Отбор. Наследница (СИ)

Даже вкусный завтрако-обед, который выставила перед ней кухарка, стоило ей войти на кухню, не принес привычного заряда эндорфинов. И сейчас, повертев в руках наколотый кусок мяса, Арина устало опустила вилку в тарелку и покачала головой, понимая, что больше не сможет держать все в себе все мысли и вопросы, что накапливались, словно снежный ком, двигавшийся с обрыва.
— Вот скажи мне, Мати, в вашем же мире принято делить магию на тёмную и светлую? — начала Фролова, пристально глядя на слегка напуганную от такого неожиданного напора кухарку. — А как так вышло, что мои родители наплевали на все законы и порядки, чтобы быть вместе?
— Любовь вообще сложно объяснить, миледи, — нахмурилась женщина. — Но ваша матушка… она…
Арина видела, что Мати хочет что-то рассказать, но слова просто замирают на её губах.
— Заклинание неразглашения, чтоб ему, — прошипела Фролова, снова берясь за вилку и гневно отправляя несколько порций в рот.
— И такое происходит со всеми, — продолжала бурчать она, зло жуя. — Может мне просто пойти к Императору и спросить его обо всем, что тогда случилось?
— О, Богиня, — всхлипнула Мати. — Прошу вас, миледи, только не ходите к нему!
И столько было мольбы в её голосе, что Арина сразу поняла провальность своей затеи. Вот убить её, это Самиэль Дохарт с радостью, а разговаривать с ней и тем более отвечать на вопросы… тут уж было без вариантов.
— Леди Ариана де Ариден де Арти, — пролепетала молодая служница, заглядывая на кухню. — Я передала ваше послание. Леди Арти благодарна вам за возможность встретиться через час в саду.
— Спасибо, — кивнула Арина, глядя в расширенные глаза молоденькой девушки.
— Вы не должны благодарить её, леди, — хмурясь, заметила Мати, глядя на покрасневшую служницу, которую сегодня лорд Рохат приставил прислуживать Фроловой. — Она выполняет свою работу.
— И что? — искренне удивилась Арина. — Девушка мне помогла, я ей благодарна. В моем мире принято благодарить за помощь.
Кухарка немного поджала губы, а взгляд её сделался таким жалостливым, словно перед ней был маленький ребёнок, поранивший коленку.
— Здесь ваш мир, леди, — мягко заметила она. — А там вы были гостьей.
Пришлось прикусить язык, чтобы сдержать в себе все возражения. Не имело смысла доказывать что-либо Мати, они бы все равно не поняла той любви, что Арина испытывала к Земле и своей жизни там. Пускай неидеальной, но своей собственной, где она была полноправным членом общества, а не какой-то ошибкой природы, появившейся в мире против всех законов.
— Ладно, пойду я, — поднялась с лавки Фролова и, отнеся посуду в зону помывки, под округлившимся взглядом бедной служницы, которая, видимо, только и ждала, когда леди закончит, чтобы за ней убрать, вышла из кухни.
Погода была прекрасной, и девушка сделала несколько кружков по саду, понимая, что у неё достаточно для этого времени. Арина так долго кружила по узким мощенным улочкам, поглощённая своими мыслями, что не сразу заметила, как дорожка закончилась, упершись в широкий пруд с красивыми белыми цветами в форме звёзд. Сине-серая сердцевина выглядела непривычно для девушки с Земли, но тем не менее притягивала взгляд. Вода в пруду была зеленовато-синяя, но настолько чистая, что Фролова смогла рассмотреть не только тонкие стволы цветов, но и разноцветные камешки на дне озера. Не в силах отвести взгляд, Арина словно завороженная присела прямо на берегу, усыпанному мелкими гладкими камешками. Вокруг не квакали лягушки — хотя именно этого звука ей и не хватало, глядя на эту картину, чтобы ощутить себя почти дома.
Воспоминания о доме заставили одинокую слезу скатиться по щеке. Она могла сколько угодно пытаться не показывать эмоций, но будучи наедине с собой и своими мыслями очень сложно было сдерживаться. Все её нутро рвалось из стен этого замка, из этого мира. Ей не хотелось проходить испытаний, общаться с людьми и магами, что окружали, хотелось просто закрыть глаза и открыть их дома.
Арина понимала, что, если останется на этом месте, потока слез не удержать, поэтому она поднялась на ноги, отряхнула юбку бело-желтого платья, что нашла в сундуке матери и поправила распущенные волосы. Сегодня она поставила себе цель выяснить все что сможет о случившемся с её родителями. Хватит уже ходить вокруг да около этой тайны. Она имела право знать правду и собиралась вытянуть её буквально клешнями из всех, кого удастся вывести на разговор.
 
Именно поэтому, к тому моменту как Лора Арти появилась на поляне у беседки, Арина уже ожидала её, настроенная серьёзно и даже немного воинственно. Ей надоело играть роль тихой и незаметной чужестранки. Пора переставать играть по правилам и играть на победу. Люди здесь — просто орудия, которые помогут ей прийти к цели. Она не намерена дружить, она должна победить.
— Леди де Ариден де Арти, — вежливо поздоровалась Лора, приседая в книксене и склоняя перед ней голову. — Я рада, что вы смогли уделить мне немного вашего времени.
Арина махнула рукой, чтобы леди Арти прекращала все эти беседы по этикету.
— Леди, — прервала поток вежливости девушка. — Здесь только вы и я, и мы, вроде как, родственники. Предлагаю не разводить долгие беседы и перейти сразу к делу. Как ваш брат?
Губы Лоры поджались, а тонкие кисти молниеносно сложились на плечах, словно ей стало холодно в это жаркое солнечное утро.
— Он ещё не приходил в себя, — дрожащим голосом протянула она. — Лекари пока не делают предположений, ждут что его магический резерв восстановится, но этого пока не происходит. Он в лечебной капсуле… пока.
Арина сразу почувствовала недоговоренность в её словах.
— Почему пока? — тут же спросила она, поскольку понимала, что Лора ждёт от неё этого вопроса.
— Пребывание в капсуле дорогое, моя леди, — пояснила девушка. — День стоит тридцать пять золотых. Я вчера продала торговцу все драгоценности, что достались мне от матери, но получилось всего на три дня. Больше у меня нет вещей, которые можно продать. Я написала управляющему, но в особняке тоже… у нас много долгов, леди де Ариден де Арти.
— На какую сумму ты продала драгоценности и что там было? — задумчиво спросила Фролова, понимая, что такую молоденькую девушку довольно легко обмануть.
Лора шмыгнула носом и протерла глаза белоснежным платочком с ручной вышивкой, вытирая проступившие слезы.
— Два комплекта украшений, три перстня и брошь, — дрожащим голосом призналась Лора. — Все, что было. У меня остался еще перстень Джозефа, но он не простил бы мне, если бы я его продала. Это перстень, который достался ему от отца. А тот получил его от своего отца.
Покачав головой, Арина устало потерла пальцами глаза. Ну, конечно же, её обманули. При любом раскладе она должна была получить как минимум раз в пять больше золота. Пусть Фролова и не знала местных расценок за грамм золота, но она несколько раз была свидетельницей, как Мати расплачивалась за продукты, доставляемые на кухню по утрам. Так вот в обычный день у той выходило от тридцати золотых до пятидесяти в дни приемов и балов, поэтому она заставила Лору подробно рассказать ей, где и с кем она произвела сделку. Потом она попросила девушку нарисовать украшения, которые отдала и, прежде чем та ушла, все же решила уточнить вопрос, по которому и пригласила кузину на встречу.
— Лора, ко мне приходил Самилевски и просил твоей руки, — решила задать вопрос в лоб Арина. — Его чувства обоюдны? Ты хочешь за него замуж?
Лора покраснела. Нет, это определение здесь практически не уместно. Лора в прямом смысле стала красной как помидор вся, от корней волос до глубоко уходящей в декольте груди. Её взгляд забегал, она закусила губу, и Арина могла поклясться, что, даже сидя в метре от неё, Фролова слышала, как застучало её сердце. Реакция девушки говорила сама за себя, вызывав мягкую улыбку у леди де Ариден де Арти.
— Чувства, ответны, моя леди, — прошептала Лора, оглядываясь вокруг, словно ожидала, что кто-то сидел в кустах и мог их подслушать. — Я люблю Томаса всем сердцем, но Джозеф никогда не позволит нам быть вместе.