соцсети матери Оллин. Судя по фотографиям и подписям к ним, женщина души в своих детях не чаяла. «Сокровища мои, солнышки мамины, радость неземная» и прочие тошнотворные формулировки.
А вот по датам складывалась интересная картина. После возвращения домой — «Наша дочурочка снова с нами!!!» — фотографии появлялись чуть ли не каждый день. «Видите, я хорошая мать, я справляюсь» так и читалось за приклеенными улыбками, горой подарков и постоянными развлечениями. Возможно, она правда старалась возместить упущенное время, купить счастье и любовь за деньги. Но, разумеется, ничего не вышло. Чем шире улыбалась мама — тем отстраненнее выглядела Оллин.
На нескольких фото засветился мужчина, который держал на плечах брата Оллин, и мелькала еще одна женщина — волевая и непробиваемая даже на вид. Оллин держалась ближе к ней, и женщина явно была готова хранить доверие ребенка всеми силами. В хештегах очень кстати значилось «кузина».
В общем и целом, было понятно, что ничего непонятно. Леона протерла глаза пальцами. Нужно было ехать и самой оценивать, как обстоят дела. Проще всего казалось добраться до Сьюзен. Угу, доковылять. «Не примете еще одного пациента?»
Черт! Вот понадобилось Эби-Дороти «прям щаз» выяснять отношения. Не могла подождать пару неделек? Леона, конечно, тоже не в стороне стояла, но все-таки! Если бы кое-кто не томил в себе обиды вселенские — давно бы со всем разобрались. А так и выпуска толкового не получилось, и полная задница кругом и всюду.
Мысли о заднице вмиг разбудили воспоминания о руках Гамельна на ее, Леоны, филейной части. И как он трогал, и как прижимался. Да чтоб его! Леона осуждающе покосилась на грудь, которая радостно топорщилась сосками, и с сомнением и шальным интересом — на ноут. А что, если…
Леона, внутренне замирая, вбила в поисковую строку «порно» — и на нее тут же высыпались крайне любопытные и провоцирующие продолжения и ссылки на пару сайтов. Леона тыкнула в первую попавшуюся и вздрогнула. Голый парень с внушительным хозяйством, накаченный и в ковбойской шляпе, несколько обескураживал откровенностью без предисловий. Хоть бы предупреждающий значок влепили! А если ребенок тыкнет не туда? И точно решит узнать, что же там такое. И потом задаст родителям парочку интересных вопросов. А Леоне Гамельн задаст, прокрутив историю. Ноут-то его!
Сердце забилось чаще. Разом причудились шаги и скрежет ключа, и только время на часах и разум твердили, что Гамельн на работе и вернется не раньше, чем часа через три. Леона умоляюще покосилась на парня-ковбоя, чтобы тот помог разрешить сомнения, стоит ли дальше изучать или ну его… Парень предсказуемо молчал, но излучал харизму «мачо»: ну же, смелее, ты уже смотришь на меня, неужели откажешься от продолжения? Леона вздохнула и мотнула вниз.
С этим ковбоем обнаружилась целая фотосессия в разных ракурсах и позах. От совсем откровенных до дразнящих. Леона неожиданно залипла на фотке, где парень валялся среди сена в расстегнутой рубашке, а рука его пряталась в штанах. Леона сглотнула, представляя на его месте Гамельна. Между ног как разлился теплый чай. Но после происшествия в клубе Гамельн точно тему секса поднимать не станет. Слишком заботливый. Какая же она глупая, что в первый раз закатила истерику!
Где-то еще лазить резко перехотелось. Леона лениво потыкала по всплывающим панелям: сайт оказался галереей с эротическими моделями на любой вкус. И закрыла вкладку. Почистила историю за сегодня. Прочая история также зияла чистотой. Вот так попробуй узнать о Гамельне побольше. Только если напрямую спрашивать: «На каких девушек ты западаешь? Какие позы предпочитаешь? Какой фетиш?». Пиздец же! Леона скорее язык себе откусит, чем начнет любопытничать.
Гамельн не прятался от расспросов — в том числе и о личном, но… Это слишком! Дальше только: «Мама, это Гамельн, и я его люблю». Л-люблю? Леона уставилась в погасший экран, будто в зеркало, способное дать ответ на любой вопрос. Все сходилось как в правильно решенной задаче. Ревность, терзания, тяга к Гамельну, в конце концов! И… что с этим делать?
Леона запустила пальцы в волосы. Если так дальше продолжится, все будет не просто плохо, а суперплохо! Постучаться, что ли, в соседскую дверь? «Хлобыстните меня дубинкой для профилактики».
* * *— Лео! Лео! — Гамельн тряс ее за плечо — здоровое. — Ты ела что-нибудь?
Леона сонно проморгалась и помотала головой.
— Нет. Тебя ждала.
Гамельн стоял с сумкой через плечо. Черты его лица заострились. Усталость от дня на ногах парила в воздухе. Положить бы и не кантовать. И все-таки Гамельн накрыл на стол. И даже помог Леоне до него доковылять. Сидеть, как прежде, друг напротив друга, несколько смущало. Колени сталкивались, взгляд залипал на губах. «Ты не мог бы пересесть, а лучше вообще уйти». Отличное начало разговора!
— Что ты так на меня смотришь, будто одновременно боишься и хочешь съесть?
Леона прокашлялась.
— Неправда!
— Что неправда? То, что боишься, или то, что хочешь съесть? Лео, не в укор тебе, но в некоторых вещах ты сильно подотстала. Ты можешь спокойно поцеловать меня, влезть в личное пространство и штаны… Ты откровенно хочешь меня, однако признаться в этом для тебя почему-то неподъемная ноша. Ты словно пустила все на самотек, а теперь бежишь от самой себя. Или вдруг поняла, что я живой человек, который может как принять, так и оттолкнуть?